Слово на житие прп. Петра Афонского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

§ 29

Οὕτως ὁ νοῦ καὶ φρενῶν ἐπιβολώτατος οὑτοσί Πέτρος, διά βραχέος τῶ πονηρῳ δούς πείρα [302] ἐκμαθεῖν, ὡς οὐκ ἀνεπιγνώμων [303] τῶν αὐτοῦ τεχνασμάτων, δι’ ἑνός ἄθλου πάσης ἀρετῆς ἀποδείξεις [304] ἐναργεῖς ἐξήνεγκε. Τῶ μὲν γὰρ συνεωρακέναι τὸν λόχον ἥκιστά τε τῶ [305] τῆς κακουργίας εὐπρεπεῖ παρασυρῆναι, δῆλός ἐστιν ἀγχινοίας [306] εἴπερ τις καὶ φρονήσεως ἐπειλημμένος. Ἐπεί δὲ διά τῶν τῆδε μὲν ἡδέων ὥσπερ συνεσκεύασται τὸ δέλεαρ, [307] τῆς ἐπ’ ἐρημίας διαίτης τὸ σκληρόν ὑπομαλάττον καὶ πρὸς τὴν ἐν τῶ κόσμῳ ρᾳστώνην ἐκκαλούμενον, ὁ δὲ, τῆς μὲν ὑπερόπτης ἀκριβής ἐφάνη, τὸν δ’ ἐπίπονον καὶ τεθλιμμένον [308] ἀνθελόμενος βίον, ὁμοῦ τε [309] σωφροσύνην ἔδειξεν ἀσκῶν καὶ τὴν ψυχήν ἀνδρεῖος ἀναπέφηνε. [310] Τόν μέντοι πονηρόν πονηρῶς τὴν ἄθεσμον ὑποτιθέμενον ἐκείνην γνώμην ἀπωσάμενος, θεῶ δὲ τῶ φύσει Δεσπότη καὶ Δημιουργῶ πειθήνιον νείμας ἑαυτόν, δικαιοσύνης φέροιτ’ ἄν οὐκ ἀπεικότως δόξαν.

Вот так сей Петр, преисполненный благоразумия и рассудительности, в одном лишь поединке представил очевидные доказательства всяческой добродетели: так что лукавый сразу убедился на собственном опыте, что подвижник хорошо знает обо всех его уловках. Ибо тот, кто стяжал проницательность ума и рассудительность, ясно видит засаду диавола и ни в малейшей степени не увлекается хитроумностью [диавольского] коварства. Когда враг приятными [душе] речами словно предложил [святому] приманку, которая могла смягчить суровость отшельнической жизни и звала к передышке в миру, — [Петр] выказал [к ней] полное презрение, избрав себе жизнь, полную трудов и лишений, и одновременно доказал этим, что непрерывно совершенствуется в целомудрии, и показал душевное мужество. Поистине, отогнав от себя лукавого, коварно внушающего эту беззаконную мысль, он отдает себя в послушание Богу — своему Владыке и Создателю по природе [311] и за праведность стяжает себе по праву [немалую] славу.

§ 30

Ἀλλὰ γὰρ οὐδ’ οὕτως ὁ πρὸς πᾶν [312] ὅ τι τῶν καλῶν διηνεκῶς ἀσπόνδως ἔχων ἡσυχάζειν ὠήθη δεῖν, ὤ τῆς μωρίας, ὣς οὐδ’ ὡς νήπιος, ὅ φασιν, ἔγνω παθῶν· μᾶλλον δ’ ὢ τῆς ἀπονοίας, αὕτη γὰρ, ὅταν ἀπό τῶν ἐκβάντων ἐλεγχθῆ, κεναῖς ἐλπίσι φυσᾶται, τὴν ἔπειτ’ ἐσομένην μάτην [313] ὀνειροπολοῦσα νίκην. Ἀλλ’ οὐχ ὁ τοῦ θεοῦ θεράπων Πέτρος οὕτως, ὁ καὶ τηλικούτων ἀρετῶν τε καὶ τροπαίων στεφανίτης φανείς· ἀλλ’ ἐπί θεόν τὸ πᾶν ἀναφερών, καὶ τὴν ἐκεῖθεν ὑπέρ τῶν μελλόντων θαρρούντως βοήθειαν ἐξεκαλεῖτο. Καὶ οὕτω ταπεινώσει μὲν ἐρηρεισμένος, οὐδέν ὑπό τῆς εἰς αὐτόν ἐλθούσης νίκης παραβλάπτεται τὸν λογισμόν, ἐλπίδι δὲ χρώμενος ἀκαταισχύντω, πρὸς τὴν ἐπιφερομένην ἀποδύεται πεῖραν· ἔνθεν τοι καὶ ταύτης ἐκ πολλοῦ τοῦ περιόντος ἀναδείκνυται κρείττων, ὡς ὁ λόγος ἥκει [314] δηλώσων.

Однако тот, кто никогда не примирится с каким бы то ни было благом, решил, что не следует [Петру] оставаться в исихии. О безрассудность! Диавол, словно младенец, не научился, как говорится, «на горьком опыте». А лучше [сказать]: о безумие! Ибо именно [безумие] надменно раздувается пустыми надеждами и навевает тщетные грезы о будущей победе тому, кто был на деле посрамлен. Но не таков служитель Божий Петр, явно увенчанный столь великими добродетелями и трофеями [побед]: напротив, он возводил все к Богу и, призывая Его помощь, был спокоен за то, что будет впереди. Он был уже настолько защищен своим смирением, что из-за пришедшей к нему победы ничуть не повреждался относительно помыслов, но с непостижимой надеждой готовился к новому искушению. И он, как покажет дальнейшее повествование, окажется во много раз сильнее этого [искушения].

