Шкурками ценных пушных животных получали дань князья с покоренных племен. Шкурками снабжались послы, которые за границей использовали их вместо денег.
Понятно, что из-за этого звери, особенно пушные, быстро сокращались в числе, а некоторые были истреблены совсем. И уже в те далекие времена делались попытки сохранить животных, даже пытались издавать законы, ограничивающие охоту на некоторых зверей и птиц. Конечно, проследить выполнение таких законов было почти невозможно в дремучих лесах страны. И тысячи охотников ставили ловушки (по свидетельству Даля, каждый охотник-профессионал на своем участке устанавливал до 1000 ловушек!), стреляли зверя и рыли для него ловчие ямы.
А потребность в пушнине все возрастала. Особенно быстро начала она расти, когда стала развиваться торговля с заграницей.
Петр I прекрасно понимал, к чему ведет истребление животных. В 1696 году был издан указ о том, что все шкурки соболя объявляются собственностью государства, в 1701 — указ «О неотпуске за моря бобрового пуху», а в 1714 году Петр I вынужден был издать указ, запрещающий отстрел и отлов лосей в Петербургской губернии.
Однако и эти указы и другие постановления и законы, принятые позже и направленные на ограничение охоты, на сохранение животных, были малодейственны. Не помогли и указы о борьбе с браконьерством. Несмотря на то что еще в 1635 году царь приказал «бить кнутом нещадно» тех людей, которые будут «в звериных промыслах чинить поруху», несмотря на то что Петр I приказал с «людей высших чинов» брать штраф по 100 рублей, а «нисшим чинам» за браконьерство грозила ссылка, несмотря на ряд других законов (например, в 1773 году Екатерина II издает указ, в котором говорится, что «лосей нигде ни в каком времени и никому отнюдь не стрелять, ничем не убивать и не ловить»), в 1845 году русский ученый Карл Рулье установил, что в Московской губернии не осталось ни одного лося, а в соседних они были очень редки.
В последующие годы истребление животных продолжалось. Если же и появлялись какие-то ограничения, то лишь в интересах помещиков, а никак не в интересах народа. Так, в 1892 году был принят новый закон об охоте. По этим правилам помещик мог охотиться на своей земле в любое время и на любого зверя.
И помещики широко пользовались своим правом.
К началу нашего века опустели леса, стали редкими многие звери и птицы, некоторые просто-напросто исчезли.
Русские ученые, передовые люди своего времени, потратили немало сил, чтобы прекратить истребление зверей и птиц. Несмотря на сопротивление властей, несмотря на самодурство помещиков — владельцев огромных земельных участков, на которых они творили все, что им заблагорассудится, кое-что защитникам природы удалось сделать. Но это были полумеры в лучшем случае. И они лишь на некоторое время отсрочили бы гибель многих животных, но не спасли их.
Молодая Советская Республика получила тяжелое наследство от царской России. К тому же в годы империалистической и гражданской войн было уничтожено много лесов, погибло множество животных. Казалось, когда страна напрягала все силы в борьбе с врагом, правительству было не до охраны животных. Однако так только казалось. О будущем, а значит, и о сохранении животных думали большевики в осажденной Астрахани, отбивающиеся под руководством С. М. Кирова от белогвардейцев; о будущем страны, о ее природных богатствах думал в Кремле Владимир Ильич. Вот почему в тот январский день 1919 года Ленин не только внимательно выслушал Подъяпольского и познакомился с проектом заповедника, но и нашел время изучить предложения ученых по другим вопросам охраны природы.
Владимир Ильич горячо поддержал идею астраханцев, и губисполком 11 апреля 1919 года принял решение об организации в дельте Волги заповедника.
Что такое заповедник и зачем он?
Когда я впервые приехал в заповедник, то поначалу был очень разочарован. Я, конечно, не думал, что стоит мне войти в заповедный лес, и под каждым кустом я увижу по крайней мере медведя. Но в том, что мне на каждом шагу должны были бы попадаться лисы или хотя бы зайцы, я был убежден. И вдруг такое разочарование: за весь день не встретил ни одного зверя! Правда, в другие дни мне повезло больше: несколько раз я видел на просеках или на полянах зайцев, несколько раз в кустах мелькала лисица, а над головой у меня довольно часто прыгали по сучкам и перескакивали с дерева на дерево белки. И все-таки это было не то, на что я надеялся, — это было похоже на совсем обычный лес, а не на заповедник. Разве что зайцы и лисы показывались чаще. Когда я рассказал о своих разочарованиях работникам заповедника, они только улыбнулись. Сначала я подумал, что они улыбались моей наивности: неужели, мол, я не понимаю, что, бродя по лесу и рассуждая о том, как он беден жителями, я образую вокруг «мертвую зону» — вокруг меня замирает жизнь, большинство животных в эти минуты прячется в густой траве или в кустах, прижимается к стволам деревьев или затаивается в листве. Десятки глаз напряженно следят за мной, десятки животных напряженно ждут, когда я пройду, чтоб снова начать нормальную жизнь — бегать, искать еду, охотиться. Но, оказывается, работники заповедника улыбались не этому. Они объяснили мне потом, что настоящий заповедник не должен отличаться, во всяком случае внешне, от настоящего леса.
