«Первичники… Дохлая зона… Ни одно разумное существо…»
Он улыбнулся и взглянул прямо в глаза оторопевшему от неожиданности перегонщику.
— Держу пари, — вспомнил он слова Челышева. — Придет время, Ханс, ты сам захочешь пожать мне руку.
— Не руку! — пришел в себя звездный перегонщик. — Совсем не руку! Какую-нибудь омерзительную псевдоподию!
«Первичники… Дохлый сектор… Нет, он сказал — дохлая зона… Впрочем, это все равно…»
Хенк встал.
Он не протянул руку бармену Люке, он не спросил его, где обещанная шляпа? «Я сам найду ее… На Земле…» Хенк торопился к Шу. Его подгоняла странная догадка.
Он шел к выходу, ступая прямо по доисторическим лужам.
Он боялся упустить кончик нити, так ко времени подброшенный ему Хансом.
Глава 17
Он сидел перед экранами, озаренный неярким светом. Мысль о том, что он покидает Симму, и может быть надолго, может быть навсегда, ничуть Хенка не тревожила. Он понимал Петра Челышева: таких, как он, псевдохенков следует держать подальше от настоящих людей.
Он опять подумал о Симме.
Не такая уж затерянная планетка.
Если раньше о ней знали в основном пилоты, почтовики да звездные перегонщики, то сейчас она на слуху у всего Межзвездного сообщества. Несколько крупнейших цивилизаций, затаив дыхание, ждут сейчас сообщений Челышева о передвижении протозид.
А протозиды не останавливались.
Булавочные очаги чудовищных, невероятных масс, безмолвные протозиды описывали сложную циркуляцию, выводящую их к единому центру, к квазару Шансон. Вселенная, конечно, большая штука, ее не так просто сломать, и все же…
На всех трех экранах перед Хенком крутились, как акробаты, ряды цифр. Низко выли вакуумные насосы. «Лайман альфа» пробуждалась. Вместе с нею пробуждался и Хенк. По крайней мере, находясь на «Лайман альфе», он ни от кого не зависел.
Впервые за много лет мысль об одиночестве не угнетала Хенка.
Но зачем он так тянет время? Он действительно боится того, что уже не увидит Симму?
Эта мысль его испугала. Он не хотел так думать.
Экран внешнего инфора вдруг вспыхнул. Диспетчер смотрел на Хенка с откровенной неприязнью:
— Как у тебя?
— Норма.
— Начинаю отсчет.
Хенк внимательно вслушивался в тревожный стук метронома. Этот стук означал: через пять минут он, Хенк, покинет Симму, через пять минут он, Хенк, может потерять последний шанс когда-либо вернуться на Землю.
— Где Челышев? — спросил он.
Из-за плеча диспетчера выглянул озабоченный Охотник.
— Петр… Еще одна просьба…
Хенк медлил, но Челышев, кажется, не собирался его торопить.
— Запросите Землю. Я хочу знать… — Хенк запнулся. — Я хочу знать… Там, на Земле, в моем саду… Жива ли там белая роза?..