§ 31

Ὁ γὰρ Πρωτέως πολυμορφότερος, [315] ἡ πολυκέφαλος ὕδρα, ὁ πρὸς τὸ παράγειν ἀμηχάνως εὐμήχανος, τοῦτο μὲν πρὸς ἄλλο πᾶν εἰδος ἐπηρείας ἀπειρηκώς, τοῦτο δὲ τὴν τοῦ ἀδρός διά πάσης ἀρετής άγωγήν καὶ τὸ τῆς πολιτείας ἠκριβωμένον καὶ διαφερόντως ὑψηλόν τε καὶ παρηλλαγμένον τεθεαμένος, ἐντεῦθεν ἤλπισε συλήσειν τὸν ἄσυλον ἐκείνου θησαυρόν. Ὁ τοίνυν ἐπάρσει φωτός ἠλλοτριωμένος καὶ πρὸς σκότος ἀθλίως μεταβαλών ὑπέρ τοῦ τὸν ὅμοιον τῶ Πέτρῳ προστρίψασθαι μῶμον, φωτός ἀναλαμβάνει σχῆμα καὶ φωτός ἄγγελον ὑποκρίνεται καὶ πρόσεισι τῶ ἁγίῳ τῶ κατεψευσμένῳ παρ’ ἑαυτῶ [316] φωτί, τὴν ἐκ [317] τοῦ ἀληθινοῦ καὶ πρώτου φωτός ἡμμένην ὄντως λυχνίαν ἀποσβέσαι πειρώμενος. Καὶ δή προσελθών, τὴν μὲν κατά πρόσωπον ὁμιλίαν ἀπαγορεύει, τὴν κριτικωτάτην ἐκείνην ὄψιν ὑφορώμενος· τῶ σπηλαίῳ δ’ ἔξωθεν ἐφεστώς, διά τῆς θυρίδος ὡμίλει τῶ τῶν λόγων εὐπροσώπῳ θαρρῶν. Ἐκεῖθεν τοίνυν τὸν ὅσιον ἀσπασάμενος, ἀνδρίζου καὶ ἴσχυε, προσεφώνησε, Πέτρε. [318] Τοῦ δὲ διασκεψαμένου τε [319] καὶ ἐρομένου [320] τίς τε εἴη καὶ ὅθεν ὁ τὸ πρόσρημα δούς; ἐκεῖνος εὐθύς ὑποτυχών, ἀρχιστράτηγός εἰμι, φησί, Κυρίου δόξης· ἥκω δὲ σοι δηλώσων τὴν ἐν τοῖς ἐπουρανίοις τεθησαυρισμένην ὑπέρ τῶν ἄχρι τήμερον πεπονημένων ἀμοιβήν, ἅμα δὲ σοι καὶ διδάξων, ὃ τί ποτε τοὐντεῦθέν σοι πρακτέον.

Ибо [диавол] — более многоликий, [321] чем Протей, [322] многоглавая гидра, [323] чрезвычайно изобретательный в прельщении, отчаялся повредить [Петру] каким-то иным образом. Увидев, что сей муж преуспел во всякой добродетели, что его жительство совершенно, недостижимо высоко и необычно, он понадеялся из самой этой высоты похитить его нерасхитимое [духовное] сокровище. [324] Итак, [враг], из-за своей надменности ставший свету чужим и жалким образом переметнувшийся ко тьме, дабы выставить на такое же посмешище Петра, принимает на себя облик света и «притворяется ангелом света», [325] и приступает к святому, пытаясь собственным ложным сиянием погасить светильник, зажженный от истинного и первого Света. [326] Подойдя к пещере, он не решился беседовать с [подвижником] лицом к лицу, опасаясь его наипроницательнейшего взора, но, встав снаружи, начал беседу через вход в пещеру, уповая на [мнимую] прелесть [своих] речей. Итак, поприветствовав издали преподобного, он обратился [к нему]: «Мужайся и крепись, Петр». Когда же тот оглянулся и спросил, кто и откуда приветствовавший [его], [лукавый] ответил: «Я — архистратиг славы Господней, и пришел к тебе, дабы показать сокровенное воздаяние на небесах для тех, кто пребывал в трудах до этого дня, а вместе с тем и научить тебя, что тебе надлежит делать в будущем».

§ 32

Εὑ ἴσθι τοιγαροῦν, ἀσκήσει τε καὶ καρτερία τούς πρὸ σοῦ πάντας ὑπερενεγκών, καὶ μειζόνων προσηκόντως τευξόμενος βραβείων. Νηστεύει μὲν γὰρ’Ηλίας, ἀλλὰ τεσσαράκοντά που ήμερῶν περίοδον· σύ δ’ ἐνταῦθ’ ἕβδομον ἔτος ἕλκων, ἀνθρωπίνης ἄγευστος διατελεῖς τροφῆς. Δανιήλ θηρσὶ συνῆλθε [327] θαυμασίως, ἀλλ’ ὀλίγοις δή τισι καὶ ἐπ’ ὀλίγον· σύ δ’ ἐπί πολύ τε καὶ πολλοῖς. Εἰ δὲ καὶ τοῦ Ἰώβ θαυμάζοι τις τὴν καρτερίαν, ἀλλ’ ἀκούσιος ἡν ἑπιφορά· σύ δ’ ἑκών τοῖς ἀοίκοις ἐπί τοσοῦτον ἐπιχωριάζων, πολυειδέσι καὶ ποικιλοτέροις περιπίπτων πειρασμοῖς οὐκ ἀπείρηκας. Ἓν ἤδη [328] σοι λείπεται· τοῖς ἀνθρώποις συγγενόμενον, βελτίους αὐτούς ἀπεργάσασθαι καὶ τῆς γῆς ἀνασπάσαντα, τῶν οὐρανῶν ἀποδεῖξαι πολίτας, πρὸς παράδειγμα βλέποντα, παρ’ οὑ καὶ αῦτός ἀρτίως τυγχάνω καταπτάμενος, Χριστόν, ὃς μετὰ τὴν ἐπ’ ὄρους ἐκείνην [329] ἐναγώνιον διατριβήν, ἐπανήκων τῶ πλήθει τῶν ἀνθρώπων συνεγένετο, νόμους σωτηρίους ἐκτιθείς. Εἰ δ’ ὑποπτεύεις μου τὴν παρουσίαν ὡς ἀθεεί γεγενημένην, ἐγώ σοι τεκμήριον ἐναργές ἐπιδείξω τοῦ πεμφθῆναι πρὸς θεοῦ. Δαβίδ μὲν γὰρ ὁ τῶν αὐτοῦ θαυμασίων ὑφηγητής, πρὸς τὸν θεόν αὐτόν φησι, «σύ ἐξήρανας ποταμούς Ἠθάμ», δηλονότι τούς ἀεννάους καὶ μὴ προσφάτως χειμάρρου τρόπον ἀναδεδομένους· ἀλλαχοῦ δὲ που τῶν ψαλμῶν, «ἔθετο πηγάς ὑδάτων εἰς ἔρημον, καὶ διεξόδους ὑδάτων εἰς δίψαν, ἀπό κακίας τῶν κατοικούντων ἐν αὐτοῖς». Καὶ σὲ τοίνυν, παρά τὸ θεοφιλές μηκέτ’ εἰναι κατοικεῖν ἐνταῦθα, τὸ παραρρέον ὕδωρ αὐτοῦ δι’ ἐμοῦ κελεύσαντος ἐπέλιπε. Τοῦτο δ’ ἡν ὁ περιττός τάς τοιαύτας ἐπινοίας προαναχαιτίσας ἑτέρῳ πονηρῶ πνεύματι.

