— Иногда я даже сама верила, что к Грэтиэну меня близко не подпустят, — ответила ему Мив. — Но… Олириам Тилар всегда видел в других полезные ему качества.
— Так ты и для него шпионила, — не без похвалы в голосе проговорил Алистер.
— Мой второй фронт, — пояснила она и поглядела на короля, перебиравшего пряди её волос. — Сирин всегда знал об этом. Надеюсь, что и вы не возмутитесь. Я приглядывала за Твердоликом и держала Тилара в курсе всех событий. Правда, ответы стали приходить от него всё реже и реже в последнее время, так что… Во всяком случае, у него сейчас полно своих забот. Но я думаю, мне удастся договориться об альянсе.
— И он будет поистине чёрным, — шепнул Славлен, проводя ладонью по плечу эльфийки. — Смертоносным для наших врагов.
— Знать бы, что конкретно предпримет Лек Август в будущем, — протянул Милян со вздохом. — И он ли убил Витольда?
— Мы даже не знаем, кто убил Твердолика, — добавила Мив.
— Значит, в этой игре есть третий, — сказал Алистер, доставая из кармана свои чётки. — Лишний ли он? Я не знаю. У меня нет никаких зацепок. Мои люди всё ещё ищут ответы, но мне кажется, что всё без толку. Убийцы хорошо замели свои следы. Что тот, кто отравил Твердолика, что подстроивший успешное покушение на Витольда, если это, конечно, не один и тот же человек… Ми лян?
Боярин поднял озарившееся вдруг догадкой лицо и заморгал, понимая, что все увидели промелькнувшие в его рассеянном взгляде мысли.
— Кажется, я знаю, кто этот третий. — произнёс он.
Новый день встретил её тягучей слабостью в теле и снегом, навалившим с неба в таком количестве, что казалось, это северные боги захотели отыграться сполна за все солнечные деньки в Сатуре. Снегопад, начавшийся ещё на рассвете, быстро накрыл весь город белым подвенечным платьем, утопив его в царственно сверкавших даже в утреннем сумраке сугробах. Снежная завеса за окнами оказалась густа и непроглядна, как парное молоко.
Лета вздрогнула от неожиданности, когда Марк в очередной раз запустил каким-то тяжёлым предметом в сторону кровати, и плотнее закуталась в одеяло. У неё было постоянное ощущение того, что она вот-вот уснёт на ходу, но в целом её состояние не оставляло поводов для беспокойства. Не считая странных фантомных болей в обрубке пальца, когда она по привычке шевелила им, пытаясь сдвинуть Драупнир немного в сторону.
Марк носился по своей комнате, собирая раскиданные в случайном порядке вещи в сумки на кровати, что-то неспокойно бубня себе под нос. Лета повернула голову к нему, понаблюдала какое-то время за тем, как он мечется, и отвернулась обратно к окну, привалившись плечом к раме. Она смотрела на горные вершины, терявшиеся за толстой вуалью снегопада, отмечая, что вид из окна её спальни был куда лучше.
«Был, — повторила она про себя. — Конечно же».
— Как палец? — спросил Марк, не прерывая своего занятия.
— Как будто ничего и не теряла, — ответила Лета. — Но спасибо, что спросил.
Он поморщился, прикрыв на секунду глаза.
— Я всё ещё хочу его прикончить.
— Я тоже.
Он швырнул в сумку одну из книг и остановился, вперив в Лету поддёрнутые пеленой гнева глаза.
— Мы можем догнать его.
— Не стоит. Это будет унижением.
Марк подскочил к ней, хватая её за плечи и разворачивая к себе.
— Знаешь, что было унижением? То, что он сделал с тобой, — выпалил он ей в лицо, дохнув табачным смрадом.
Его новые самокрутки пахли отвратительно.
— Я сказала: нет, — отозвалась Лета, вырвавшись. — Мне этого не нужно… Просто… Просто собирайся, и всё.
— Твоё видение не заставит меня уехать, не попрощавшись с остальными, — помедлив, сказал Марк. — Родерик и Берси внизу, а Бора…
— Собирайся, — отрезала она, возвращаясь к окну.
Марк закрыл рот не договорив, и запихнул в уже набитую до отказа сумку свёрток с вяленым мясом. Припасы в дорогу. Славно, что он думал о таких вещах сейчас, не позволяя чувствам взять вверх над собой.
— Мы прошли через слишком многое. — остановил его глухой голос Леты, отрешённо глядевшей на Седые горы за окном. — Вместе с ними. Прощание станет невыносимым. Если мы уедем, никому ничего не сказав, они поймут. И вернутся к насущному. Никто даже не заметит нашего отсутствия.
— Ты не хочешь уезжать, — догадался Марк. — Так?