«Япония в раннее Средневековье VII-XII века. Исторические очерки»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выше уже отмечалось, что факт проведения реформ после переворота 645 г. и их содержание являются несомненно доказанными. Остается, однако, спорным вопрос о времени осуществления преобразований и подлинности ряда документов, на основе которых судят о реформах.

До 20-х годов XX в. японская историография, исходившая из текста эдикта о реформах, имеющегося в «Анналах Японии» и датируемого 1-м числом 1-го месяца 646 г., считала, что важнейшие реформы были осуществлены сразу после переворота, во второй половине 40-х годов VII в. Однако Цуда Сокити на основе филологического анализа и сопоставления «Анналов Японии» с другими источниками высказал обоснованные сомнения в подлинности эдикта 646 г. [441], что повлекло за собой дискуссию японских историков о реформах Тайка, не закончившуюся до настоящего времени.

Действительно ли реформы проводились в 40-х годах VII в.? Или они начались после вступления на престол императора Тэндзи — бывшего принца Наканооэ, в 60-х годах, как считают современные японские историки Кадоваки Тзйдзи, Сэкигути Хироко и др. [257; 373]? Действительно ли эдикт о реформах был написан в конце 645 г., накануне того, как был объявлен, или же он сочинен составителями «Анналов Японии» в VIII в.?

Выяснение этих вопросов, безусловно, требует рассмотрения и текста источников, и основных аргументов, приводимых японскими историками — участниками дискуссии в защиту той или иной точки зрения.

Подготовка к реформам, по данным «Анналов Японии», началась спустя два месяца после переворота, в 8-м месяце 645 г. Центральное место отводилось мерам, связанным с последующим введением государственной собственности на землю и людей. В частности, в восточные провинции (Тогоку) были направлены чрезвычайные чиновники[11] из среды центральной знати, которым поручалось произвести обмер полей и подворную перепись [31, с. 219]. На востоке было много принадлежащих императору крепостных и преданной двору знати. Вслед за этим чиновники с такими же обязанностями были назначены во владения императорского дома в области Ямато, а в 9-м месяце — в остальные провинции. Одновременно знати запрещалось расширять свои земельные владения, а крестьянам — продавать землю.

Для упорядоченного проведения подворных переписей был издан указ, четко отграничивавший рабов от остального населения. Согласно указу, дети от смешанных браков (рабов со свободными) становились рабами, т. е. не подлежали последующему наделению землей. Кроме того, подтверждались права знати на владение рабами в отличие от закрепощенных, которые спустя несколько месяцев были формально освобождены. Был также установлен контроль над буддийскими храмами [325, с. 182–186].

В конце того же года императорский двор, как сообщается в «Анналах Японии», переехал в Нанива, где в первый день следующего, 646 г. и был объявлен эдикт о реформах, состоявший из четырех статей. Содержание этого документа сводится к следующему.

По ст.1 отменялись все ранее существовавшие права на частное владение землей, упразднялись титулы оми, мурадзи и другие, которые со времени введения принцем Сётоку чиновничьих рангов утратили практическое значение и превратились в почетные звания; вводилась государственная собственность на землю и людей (коти комин). Высшим чиновникам предоставлялись бенефиции (дзикибу) в виде натуральной ренты-налога с определенного числа крестьянских дворов, остальным чиновникам — полотно и шелк.

Ст. 2 устанавливала административное деление страны: столица, столичный район (Кидай)[12], включавший пять провинций, провинции (куни), уезды (гун), деревни (ри).

Ст. 3 узаконивала подворные переписи и наделение землей.

Ст. 4 вводила новую налоговую систему, в том числе зерновой налог в размере двух снопов и двух связок риса с 1 тана (10,5 ара) земли [31, с. 224–226].

Главным в эдикте являлись ликвидация всех видов земельной собственности, объявление земли и крестьян собственностью государства, введение надельной системы крестьянского землепользования и административного деления Японии, без чего раздача наделов была бы невозможной. Содержание эдикта, таким образом, затрагивало коренные жизненные интересы и крестьянства, и знати, поскольку общинники лишались свободы и прикреплялись к земле, а знать утрачивала земли, хотя и получала компенсацию в виде бенефиций.

Могли ли такие преобразования осуществиться в течение трех-четырех лет даже с учетом того, что в общине существовал обычай подворного распределения земли? Могло ли быть в такой короткий срок осуществлено административное деление при плохом состоянии дорог, транспортных средств, отсутствии разветвленного аппарата управления?