«Так вот, будь уверен, что ты, превзошедший в аскезе и стойкости всех бывших до тебя, по заслугам достигнешь и больших наград. Ибо постится [пророк] Илия — но всего лишь сорок дней, [330] ты же, пребывая здесь, уже седьмой год не вкушаешь людской пищи. Чудесным образом [пророк Божий] Даниил жил мирно с дикими зверями, [331] но немногими и недолго, тебе же повинуются многие звери и уже долгое время. А если кто будет удивляться стойкости Иова, [332] — так ведь наваждение было ему против его желания, а ты не отступил от Бога, оставаясь по доброй воле [в местах], совершенно непригодных для обитания, и подвергаясь многообразным и самым коварным искушениям. Остался тебе один [подвиг]: обитая с людьми, сделать их лучше и, отторгнув от персти, сделать их гражданами небес, [333] взирая как на образец на Христа, от Которого я сам только что спустился вниз. [Ибо] после пребывания на высотах [334] в [духовном] борении Он возвратился к толпам людским и в беседе изложил спасительные законы. Если же ты подозреваешь, что я пришел не от Бога, я покажу тебе явное свидетельство того, что был послан Им. Ибо Давид, толкующий нам Его чудные деяния, говорит, обращаясь к Самому Богу: „Ты иссушил еси реки Ифамския“ [335] — то есть, [реки] неиссыхающие, в давние времена разлившиеся в половодье. А в другом месте псалмов: „Положил есть источники вод в пустыню, и источники вод в жажду, от злобы живущих на ней“. [336] А поскольку Богу не угодно, чтобы ты жил здесь долее, — [вот], по Его приказанию, исполняемому через меня, протекающий неподалеку поток иссяк». Ибо изощренный в таких помыслах злой дух призвал на помощь другого лукавого духа и заранее преградил путь воде.

§ 33

Οὐ μήν ἀλλ’ εἰ καὶ τῆς ἀρετῆς ἄκων ἐπαινέτης ἡν ὁ τῆς κακίας σοφιστής καὶ πιθανῶς ὅ, τι μάλιστα προῆγε τὸν λόγον, ἵν’ οὕτως εἴπω, πολύ τὸ μέλι τῶ δηλητηρίῳ παραμιγνύς, καὶ σημεῖον εἰς πίστιν ἐπεδεῖκνυ, τὴν πρὸς τὸ μὴ [337] ὄν δοκοῦσαν ἐκχωρῆσαι πηγήν. Ἀλλ’ ὅστις ἠν, ἥκιστα τὸν μέγαν ἐλάνθανεν· οὔκουν, οὐδέ χαλκός, χρυσοειδοῦς αὐτῶ περιτακέντος ἄνθους, εἰτα τῆ λυδία προσαγόμενος λήσει· βάσανον γὰρ ὁ θεῖος Πέτρος εἱχεν ἀκριβῆ τὸ τῆς ψυχῆς ὄμμα, τῆ πρὸς θεόν νεύσει κεκαθαρμένον. Καὶ τοίνυν συνείς τὸ δρᾶμα, μετριότητι τὸν ἐπηρμένον ἐκεῖνον θᾶττον καθαιρεῖ καὶ μικροῖς μακράν ἀποδιοπομπεῖ τὸν φένακα λόγοις· ἀνάξιός εἰμι, λέγων, ἀγγελικῆς θέας ἔγωγε· πῶς δ’ οὔ, φησίν, ὃς παρά τοῦτο καὶ τούς ἀνθρώπους ἔφυγόν τε καὶ φεύξομαι διά τέλους, ἀνάξιον ἐμαυτόν γνούς τῆς μετ’ αὐτῶν διατριβῆς, ὡς εὐτελέστερον ἤ κατ’ αὐτούς ὄντα, καὶ τὸ τοῦ προφήτου φάναι, οὐκ ἄνθρωπον;

Изобретатель порока против своей воли восхвалил добродетель: он произносил свою речь настолько убедительно, насколько мог, мешая мед с ядом, и чтобы ему поверили, указал на якобы высохший источник. Но ему не удалось обмануть великого мужа относительно своей сущности. Так же и медь [в сплаве], приобретая напоминающий золото цвет, будучи поднесена к лидийскому камню, [338] не остается неузнанной, а для божественного Петра безошибочным пробным камнем стало очищенное [пылким] устремлением к Богу «око души». [339] Разгадав, что все это разыграно [диаволом], он смирением своим мгновенно низвергает высокомерного [духа] и немногими словами далеко отстраняет от себя обманщика, говоря: «Я недостоин явления ангела. [340] Да и как может быть иначе, если я бежал от людей и буду избегать их до конца жизни, осознавая, что недостоин жить с ними, поскольку являюсь самым негодным из них и самым ничтожным, и не человеком [341] согласно словам пророка?»

