Маринея, или путешествие сквозь Бермудский треугольник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все сражения, в которых Вадим принимал участие до этого момента, были несравнимы с тем, что он увидел в этот раз. Это действительно был бой не на жизнь, а насмерть. Всё началось в окрестностях столицы, примерно в тридцати километрах к северу и постепенно под бешеным напором ардестинианцев боевые действия вплотную приблизились к черте города. В итоге, спустя полтора дня боёв, маринейцы, ликующие, словно война уже закончилась, стали принимать в плен массово сдающихся оставшихся в живых врагов.

Теперь, когда скорый полный разгром оставшихся оккупационных сил ардестинианцев был очевиден и требовал не больше суток времени, Вадим всерьёз задумался о перенесении войны на территорию противника с целью навсегда покончить с империалистическими планами ардестинианской правящей верхушки. Он решительно был готов отстаивать свою точку зрения о необходимости такой кампании перед Советом обороны, да и в целом, всеми жителями Маринеи. Но этого не понадобилось…

========== Глава XVIII ==========

Несмотря на всё могущество ардестинианской разведки и репрессивного аппарата, в стране, пропитанной атмосферой подозрительности и научившейся самым изощрённым методам слежки за своими гражданами, существовало революционное подполье. Эти люди, уставшие от гнёта корпораций и не приемлющие политику, которую Ардестиния вела с их подачи в отношении всего остального мира, только и ждали удобного случая, чтобы начать восстание.

Начав с небольшой группы отщепенцев вдали от крупных городов, они постепенно, шаг за шагом, в условиях глубочайшей конспирации разрослись до организованного движения, насчитывавшего несколько тысяч активных членов и несколько десятков тысяч сочувствующих из числа простых ардестинианцев, доведённых до отчаяния социальным неравенством, преодолевшим все мыслимые пределы, разграблением национальных богатств страны, отравлением атмосферы и агрессией империалистического правительства Ардестинии.

Но на стороне официальных властей всё ещё было подавляющее превосходство в силе и ресурсах. Правящая верхушка, состоявшая из пары десятков беспринципных магнатов, а также многочисленные прихлебатели из числа среднего класса до последнего готовы были защищать сложившийся порядок вещей и не уступили бы ни на шаг требованиям восставших. Они знали о существовании подполья, и один раз чуть было не разрушили всё, когда в рядах повстанцев завёлся предатель. Многих сторонников революции тогда схватили, пытали, замучили до смерти в тюрьмах. Но движение не было уничтожено, но лишь стало осторожнее и, одновременно, ещё решительнее в своей главной цели.

Поэтому оставалось только ждать удобного случая, чтобы свернуть шею действующей власти финансовых воротил. Многие подпольщики сумели проникнуть в государственные структуры и занять там более-менее значимые посты. И даже ведомство господина Заониса, где, казалось бы, должны были, как нигде, следить за всеми и каждым, пополнилось двумя верными сторонниками революции.

Но настоящим успехом повстанцев стало знакомство одного из них с Одисом. В университете они были хорошими товарищами, и несколько месяцев спустя случайно встретились в городе. Молодой человек не знал, что Одис — сын Тавора Кратоса, но даже известие о том, что он работает в его секретариате, сразу породило план вербовки парня в члены подполья.

Это был крайне рискованный шаг, и в случае провала повстанцы могли потерпеть уже полное, окончательное поражение. Но на совете командиров повстанцев решили, что игра стоит свеч, и вскоре встретились с Одисом лично. Вопреки ожиданиям, его даже не пришлось слишком долго уговаривать — молодой человек, узнав конечную цель всего предприятия, охотно согласился участвовать в восстании и передавать всю информацию, какую только сможет узнать в «Ардестиниан Корпорэйшн».

Не стоит думать, что он ненавидел отца — тот сделал для него достаточно много, хотя и не мог открыто признать своего сына. Но в характере Одиса было много и от матери, и он по мере взросления и осознания роли Ардестинии в мире и своей личной роли во всём происходящем не мог не возмутиться и не пожелать что-то изменить. Порой в нём вызывала отчаяние кажущаяся безысходность и невозможность преодолеть власть корпораций. И вот, когда повстанцы вышли на него и предложили сотрудничать, Одис решил, что это тот самый шанс, которого он искал. Он не мог упустить такой возможности!