Нельзя упускать из виду и то, что единственным доказательством подлинности эдикта 646 г. является подлинность самих «Анналов Японии». Но этот памятник составлен в 720 г., и его авторы вполне осознавали свою цель — обосновать господство императорского дома.

Цуда Сокити обратил внимание на ряд дословных совпадений в тексте эдикта 646 г. и последующих документов, в частности свода законов «Тайхо рицурё», введенного в действие в 701 г. Историк пришел к выводу, что эдикт, датируемый 646 г., написан авторами «Анналов Японии», источником же послужил свод законов «Оми рицурё»[13], составленный в 668 г. Фудзивара-но Каматари по указанию императора Тэндзи — бывшего принца Наканооэ. Этот же свод, по мнению Цуда, явился основой и упомянутого законодательства 701 г.

Цуда привел следующие аргументы: границы столичного района (Кидай) определены в ст. 2 эдикта неточно, если исходить из того, что столица в 646 г. находилась в Нанива; уезды, обозначенные иероглифом «гун», были введены после издания «Оми рицурё»; тогда же был установлен способ измерения земельной площади и определения зернового налога — два снопа и две связки риса с тана земли, изложенный в тексте эдикта [441].

В 30-х годах против концепции Цуда выступил Сакамото Таро, считавший, что по содержанию текст эдикта мог быть написан в 645 г., но признавший его последующую литературную обработку [359; 360]. Кроме того, существование свода законов «Оми рицурё», на который ссылался Цуда, тоже вызывает сомнение, поскольку текст этого свода не сохранился, а ранние источники, в том числе «Анналы Японии», не содержат о нем никаких сведений. Первое упоминание об «Оми рицурё» встречается в источниках, относящихся к IX в. Поэтому после второй мировой войны ряд историков, прежде всего Иноуэ Мицусада, не отрицая общего вывода Цуда о неподлинности эдикта 646 г. или по меньшей мере его отдельных положений, внесли уточнения в аргументацию Цуда и развили его концепцию ([237; 230; 235]; см. также [372; 343]).

Иноуэ Мицусада установил, что административное деление на уезды (гун), упомянутые в тексте эдикта 646 г., было введено не в 668 г. сводом «Оми рицурё», а позднее — либо сводом законов «Асука-но киёмихарарё»[14], составленным в 681–689 гг., либо сводом «Тайхо рицурё» (701 г.). В отличие от «Оми рицурё» существование «Асука-но киёмихарарё» не вызывает сомнений. Хотя текст последнего также не сохранился, он упоминается в источниках, и на основе записей о мероприятиях 80–90-х годов VII в. можно судить о его содержании. «Асука-но киёмихарарё» послужил, кроме того, базой для последующих сводов: «Тайхо рицурё», а также «Нро рицурё» (718 г.)[15]. Таким образом, дословные совпадения в тексте эдикта 646 г. и свода «Тайхо рицурё» объясняются тем, что они могли иметь общий источник — свод «Асука-но киёмихарарё». Что же касается уездов, то до конца VII в. они именовались не «гун», а «кори» и обозначались другим иероглифом; этот вывод Иноуэ подтвержден эпиграфическими памятниками VII в. [230].

Отдельные возражения, выдвигавшиеся против концепции Цуда — Иноуэ, в целом не опровергают вывода, что текст эдикта 646 г. неоригинален и по меньшей мере подвергся серьезной доработке авторами «Анналов Японии»; это мнение стало общепринятым в японской историографии.

Ряд положений эдикта остается тем не менее спорным. В частности, Сэки Акира, полагающий, что эдикт мог быть объявлен в 646 г., а осуществлен позднее, высказал мнение, что уезды «кори» — это разновидность уездов гун, поэтому данный термин вполне мог фигурировать в эдикте 646 г. Кроме того, Сэки считает, что границы столичного района Кидай были твердо установлены в древности и не изменялись при каждом переносе столицы [369, с. 211].

Другие историки отмечают, что ст. 1 эдикта, вводившая государственную собственность на землю и людей, вполне могла быть написана в 645 г. Кроме того, в ст. 4 эдикта говорится о налоге тканями, определявшимся земельной площадью и основывавшимся на дотайковском обычае. К тому же в «Тайхо рицурё» данный вид налога не фигурирует [325, с. 190].