§ 34

Ὁ μὲν οὐν, ἰδιαίτατόν τι κρῖμα κατά τὸν ἀπόστολον τὸν τύφον ἔχων, τὴν ἐναντιωτάτην τοῦ ἁγίου μετριότητα μηδαμῶς [342] φέρων, ἡ τάχους εἱχεν, ἠλλοιοῦτο καὶ ἀπεδίδρασκε· θεός δὲ, ὁ τοῖς ταπεινοῖς διδούς χάριν, ἐπεμέτρει τῶ Πέτρῳ δαψιλῆ τὴν χάριν, οὐκ ἐν τῶ μέλλοντι μόνον αὐτήν αὐτῶ ταμιευόμενος, ἀλλὰ τῆς ἀποκειμένης ἐχέγγυον ὥσπερ ἀρραβῶνα κἀνταῦθα προδεικνύς· τοὐντεῦθεν [343] γὰρ, ἀνεπηρέαστος δικαίως ὁ μέγας διετέλει τὸν βίον ἀνύττων. [344] Ὡς γὰρ αἱ τῶν ὑψηλοτάτων ὀρέων κορυφαί πνεύμασιν ἡττον περιπνέονται, τῆ τοῦ οὐρανοῦ περιφορᾶ συγκινουμένου τοῦ περὶ αὐτάς ἀέρος, ἢ μέχρι καὶ ἐς αὐτάς διά τῶν συνεχῶν καθικνουμένη τῆς κάτωθεν τῶν ἀνέμων ὁρμῆς τε καὶ γενέσεως ἐπικρατέστερα δείκνυται· τὸν αὐτόν δή τοῦτον τρόπον καὶ τοῦ Πέτρου νῦν, ἐπί τὴν ἄποπτον [345] ὥσπερ σκοπιάν πάσης ἀρετῆς, δηλονότι τὴν ταπείνωσιν, ἀναδεδραμηκότος καὶ ταῖς τοῦ ἀνωτάτω [346] πνεύματος ἐμπνεομένου τε καὶ περιπνεομένου χάρισιν, ἡ τῶν πονηρῶν πνευμάτων φάλαγξ κάτω που παρεῖται προσηκόντως καὶ ἀπελήλαται, τῶν πτερῶν αὐτοῖς, ὡς τήκεται κηρός, [347] ὑπό τοῦ θείου διαλυθέντων πυρός, ὥσπερ φασί καὶ ταῖς ὑφ’ ἡλίου θερμοτέραις προσβολαῖς, τὴν κατά τούς μύθους Ἰκάρου μηχανήν.

Итак, тот, кто по слову Апостола [348] осужден за собственную гордыню, будучи [не в состоянии] вынести совершенно враждебное ему смирение святого, со всей поспешностью принял свой прежний вид и удалился. А Бог, смиренным подающий благодать, прибавил Петру обильной благодати и не только сберегал ее впрок, но уже в этой жизни давал [благодать] как залог того, что уготовано ему [в вечности]. Ибо с этого времени великий по достоинствам муж проводил жизнь [тихо], не подвергаясь оскорблениям [лукавого]. Как вершины высочайших гор испытывают меньший натиск ветров благодаря тому, что вокруг них со всех сторон движется [поток] воздуха, который оказывается более плотным, нежели порывы ветров, образующихся внизу, — точно так же и Петр теперь поднялся словно на пик всех добродетелей, — смирение. Он дышал благодатями [349] вышнего Духа и был овеваем ими, а потому полчища лукавых духов остались где-то далеко внизу, изгнанными, а крылья их «растаяли словно воск» от божественного огня, [350] подобно тому, как в мифе изобретение [351] Икара [352] было уничтожено исполненными великого жара прикосновениями солнца.

§ 35

Ἀλλὰ γὰρ ἡ τοῦ θείου Πνεύματος ἐπίπνοια, τάς κακούργους ἀπωσαμένη δυνάμεις, καὶ τούς ἀγαθουργούς ἀντεπιφέρει λειτουργούς καὶ ἄρτω τρέφει τὸν ἐπί γῆς αὐτῆς [353] οὐχ ἥττω τῶν ἄνω λειτουργών, τακταῖς ἡμερῶν περιόδοις δι’ ἀγγέλου κομιζομένῳ. Ἠλίᾳ μὲν γὰρ κόραξ τὸ μισότεκνον ὑπηρετεῖτο ζῶον, σύμβολόν φασι τοῦ πρὸς τὸ ὁμόφυλον ἀσυμπαθοῦς· Πέτρω δὲ τῆς κατ’ ἀγγέλους πολιτείας ὁ διακομιστής ἄγγελος, ἄγγελος σαφής· ὃς καὶ τὸ μάννα τῶ γενναίῳ ἐπιδείκνυσιν, αὐτοφυές ὁμοῦ τε καὶ πολυειδές ὄψον, ἅτε τῆ τοῦ μεταλαμβάνοντος ὀρέξει τὴν γευστήν ποιότητα συμμεταβάλλουσαν ἀεὶ παρέχον. Ἔζη τοίνυν ὁ μέγας ὡς ἐν παραδείσῳ καὶ τῆς γῆς ἐξηρημένῳ χωρίῳ, μικρά τινα σύμβολα φέρων τῆς πρὸς τά κάτω καὶ τὴν γῆν κοινωνίας· ἄσκευον, ἀπεριμέριμνον, ἀπραγμάτευτον καὶ, τὸ μέγιστον, ἀφάνταστον ἄγων ζωήν, ἁπλαῖς ἐπιβολαῖς τοῦ νοῦ, νοεροῖς [354] ὁσημέραι θεάμασιν ἐντρυφῶν καὶ γαννύμενος.

Ибо дуновение Божественного Духа вне сомнения изгоняет злые силы, и приводит с собой добродетельных служителей, [355] и посылает ангела в определенные дни питать хлебом живущего на этой земле, так же как питает горних служителей. Так [пророку] Илие служил ворон [356] — птица, ненавидящая [свое] потомство, [и], как говорят, символ того, кто без снисхождения обличает соплеменников. [357] А Петру, ведущему ангельское жительство, доставлял [пропитание] ангел, ангел в подлинном облике. [358] Он дает вкусить преславному манны, то есть пищи, имеющей собственную природу, но способной принимать различные [виды]: изменяющей вкусовые свойства в зависимости от желания принимающего ее. [359] Великий муж жил как в раю и в избранном месте земли, выказывая лишь малые признаки общности с дольним и земным: он вел жизнь без имущества, без печалей, без забот, а главное — без пустых измышлений, [360] через безыскусные «устремления ума» [361] веселясь и услаждаясь ежедневными умными созерцаниями.