Неизвестно, сколько бы ещё повстанцы ждали своего часа, если бы не появление Уоррена и последовавшие за этим события. Всё более определёнными становились сведения о готовящемся новом вторжении в Маринею, а это значило, что большая часть войск ардестинианской армии будет отвлечена из страны для участия в конфликте, а оставшиеся не смогут оказать настолько сильного сопротивления, и можно будет захватить оружие на армейских складах. К тому же, подготовка вторжения потребует концентрации внимания разведки на этом вопросе, и, следовательно, её внимание к внутренним врагам на какое-то время хотя бы немного ослабнет.

Судьба благоволила революционерам, и дальнейшие события развивались, в основном, по задуманному ими сценарию. Война с Маринеей, как известно, не получилась лёгкой, несмотря на все старания разведчиков-диверсантов. Оказавшись по-настоящему крепким орешком, эта страна умела при необходимости дать сдачи, и всё большие ресурсы, в том числе и человеческие, отвлекала война. Наконец, когда почти три четверти ардестинианской армии находились за пределами страны, лидеры повстанцев дали сигнал к выступлению.

По всей Ардестинии отряды восставших при поддержке местных жителей стали нападать на военные базы с целью овладения хранящимся там вооружением. И здесь удача едва не оставила людей — всё-таки наивно было полагать, что победить профессиональных военных будет так легко, пускай и превосходящими по численности силами. Повстанцы начали нести серьёзные потери, и если бы не внезапный переход на их строну двух армейских частей со всем личным составом и тяжёлым вооружением, то революция захлебнулась бы в самом начале.

Почти десять тысяч солдат, тысячи единиц современного стрелкового оружия и взрывчатки, несколько десятков танков и бронетранспортёров, восемь больших боевых роботов и тридцать пять десантно-транспортных иланофоров составили костяк ударной мощи повстанцев и во многом определили успешный исход революции.

За неделю восставшие смогли захватить большую часть страны, но оставался ещё главный оплот действующей власти — столица Ардестинии Эваскел, на защиту которого были брошены все оставшиеся в распоряжении армии солдаты и техника, а также были отозваны некоторые части с фронта.

Главы корпораций били тревогу. Им спешно пришлось заботиться о перемещении своих семей и самого ценного имущества подальше от Ардестинии, и не у всех это получалось. Транспортное сообщение было нарушено, а войска воздушной обороны действовали теперь в интересах повстанцев, которые тем временем сжимали кольцо вокруг Эваскела.

С большим трудом повстанцам удалось захватить штаб-квартиру ардестинианской разведки, а её глава, Заонис, повинный в смерти многих повстанцев, жестокий палач, не нашедший, однако, в себе сил покончить жизнь самоубийством, был повешен революционерами прямо во дворе здания по оглушительный рёв толпы, ликующей от осознания, что с одним из угнетателей покончено навсегда.

Сопротивление армии было отчаянным, но вот войска повстанцев уже на улицах столицы, приближаются к деловому кварталу. Остались считанные часы до падения власти корпораций. Потери с обеих сторон были ужасны, и, тем не менее, решимость восставших ничуть не поколебалась, а, наоборот, с каждым часом всё увеличивалась по мере осознания того, что совсем скоро они смогут отпраздновать победу. Вести, приходившие с маринейского фронта, также были на руку восставшим — армия Ардестинии была почти полностью разгромлена, было множество убитых и взятых в плен.

Наконец, произошло то, чего так ждал Одис, — отряд, в котором он сражался, вплотную приблизился, а затем начал штурм комплекса зданий «Ардестиниан Корпорэйшн», а это значило, что скоро он лицом к лицу встретится с отцом. Парень был уверен, что тот ещё не покинул город и будет до последнего сидеть у себя в кабинете, не желая верить, что его власти пришёл конец. Одис хотел лично схватить его и заставить сдаться.

Никому на свете, даже своим товарищам-революционерам, он не говорил, что доводится Тавору Кратосу сыном и, несмотря ни на что, желал сохранить отцу жизнь. Поэтому, отчаянно пробивая себе путь сквозь ряды охраны, Одис старался пробраться к нему наверх. Только бы успеть!

А между тем ТаворКратос сидел у себя в кабинете на девяносто седьмом этаже здания «Ардестиниан Корпорэйшн» и наблюдал, как рушится ардестинианская империя ― его империя. Глава самой могущественной корпорации в этом мире, он был человеком прозорливым, и как только в сводках с фронта стали приходить новости о всё больших потерях ардестинианской армии, отправил жену и детей подальше, в безопасное место. Большую часть документов о деятельности корпорации Тавор Кратос успел сжечь, поэтому теперь находился в относительном спокойствии. И всё же ситуация в городе была накалена до предела.