Вместе с тем остается фактом, что текст об уездах в эдикте 646 г. идентичен соответствующему тексту «Тайхо рицурё» — с той разницей, что первый выделял три вида уездов в зависимости от размера, а второй — пять. Расхождение объясняется тем, что авторы «Анналов Японии», написавшие или доработавшие текст эдикта 646 г., основывались, как уже отмечалось, на своде «Асука-но киёмихарарё» [325, с. 188–189]. Несомненно и то, что установленная эдиктом налоговая система стала применяться не ранее 80-х годов VII в. Не могла быть введена в 40-х годах и надельная система крестьянского землепользования.

Итак, реформы, изложенные в тексте эдикта 646 г., не могли быть осуществлены в течение первых лет после переворота 645 г., но переворот положил начало преобразованиям. «Анналы Японии», законодательные акты конца VII — начала VIII в., эпиграфические памятники, а также результаты анализа и разработки источников в японской историографии дают основания для выделения трех этапов реформ.

На первом этапе (645–649) были намечены направления преобразований, проведены подготовительные мероприятия, осуществлены некоторые реформы административного аппарата в центре и на местах.

Второй этап характеризовался постепенным введением надельной системы крестьянского землепользования, четкого административного деления, разработкой свода законов. Активизация реформ связана с правлением императора Тэндзи (662–671) и деятельностью Фудзивара-но Каматари — руководителей переворота 645 г. Источники не позволяют достаточно основательно утверждать, что Каматари действительно разработал свод законов, известный под названием «Оми рицурё», поэтому первым реально существовавшим сводом можно считать «Асука-но киёмихарарё».

С окончанием его составления (689 г.) начинается третий, заключительный этап реформ (689–701), на котором были завершены социально-экономические преобразования, намеченные после переворота 645 г. и осуществлявшиеся на втором этапе.

В 3-м месяце 646 г. в Нанива, как сообщают «Анналы Японии», были собраны чиновники (куни-но цукаса), ранее посланные в восточные провинции для проведения подворной переписи. В столицу пригласили и представителей местной знати (куни-но мияцуко), позднее превратившихся в начальников уездов.

Правительственные чиновники представили материалы переписи и обмера полей, послужившие основой для последовавшего затем местного административного деления. На первом этапе, однако, стали вводить только деление на провинции (куни): первым таким актом восточную часть страны — район Канто — разделили на восемь провинций.

Правительство рассмотрело также жалобы крестьян и местной знати на столичных чиновников, пытавшихся обогатиться за счет имущества крестьян и местной знати, и наказало как своих эмиссаров, так и отдельных представителей местной знати, дававшей чиновникам взятки в надежде добиться благосклонности власть имущих. Наоки Кодзиро справедливо замечает, что правительство, стремившееся к осуществлению принципа государственной собственности на землю и людей, старалось не возбудить сопротивления народа и местной знати [325, с. 193–194].

Для введения же государственной собственности необходима была ликвидация частных владений знати. Последняя, однако, не спешила отдавать свои земли и людей под власть императора, так как боялась лишиться уже завоеванных привилегий. Даже принц Наканооэ сделал это лишь в 3-м месяце 646 г. В 8-м месяце правительство еще раз потребовало передачи земель и людей императору. Одновременно знати были обещаны новые должности и ранги [368]. Эта часть реформ проводилась сравнительно быстро, поскольку от рангов и должностей непосредственно зависели бенефиции, гарантировавшие знати устойчивые доходы. Поэтому в 647 г. были введены 13 рангов, а во 2-м месяце 649 г. — новая система 19 рангов, что укрепило экономическую базу столичной аристократии и дало правительству основания требовать передачи земель, все еще находившихся в руках знати.

[11] По своду «Тайхо рицурё» (701 г.), за этими чиновниками (куни-но цукаса) были закреплены функции губернаторов провинций с широкими полномочиями, иключавшими судебную власть. Указанным термином, читавшимся также кокуси, могли обозначаться все чиновники провинциального управления. Их должности делились на пять разрядов: ками2, сукэ1, дзё1, сакан2, сидзё. Писались названия этих должностей другими иероглифами, чем одноименные должности в уездном управлении. Кокуси формально существовали до XV в.

[12] Точно установлено, что с конца VIII в. в столичный район входили провинции Ямасиро, Ямато, Кавати, Идзуми и Сэтцу.

[13] Оми — тогдашняя столица Японии, Своды законов именовались либо по названию столицы, либо по девизу годов правления императоров, поэтому в тексте очерков приводится только транскрипция.

[14] Асука — местность, где находилась столица; Киёмихара — название императорского дворца.

[15] Еро — девиз годов правления императора.