§ 36

Ἀλλ’ ἐν τούτοις οὕτως εὐδαιμόνως ἓξ ἐπιβιούς ἔτη πρὸς τοῖς τεσσαράκοντα, θεῶ μόνῳ καὶ ζῶν καὶ ὁρῶν καὶ ὑπ’ αὐτοῦ μόνου καὶ τρεφόμενος καὶ ὁρώμενος, ὕστερον ἐπ’ αὐτάς, ὅ φασι, τάς τοῦ βίου δυσμάς, ἑνὶ μόνῳ τῶν ἀνθρώπων κρείττονι προνοίᾳ θεατός ἐγεγόνει. [362] Κυνηγέτης οὑτος ἡν· ὡ δή θηρωμένῳ [363] καὶ τάς λόχμας περινοστοῦντι καὶ κατ’ ἄγραν ἀκριβέστερον περισκοποῦντι τὴν ὕλην θήραν [364] ἁρπάσαι, πρὸ τῶν ὀφθαλμῶν ἔλαφος ὑπεκδῦσα, καλή μὲν ἰδεῖν, ἱκανή δὲ θέλξαι τε καὶ πρὸς τὸ [365] μεταδιώκειν ἐπάραι θηρατοῦ ψυχήν, τοῦτο μὲν εὐμεγέθης, τοῦτο δὲ [366] κατάσαρκος οὐσα. Τοιαύτη τοίνυν ἐκεῖθέν ποθεν τοῦ ἄλσους προαλλομένη, προήει· καὶ κατά βραχύ λίαν ἐπίτηδες ἀεὶ διαφεύγουσα, προῆγε τὸν τοῦ θηρᾶν [367] ἐραστήν, μήτ’ εἴσω γινόμενη χειρῶν ἢ βελῶν, μήτ’ ἐκτὸς οὕτως, ὡς δόξαι μὴ θηράσιμος εἱναι. Καὶ οὕτως ἐπὶ πολύ τῆς ἡμέρας ἡ μὲν ἔφευγεν, ὁ δ’ εἵπετο· [368] μᾶλλον δὲ, ἵν’ εἴπω τἀληθές, ἡ μὲν ἡγεῖτο, ὁ δ’ ἐδίωκε· [369] τῶ γὰρ ὁσίω φέρουσα τὸν ἄνδρα παρέστησεν, ὂς ἀκρατῶς ἐπὶ τὸ πρόσω σπεύ δων, ὄμμα τε καὶ νοῦν τοῦ θηράματος ἐξηρτημένος. Εἰτ’ ἐξαίφνης ἄνθρωπον εὐ μάλα πολιόν ἰδών, αὐχμῶντα, [370] ρυπῶντα, κατερρικνωμένον, παντός περικαλύμματος ἐστερημένον, πρὸς φυγήν εὐθύς ἐτράπετο περιδεής γεγονώς· ἀπροσδόκητος γὰρ ἐπ’ ἐρημίας θέα, κἂν μικρόν δεῖμα φέρη, [371] δύναται πατάξαι ψυχήν ἀνδρός καὶ δουλώσασθαι.

И вот таким образом он счастливо провел сорок шесть лет, [372] живя только для Бога, и только на Него взирая, и только Им будучи питаем, и только Им видим. А после этого «на закате жизни» [373] — по всемогущему промыслу лишь одному человеку довелось узреть его. Им был охотник: во время охоты, когда он блуждал среди зарослей и, хорошо зная свое дело, [374] тщательнейшим образом осматривал лес в надежде на добычу, перед его глазами проскочила оленуха, [375] прекрасная видом и способная зачаровать душу охотника и побудить к преследованию, [376] ибо была она весьма крупной и тучной. Итак, стремительно выскочив перед ним откуда-то из рощи, она помчалась вперед, то скрываясь за деревьями, то выбегая на тропу, и, постоянно ускользая, двигалась перед тем страстным охотником [377] на расстоянии не столь близком, чтобы можно было схватить [ее] руками или попасть стрелой, но и не так далеко, чтобы казалось невозможным ее поймать. [378] Вот так оленуха почти весь день убегала, а он преследовал ее — вернее, поведаю вам истину, она указывала дорогу, а он следовал за ней. Ибо она подошла к преподобному, приведя [за собой] человека, который безудержно устремлялся вперед, не сводя [с нее] глаз и умом прилепившись к добыче. [379] Затем, внезапно увидев совершенно седого человека, страшно худого, грязного, совсем иссохшего, лишенного всякого покрова, [охотник] в крайнем испуге тотчас обратился в бегство. В самом деле, неожиданное зрелище в пустынном месте даже если и не вызывает сильного страха, способно смутить душу мужа и лишить силы воли.

§ 37

Ὡς οὐν [380] ἐκεῖνος, φόβου κέντρω νυγείς, εἰς τοὔμπαλιν ἐπεστραμμένος ἤει, [381] γεγωνόν ἀναβοήσας ὁ τοῦ θεοῦ ἄνθρωπος· ἄνθρωπός εἰμι καὶ αὐτός, φησίν, ἄνθρωπε. Θαρρῶν οὐν καὶ τῆς φυγῆς ἀφέμενος, ἐπανήκειν ὡς [382] ἡμᾶς προθυμήθητι· θεός γὰρ ἴσως ὡδέ σε τῶν κατ’ ἐμέ τήμερον ἀκροατήν ἐσόμενον ἔπεμψε. Τῆς φωνῆς οὐν [383] ὁ κυνηγέτης ἠσθημένος καὶ, πρῶτον μὲν εἰς ἑαυτόν, εἰτα καὶ τὸν ὅσιον ἐπανελθών καὶ τά κατ’ αὐτόν πρὸς ἀκρίβειαν μεθ’ ἱκετείας ἐξετάσας, καὶ οὕτως ἐξ ἀρχῆς ἄχρι τέλους ἐκμαθών, τὴν αἰτίαν τῆς ἐπὶ τὸ κρεῖττον ὁρμής, αὐτῆς τῆς ὁρμῆς τὴν ἔκβασιν, τὴν ἐπί τὸ ὄρος ἀγωγήν καὶ ἀνάβασιν, τάς ἐκ τοῦ πονηροῦ πείρας, τά κατ’ αὐτοῦ τρόπαια, τῶν ἐκ θεοῦ χαρισμάτων τὸ πλῆθος, πάντων ἐλθών εἰς ἀκοήν, εἱθ’ οὕτως οἴκαδ’ ἀναλύσας, τοῦ σωτηρίου τοῦδε καὶ τοῖς ἄλλοις μεταδίδωσι διηγήματος· ὃ δή παρά πατέρων υἱέσιν, ὥσπερ ἀγαθοῦ τινος κλήρου παραπεμπομένου τε καὶ κατιόντος, ἤδη δὲ τινος καὶ ἀνάγραπτον ποιησαμένου, μέχρι καὶ πρὸς ἡμᾶς εὑ ποιοῦν ἤδη φθάνει· τῆ τε μνήμη νεάζον καὶ τῆς ὀνησίμου δυνάμεως οὐχ ὑφειμένως ἔχον, πᾶσι παντός ἀγαθοῦ παράδειγμα προκείμενον καὶ βίου τὸ παράπαν ἀπλανοῦς ἀρχέτυπος εἰκών καὶ πάσης ἀρετῆς ἰδέα, πάσης κακίας ἀμιγής.