Бунтовщикам удалось захватить множество важных правительственных объектов (куда только смотрел Заонис!) и сейчас они вплотную приближались к зданию «Ардестиниан Корпорэйшн». Теперь от уничтожения и разграбления его может спасти лишь верная охрана ― личная гвардия Тавора Кратоса. Сюда стянули до тысячи отлично вооружённых бойцов, а на подступах к деловому кварталу стояла бронетехника. И всё-таки, у Тавора Кратоса было какое-то внутреннее ощущение, что поражение неминуемо, а посему нужно убираться отсюда в самом скором времени.

Он встал из-за стола и подошёл к потайному бару, аккуратно вмонтированному в стену кабинета. Налив себе выпить, Тавор Кратос с бокалом в руке подошёл к широкому панорамному окну и стал наблюдать, что происходить внизу. То тут, то там видны были чёрные густые клубы дыма ― то и дело гремели новые взрывы. В небе, лавируя между небоскрёбами, носились туда-сюда многочисленные иланофоры ― это те, кто имел возможность сбежать из города, поспешно «делали ноги». Скоро он тоже полетит, к жене, детям… К детям!

Мысли Тавора Кратоса переключились на Одиса. Где он? Что с ним? Ранен? Убит? Тавор Кратос потерял связь с сыном больше суток назад и с тех пор не мог предположить, где тот находится. А что, если Одис сам примкнул к этим восставшим? Такая крамольная мысль только что зародилась в мозгу Тавора Кратоса и теперь не давала ему покоя. Он отхлебнул ещё из своего стакана и вернулся за стол.

«Вам удалось разузнать что-нибудь о моём секретаре Одисе?» ― он вызвал через коммуникатор главу службы охраны. Но тот не мог сказать ничего удовлетворительного. Одиса якобы видели в разное время в разных частях города, но в такой обстановке никто не мог ни за что поручиться. Настроение Тавора Кратоса стремительно портилось.

Он никогда не был особенно сентиментальным человеком, даже в молодости, ещё до того, как превратился в беспринципного и жестокого дельца. Но всё же было в его жизни одно чувство, которое и сейчас порой напоминало о себе, ― любовь к матери Одиса. Эта девушка, маринейка Ортания, совсем ещё юной попала в плен, после очередного набега армии Ардестинии. Генерал Кратос решил сделать подарок своему младшему брату на день рождения и привёз Ортанию в качестве наложницы.

Как она сначала боялась его! Словно загнанный зверёк, жалась в угол при его приближении. К тому же Ортания совершенно не знала ардестинианского языка, а Тавор Кратос только начал тогда учить маринейский и мог едва связать несколько слов. Так продолжалось около трёх недель, затем Ортания начала немного привыкать к окружавшей её действительности. Тавор Кратос не хотел торопить события и поэтому вёл себя очень прилично. Брат и друзья смеялись над ним, не понимая этого промедления. Обычно с захваченными в плен маринейками мужчины не церемонились, но Тавор Кратос продолжал делать по-своему.

В конце концов, между молодыми людьми возникло взаимопонимание, и даже привязанность. Ортания научилась сносно изъясняться в ардестинианском, а Тавор Кратос практиковался с ней в маринейском языке. Он был очень привлекательным молодым человеком, и не удивительно, что Ортания ещё через некоторое время полюбила своего «хозяина». Тавор Кратос, в свою очередь, всё больше пленялся даже не её физической красотой, а чистой и непорочной душой этой девушки, такой местами наивной и, несомненно, доброй.

Мысль о браке была невозможной. Среди элиты ардестинианского общества, к которой принадлежал молодой человек, никогда ничего подобного не было. Эти люди гордились своим богатством и могуществом и считали всех остальных в мире, особенно маринейцев, низшим сортом людей. Но и любовь всё сильнее разгоралась между двумя сердцами, и вот уже Тавор Кратос решает бросить всё: богатство родителей, влияние в свете, блестящую карьеру и бежать с возлюбленной на край света. Но беременность Ортании спутала все карты.

Понимая последствия и боясь навредить тем самым своему любимому, девушка до последнего не говорила ему о ребёнке. В итоге, бежать было уже слишком трудно для неё. Роды прошли тайно и закончились трагично. Едва произведя на свет своё дитя, девушка умерла. Ортанию похоронили на самом простом кладбище за городом.