И кабан стал теперь редким животным.
Но если заповедник не очень отличается от настоящего леса, то для чего же он? Оказывается, одним словом или одной фразой и не ответишь. Начать надо издалека, чтоб хоть вкратце ответить, для чего нужны заповедники.
Дело в том, что человек постоянно как-то воздействует, как-то влияет на природу, на животных. Не говоря уже о браконьерах, которые впрямую уничтожают животных, на численность животных влияли и влияют люди, казалось бы, не имеющие непосредственного отношения к животному миру. Увеличиваются и расширяются города, расширяются посевные площади, прокладываются дороги и каналы. Казалось бы, непосредственного отношения к зверям, живущим, например, в лесу, это все не имеет: люди, мол, сами по себе, а животные — сами по себе. Разве что люди немного потеснят их. Но все дело в том, что и расширение городов, и увеличение посевных площадей, и, скажем, прокладка дороги, не просто уменьшают количество лесов.
Ученые подсчитали, что за последние столетия количество леса на Земле уменьшилось более чем в два раза! Естественно, уменьшилось и количество животных. Но допустим, человек перестал вырубать леса и даже перестал охотиться — значит ли это, что он перестал как-то воздействовать на животных? Нет, не значит.
Вот рядом с лесом проходит автомобильная или шоссейная дорога. Влияет ли она на животный мир? Шум, испарения бензина, конечно, влияют. Правда, не очень сильно и не на всех жителей леса, но на многих все-таки влияют. А где-то поблизости построили завод. И он влияет на жизнь животных. И еще много различных факторов, если и не непосредственно, то косвенно, тоже обязательно влияют.
Соболь — яркий пример того, что может сделать человек, если захочет спасти животных.
Это при том условии, если человек не будет прямо вмешиваться в жизнь леса. Но человек не может не вмешиваться. Людям не обойтись без древесины — значит, продолжают рубить лес; людям нужны лекарственные травы — значит, в лес отправляются специальные экспедиции; людям нужна пушнина, дичь — значит, продолжается охота. Все это влияет и на численность животных, и на их образ жизни. Любое вмешательство человека — даже самое доброе — может изменить что-то в жизни обитателей леса. Люди, конечно, знают об этом. Но они не могут обойтись без древесины, не могут не собирать лекарственных трав, не строить городов или не проводить дорог. Значит, задача состоит в том, чтоб, делая все, не наносить особого вреда животным. Для этого надо изучать, как действует на животных вмешательство человека в природу. А изучив поведение животных в новых условиях, надо обязательно сравнить их поведение и жизнь с теми животными, на которых деятельность человека никак не повлияла. Но где же взять таких животных, если человек действует всюду — ив пустыне, и в тайге, и в степях, и даже на Крайнем Севере?
И вот люди придумали создать заповедник. Еще задолго до революции передовые ученые России пытались создать такие участки, которые, как определил один из энтузиастов охраны природы профессор Г. А. Кожевников, служили бы «эталонами природы», где протекала бы жизнь безо всякого влияния или вмешательства человека. Наблюдая жизнь в этих заповедниках и сравнивая ее с жизнью в тех местах, где так или иначе человек воздействует на природу, люди могут установить, что плохо влияет на животных или растения и как это влияние устранить или сделать менее опасным.
До революции в России таких заповедников почти не было — их создали только при Советской власти. Сейчас в нашей стране восемьдесят шесть заповедников в самых разных районах страны: в Крыму и на Севере, на Кавказе и в средней полосе, в тундре и в Средней Азии. Но они не только расположены в разных географических зонах — у них часто бывают и разные задачи, потому что заповедники у нас разных типов.
Лоси еще недавно тоже были почти полностью истреблены.
Заповедник, который поначалу так разочаровал меня, и был тем «эталонным» участком, в жизнь которого человек не вмешивался, где все и должно было быть так, как в «обыкновенном лесу». Этот заповедник именно и устроен в «обыкновенном лесу», и все стремления работников заповедника сводятся к тому, чтоб сохранить и сам лес и его обитателей в таком виде, в каком они были до вмешательства человека в природу.
Охота на медведей.
Фреска Софийского собора в Киеве, XI век.