― Что?! ― Вадим резко поднялся из кресла, в котором сидел. Его усталость как рукой сняло. Он ожидал услышать что угодно, только не это: ― Что вы сказали?!
― Да, да, мой мальчик. Ведь они погибли в автокатастрофе. А виновника уже нельзя было привлечь к ответственности, он тоже скончался. Это мы так устроили! Мне очень нужен был кто-то на эту работу. Ты был мне нужен! Но тебя держала семья. Это была помеха. Её нужно было убрать. Чтобы не было никаких привязанностей. Вот так! ― слова лились у Игоря Константиновича нескончаемым потоком. Он уже не мог себя контролировать, разглашая эти совершенно секретные сведения.
Вадим был шокирован. Мысли его путались, он не понимал, что делать дальше.
― А сестра? ― спросил он, когда смог совладать с собой.
― Она тоже должна была погибнуть. Но выжила. Её тяжёлое состояние сыграло нам на руку. Теперь у тебя был стимул для работы: нужны были деньги на лечение. Но умерла она своей смертью. Мы к этому непричастны.
― Ошибаетесь. Вы к этому имеете самое непосредственное отношение, ― Вадим стал угрожающе надвигаться на своего начальника. При этом внешне он сохранял полное спокойствие.
Игорь Константинович попятился к своему столу.
― Что это ты делаешь? ― он пытался сохранить властный тон голоса, но это получалось плохо. Игорь Константинович не на шутку испугался за свою жизнь.
Вадим ничего не ответил. Он подошёл к висевшему на стене богато украшенному клинку и аккуратно снял его с крепления.
― Не трогай! Это очень дорогая вещь! Подарок министра…
― Да? А я и не знал, ― произнёс парень, рассматривая оружие. ― Сколько раз видел, а всё не решался спросить, откуда он.
― Посмотрел? Хорошо! Теперь ступай домой, выспись! А завтра поговорим! ― дрожащим голосом, срываясь на визг, сказал Игорь Константинович, даже не понимая, как абсурдно звучат его слова в данной ситуации.
― Нет, Игорь Константинович, ― всё также хладнокровно ответил Вадим. ― Мы не будем говорить ни завтра, ни послезавтра, ни, я надеюсь, когда-либо ещё.
Он снова стал медленно приближаться к шефу, вертя в руках клинок.
― Выполняй приказ! ― не выдержав напряжения, закричал Игорь Константинович.
Вадим стремительно кинулся к нему, повалив на стол. Сжал левой рукой горло, а правой держал клинок, готовый обрушиться на голову начальника.
Глаза Игоря Константиновича лихорадочно бегали из стороны в сторону, ища пути спасения. Он безуспешно пытался разжать душившую его руку Соболева, при этом беспомощно болтая ногами.
― Моё задание выполнено! ― тоном, не терпящим возражения, сказал Вадим и вонзил клинок в поверхность стола всего в паре сантиметров от головы шефа: ― Больше я на вас не работаю!
Вадим разжал хватку и быстро направился к выходу.
― Мою трудовую книжку можете оставить себе, ― иронично произнёс он, закрывая за собой дверь.
Пришедший в себя, разъярённый полковник Коваль схватил первый попавшийся под руки предмет ― мраморный бюстик какого-то древнегреческого мыслителя ― и швырнул его что было силы в дверь, едва не пробив её насквозь.
Затем он позвонил вниз на проходную и велел задержать Вадима. Положив трубку, направился к бару, чтобы налить себе ещё виски.
Спустившись на лифте на первый этаж, Вадим лицом к лицу столкнулся с Ильёй.
― Дай пройти! ― твёрдым голосом сказал ему Соболев.
― Мне очень жаль, Вадим, не могу! ― ответил Илья. Он встал, преградив тому дорогу: ― Приказано тебя не выпускать. Я имею право применить оружие, ― рука его потянулась к кобуре. ― Повторяю, мне очень жаль!
― И мне, Илья, ― ответил Вадим и несколькими стремительными движениями, так, что Илья даже не успел ничего понять, расчистил себе дорогу, оставив бывшего коллегу лежать на полу без сознания.
Но Илья был не один. В холле Вадима ждали ещё десять человек. Как только он подошёл ближе, все они направили на него оружие. У Вадима в руках был пистолет Ильи. Ситуация складывалась очень щекотливая.
Некоторое время никто не произнёс ни слова, затем Соболев сказал:
― Послушайте, ребята, ведь все вы знаете меня. Я совершенно один в этом мире. Мне нечего терять. Я успею застрелить двоих из вас прежде, чем вы убьёте меня. А у всех у вас есть семьи, я знаю. Кто-нибудь хочет этим рискнуть?
― Это служба, ― негромко произнёс один из парней.