И вот, когда [охотник], уязвленный стрекалом страха, [384] обратился вспять, человек Божий громко вскричал: «Человек, я и сам — человек! Так наберись же смелости и, прекратив бегство, не робей вернуться к нам, [385] ибо Бог, верно, послал тебя сюда, дабы сегодня ты выслушал [рассказ] о моей жизни». И в самом деле, охотник, услышав сие восклицание, пришел в себя и затем [подошел] к преподобному. Подробно, с мольбой, он расспросил о его жизни и таким образом [все] узнал [о ней] с начала и до конца: о причине [его] порыва к лучшему, о следствии этого порыва, путешествии и восхождении на Гору, об искушениях от лукавого и трофеях [победы] над ним, о множестве благодатей от Бога. Впоследствии, вернувшись туда, где мог быть всеми услышан — то есть в свой дом — [охотник] передает этот спасительный рассказ и другим [людям]. Именно это повествование передавалось [из уст в уста] и переходило от отцов к детям, подобно некоему ценному наследству (а кто-то его сразу записал), пока [оно] не дошло и до нас [нам же] на благо. [И по сей день] живет оно в памяти [людей] и его благотворная сила не ослабевает, являя всем [нам] пример всякого блага, совершенно безошибочный образец [праведной] жизни и идеальное начало [386] всякой добродетели, не смешанное с каким-либо пороком. [387]

§ 38

Ἀλλ’ ὁ μὲν λόγος ἐπείγεται πρὸς τὸ τέλος· ἐγώ δ’ αἰσθάνομαι πολλά τά τῶν ἀναγκαίων εἰρῆσθαι παραλιπών, ὡν ὀλίγα προσθείς, καὶ ταῦτα τῶν μετὰ τὴν πρὸς θεόν ἐκδημίαν ὑπηργμένων τῶ θαυμασίῳ, προσῆκον ἐποίσω τῶ λόγῳ τέλος. Μικρόν οὐν αὐθις ἀναληπτέον. Τεθεαμένος γὰρ ὁ κυνηγέτης ἐκεῖνος τὸν τοῦ θεοῦ ἄνθρωπον καὶ εἰς λόγους ἐλθών καὶ γνούς αὐτό τοῦθ’ ὡς ἀληθῶς ὄντα θεοῦ ἄνθρωπον, μᾶλλον δ’ ὑπέρ ἡμᾶς φάναι καὶ ἄγγελον ἀτεχνῶς θεοῦ καὶ μύστην τῶν ἄνω καὶ θεωρόν, οὐ δεκάτας ἀπό τῶν ἐνόντων ἐδίδου, καθάπερ Ἀβραάμ πάλαι τῶ Μελχισεδέκ ἐντυχών, οὐδ’ ἀπό τῶν οἴκοι τεθησαυρισμένων ὑπισχνεῖτο κομίσειν, ἢ τὸ ἥμισυ τῶν ὑπαρχόντων πτωχοῖς διδόναι κατά Ζακχαῖον· ἀλλ’ ὅλον ἑαυτόν θεῶ, καὶ τῶ κατά θεόν ἀνδρὶ παρέξειν ἡρεῖτο, ζημίαν ἡγούμενος τὴν ἐπάνοδον καὶ τὴν ἀπ’ αὐτοῦ διάζευξιν οὐκ ἐπί νοῦν ἔχων. ’Εντεῦθεν, ταύτην ἐπαγγέλλω σοι χάριν, ἔλεγε, θειοτάτη μοι κορυφή, παραδέξασθαί μου τὴν συνοικίαν, ἵν’ ὑπό σοὶ διδασκάλῳ ταττόμενος τὸ λοιπόν καὶ αὐτός ἀσφαλῶς κατά θεόν βιώσω, δυνηθείς διαδρᾶναι τάς ποικίλας τῶν τῆς πονηριάς πνευμάτων ἐνέδρας καὶ πρὸς αὐτόν φθάσαι [388] θεόν, τὴν κοινήν τῶν εὑ βεβιωκότων ἀνάπαυλαν· ὃς καὶ προσδραμεῖν αὐτῶ πάντας διακελεύεται καὶ τῶν πόνων [389] ἀπαλλαγήν ἐπαγγέλλεται καὶ [390] προσιόντας [391] προσίεται φιλοφρόνως καὶ τῶν μειζόνων ἢ κατ’ ἐλπίδας ἀξιοῖ. Γενοῦ τοίνυν κἀν τούτῳ μιμητής τοῦ Δεσπότου καὶ τὴν ἐμήν μηδαμῶς ἀπαξίωσης εὐτέλειαν. Οὐ γὰρ ἔτ’ ἀνέχομαί σου τῆς θείας θέας ἀποσχέσθαι, [392] τοῦ θεοῦ ἄνθρωπε· σοῦ γὰρ εἰ διασταίην, ἀβίωτον οὐκ ἀπεικότως ἑλκύσω βίον, ὥσπερ ἄν [393] εἰ θησαυροῦ μετέχειν ἐξόν, καὶ θησαυροῦ τῆς γῆς ἁπάσης τιμιωτέρου, εἰτ’ αὐτός ἑκών ἐμαυτόν ἀπήγαγον στερήσας τῆς καλῆς μετουσίας.

Мое слово близко к завершению, а я замечаю, что обошел молчанием многое, о чем необходимо поведать. Я достойно завершу повествование, прибавив к нему несколько [рассказов] о том, что случилось с дивным [мужем] после его переселения к Богу. Итак, вернемся немного назад. Тот охотник, поняв, что перед ним человек Божий, начал с ним беседу и по ней узнал, что это истинный человек Божий, и больше того, — не в наших силах рассуждать об этом, — есть действительно ангел Божий, созерцатель небес, посвященный в их таинства. Охотник поступил не как Авраам, который в древности отдал десятую часть своего имущества [Богу] после встречи с Мелхиседеком, [394] и не пообещал принести часть от накопленных дома богатств или раздать половину имущества нищим, по примеру Закхея. [395] Решил он отдать всего себя Богу и по Богу живущему мужу, почитая за вред возвращаться [домой], не помышляя даже и отлучаться от святого. «Теперь, — молвил он, — о божественный наставник, [396] я прошу о такой твоей милости: прими меня в совместное жительство, чтобы, подчинившись тебе как учителю, я и сам впредь вел жизнь, во всем согласную с Божией волей, и смог избежать различных козней духов злобы и достигнуть Самого Бога, Который является отдохновением для всех, кто праведно прожил свою жизнь. Ибо Он побуждает всех обращаться к Нему, возвещает свободу от тяжких трудов [397] и милостиво принимает всех приходящих к Нему, [398] удостаивая их того, что выше всякого чаяния. Итак, будь и в этом подражателем Владыки, и не презирай ни в чем моего ничтожества. Ибо для меня невыносимо будет удалиться от твоего божественного лика, человек Божий. Ведь если я все-таки разлучусь с тобой, жизнь моя без сомнения станет несносной и пустой, как если бы я мог распоряжаться сокровищем, более ценным, чем вся земля, [399] а затем добровольно отказался от него, [навеки] лишив себя прекрасного обладания им».

[302] πείρα δοὺς A3 C I4 Σ2 Μ

[303] ἀνεπιγνώμων ὁ Π

[304] ἀποδείξεις A2 Π Ρ2

[305] τῶ om. Σ2

[306] ἀγχινοίας om. A2 Π Ρ2

[307] δόλεαρ Π

[308] καὶ τεθλιμμένον om. Σ2

[309] τε· τε καὶ Π

[310] ἐναπέφηνε C

[311] Выражение отсылает к постановлению Халкидонского собора: ἐν ἀκεραίαι τοιγαροῦν ἀληθοῦς ἀνθρώπου καὶ τελείαι τῆ φύσει θεός ἀληθής ἐτέχθη (2, 1, 1, p. 13).

[312] πᾶν om. A2 Π Ρ2

[313] μάτην om. A2 Π Ρ2

[314] ἥδη Μ

[315] πολυμορφώτερος I4

[316] ἑαυτοῦ I4

[317] ἐκ om. Σ

[318] Πέτρε, προσεφώνησε C I4 Σ2 Μ

[319] τε om. A2 Π Ρ2

[320] ἐρομένου· ἰερομένου Σ2

[321] «Многоликим» назван диавол в Corpus Macarianum (Sermones 64 (Collectio В), Homily 7,16.3.4).

[322] Протей — морское божество, сын Посейдона (Apollod. II. 5, 9), наделенный способностью принимать облик различных существ и даром прорицания. Вероятно, здесь имеется в виду знаменитый эпизод «Одиссеи», в котором Менелай борется с Протеем, постоянно меняющим обличья, чтобы получить от него пророчество о судьбе греческого войска (Od. IV, 351–424).

[323] В позднейших творениях Паламы Акиндин будет сравниваться с гидрой: «итак, снова нужно Гераклу подступить к гидре, у которой после отсечения опять вырастает голова (или головы), а судьям — быть готовым прижигать огнем правосудия гортань [Акиндина], вновь лишенную голов» (Антирретик I, 1, пер. А. Г. Дунаева). И оппонент епископа Фессалоникийского, философ Никифор Григора сравнит Паламу с гидрой (Antirrhetika I 1, 6, p. 1559–10: Beyer). В данном случае Палама относится и к сатане как полемист, применяя этот полемический топос позднее к еретикам.

[324] Ср. Мф. 6:19.

[325] 2 Кор. 11:14.

[326] Ср. Dion. Ar., h. e. 79, 24–25.

[327] συνῆλθε· συνήφθη C I4

[328] 181, 16 Ἓν ἤδη — δαψιλῆ τὴν deest Σ2

[329] ἐκείνην om. Π

[330] 3 Цар. 19:8.

[331] Дан. 6:6 sqq.

[332] Иов. 2:1 sqq.

[333] Филип. 3:20.

[334] Мф. 4:1 sqq.

[335] Пс. 73:15.

[336] Пс. 106:33–34.

[337] μὴ om. Σ

[338] Лидийский камень — минерал, с помощью которого древние определяли подлинность золота.

[339] Ср. выше, прим.

[340] Палама смягчает слова Николая Монаха (IV.5): «Кто я такой, пес, чтобы ангел Господень пришел ко мне?»

[341] Пс. 21:7.

[342] μηδαμῶς· μὴ B2 C I4 Σ

[343] τὸ ἐντεῦθεν Π

[344] ἀνύττων· ἀνύων Π

[345] ἄοπτον Α2 Π Ρ2

[346] ἀνωτάτου Α2 Π Ρ2

[347] κηρός· πηρός Π Σ2

[348] «Ибо диавол уже осужден» (ср. 1 Тим. 3:6).

[349] Здесь Палама говорит о божественных энергиях. В сочинениях Паламы есть и другие места, где божественные энергии именуются божественными благодатями.

[350] Пс. 67:3–4.

[351] Lucian., Icaromen. 10, 17: οὑν πτεροφυῆσαί ποτε οὐδεμιᾶ μηχανῆ δυνατόν.

[352] Икар — сын легендарного античного скульптора и архитектора Дедала, построившего на острове Крит знаменитый лабиринт для Минотавра. Впоследствии отец и сын бежали с Крита на рукотворных крыльях, склеив перья воском. Икар, поднявшись слишком высоко, упал в море, так как воск растаял от солнечного жара (Apollod. III, 15; Ovid., Met. VIII, 152–262).

[353] αὐτῆς om. A2

[354] νοεροῖς· νοε Σ2

[355] Ср. Dion. Ar., e. h. 119, 9.

[356] 3 Цар. 17:4; 17:6. Ср. Лк. 12:24.

[357] Палама здесь указывает на пророка Илию (см. выше).

[358] У Паламы опущен эпизод с явлением Богородицы и св. Николая (Николай Монах IV.6).

[359] Эта идея Филона Александрийского о природе и вкусе манны была воспринята Григорием Нисским и другими, вероятно, как метафора многоразличной благодати, различных даров Святого Духа при единой природе Святого Духа.

[360] Ср. топос у неоплатонического философа Порфирия: ἀρ’ οὐν οὑ τά μὲν χωρίζοντα ἀπό τῶν αἰσθητῶν καὶ τῶν κατ’ αὐτά παθῶν, ἀνάγοντα δὲ πρὸς νοερόν καὶ ἀφάνταστον ἀπαθῆ τε ζωήν καθ’ ὅσον οἰόν τε, ταῦτα ἄν εἴη... (De abstinentia 1, 30). Палама говорит о жизни исихаста, лишенной естественной деятельности разума, заключенной в смене представляемых образов, мыслей и представлений.

[361] Ср. Bas. Theol., Adversus Eunomium V (vol. 29, 521.37). Вероятно у св. Василия это выражение от эллинской учености (встречается у Эпикура, Плотина, Прокла, Дамаския), особенно если учесть, что эта книга сочинения в действительности принадлежит Дидиму Александрийскому.

[362] ἐγεγόνει· ἐγεγόνει ὁ Α2

[363] θηρωμένῳ· ἠρωμένῳ Α2

[364] θήραν· πεῖραν AsM

[365] καὶ· καὶ τὸ Π

[366] δὲ· δὲ καὶ Π Σ

[367] τὸν τοῦ θηρᾶν· τὴν θήραν As

[368] εἵπετο· ἐδίωκε Μ

[369] ἐδίωκε· εἵπετο· Μ

[370] αὐχμῶνμα Π

[371] φέρει Π

[372] У Николая Монаха (IV.5) говорится о пятидесяти трех годах.

[373] Ср. Феодорит Кирский. На Псалмы. PG 80, col. 1680.10.

[374] Досл. «согласно своим хитростям».

[375] Неясно, почему олень у Паламы (в отличие от Николая Монаха, см. ниже) оказывается самкой. Вероятно, аллюзия на Пс. 41:2.

[376] Ср. Ахилл Татий. Левкиппа и Клитофон (8, 12.4–7): παραστησαμένη δὲ τὸν υἱόν τὸν τοξότην ή Ἀφροδίτη εἰπε· «Τέκνον, ζεῦγος τοῦτο ὁρᾶς ἀναφρόδιτον καὶ ἐχθρόν ἡμῶν και τῶν ἡμετέρων μυστηρίων; ἡ δὲ παρθένος καὶ θρασύτερον ὤμοσε κατ' ἐμοῦ, ὁρᾶς δὲ αὐτούς ἐπὶ τὴν ἔλαφον συντρέχοντας, ἄρξαι καὶ σὺ τῆς θήρας ἀπό πρώτης τῆς τολμηρᾶς κόρης· καὶ πάντως γε τὸ σόν βέλος εὐστοχώτερόν ἐστιν». Ἐντείνουσιν ἀμφότεροι τά τόξα, ἡ μὲν ἐπὶ τὴν ἔλαφον, ὁ δὲ Ἔρως έπὶ τὴν παρθένον· καὶ ἀμφότεροι τυγχάνουσι, καὶ ἡ κυνηγέτις μετὰ τὴν Θήραν ἡν τεθηραμένη. καὶ εἰχεν ἡ μὲν ἔλαφος εἰς τά νῶτα τὸ βέλος, ή δὲ παρθένος εἰς τὴν καρδίαν· τὸ δὲ βέλος, Εὐθύνικον φιλεῖν. δεύτερον δὲ καὶ ἐπι τοῦτον ὀϊστόν ἀφίησι. Ср. также Greg. Naz., De vita sua, 1. 863 (sic). Эти пассажи указывают на некий тайный смысл: переживание особого рода мистической любви. Кроме того, олень был для греков символом робости, и этим символом Палама приуготовляет читателя к новой погоне, но теперь уже погоне охотника за Петром, ибо «душа, которую подгоняют стрекала любви, едва ли не насыщена [самой] стремительностью к предмету обожания, пусть даже и не окрылена» (§ 40). Дидим Александрийский писал в своих комментариях к псалмам, что ὅταν, φησίν, [ἡ ἔλαφος] παλαιω|[θῆ] καὶ ἀποβάλη τάς τρίχ[ας], ἐσθίει ὄφιν καὶ ἀνανεούται. ἡ βρῶσι<ς> τῶν ὄφεων νέαν αὐτήν αὐθις | [ποι]εῖ (Didymus Caecus, Commentarii in Psalmos, 4: Codex, р. 296, 11. 24–26). Таким образом провозглашается некая божественная юность стареющего и близкого к смерти Петра, которая приобретается через победу над бесами.

[377] Ср. пред. прим.

[378] Вероятно, Палама намекает здесь на непередаваемость мистического опыта даже при близком общении охотника с анахоретом (см. ниже).

[379] Доcл. «умом прилепившись к добыче».

[380] οὐν· γοῦν C I4

[381] ἤει· ἤκει Π ἴκει Α2

[382] ὡς· πρὸς C I4

[383] οὐν· τοίνυν C I4

[384] Ср. § 40, о «душе, уязвленной стрекалами любви».

[385] Употребление множественного числа вместо единственного в первом лице — риторический топос.

[386] Выражение, заимствованное из платоновской философии.

[387] Палама вставляет некое подобие обязательного для агиографии своего времени риторического финала жизни святого.

[388] φθάσας C

[389] πόνων· λόγων Ι4 Σ2

[390] καὶ τῶν πόνων ἀπαλλαγὴν ἐπαγγέλεται om. A2 M Π Ρ2 As

[391] προσιόντας om. Σ2

[392] ἀποσχέσθαι· ἀπέχεσθαι Σ2

[393] ἄν om. Π Ρ2

[394] Быт. 14:20.

[395] Лк. 19:8.

[396] В оригинале: «божественная глава».

[397] Мф. 11:28.

[398] Ин. 6:37.

[399] Мф. 13:46 и Мф. 16:26.