Немногим более ста лет был известен людям баклан, открытый Георгом Стеллером. В 1850 году Стеллеров баклан перестал существовать — был истреблен охотниками.
В 1852 году была полностью истреблена лабрадорская гага — поставщик пуха и мяса. Охотники в один прием уничтожали тысячи птиц, гнездящихся большими колониями. И не только лабрадорских гагар. Вот что писал участник охоты на черных тайфунников — птиц, полностью уничтоженных несколько десятилетий назад.
«…Каждый охотник был вооружен шестом длиной 7–8 футов, толщиной в палец, с крючком на конце. Сопровождавшие нас собаки бежали впереди, шныряя по сторонам. Почуяв «дьявола» в его норке (ведь буквально вся гора была изрыта, как оспой), они тут же принимались рыть… Охотник, стараясь достать до птицы, быстро втыкал шест в глубь норки. Птица вцепляется в этот шест и скорее позволит пронзить себе горло, нежели разожмет клюв. Когда ее поднимают к краю норы, свет ослепляет ее, она жмурится и пытается пятиться назад, но охотник прижимает ее ногой. Птица переворачивается на спину, чтоб защищаться клювом и когтями. Тогда ее хватают за голову и свертывают ей шею…»
Но пожалуй, самым варварским истреблением было истребление бескрылых гагарок — больших, до 75 сантиметров, птиц с недоразвитыми крыльями. Они были широко распространены по земному шару, и люди их знали уже давно. Еще за несколько тысяч лет до нашей эры человек оценил по достоинству мясо и жир этих птиц — среди «кухонных остатков» находят и кости бескрылой гагарки.
В более поздние времена бескрылая гагарка была постоянным поставщиком мяса и жира, но едва ли это могло повлиять на численность птиц — местные жители убивали «копье-птиц», как их называли в некоторых районах за довольно длинный и острый клюв, лишь столько, сколько надо было им самим. Но вот появились «торговые люди», и началась гибель бескрылой гагарки. Первый шаг, пожалуй, был сделан в 1590 году, когда один предприимчивый ирландец вывез из Гренландии целое судно бескрылых гагарок. И началось! Люди быстро усвоили, что на гагарок выгодно охотиться в период гнездования. В этот период птицы собираются в большие колонии на побережье и спокойно садятся на гнезда, согревая единственное яйцо и бережно оберегая единственного птенца. Вот тут-то и появлялись люди. Шли в ход палки, жерди, камни. Беспомощные птицы, отрезанные людьми от моря и неспособные взлететь или забраться на скалы, в ужасе метались по берегу под радостные возгласы и гоготанье убийц.
Сначала гагарок истребляли пираты, «морские скитальцы», матросы, которым надо было пополнить продуктовые запасы на своих кораблях. Легкая добыча кружила людям головы, власть над беззащитными существами ожесточала сердца, запах крови пьянил. И люди убивали гораздо больше птиц, чем им было нужно, гораздо больше, чем они могли увезти в своих шлюпках.
Моряков и пиратов сменили мясоторговцы: они быстро поняли, как можно заработать на вкусном мясе и жире этих птиц. Эти истребляли птиц уже не в безрассудном угаре, а спокойно и планомерно. Они знали: каждый удар палки — деньги.
Особенно сильно пострадали бескрылые гагарки в 1808 и в 1813 годах, когда на заготовку мяса отправились два больших корабля.
Птиц били палками, душили руками, топтали ногами. Берега острова Гайерфугласкера стали скользкими от крови раздавленных яиц и птенцов.
После этого количество бескрылых гагарок начало быстро убывать, и в 1834 году птица исчезла совсем. Но гагарку продолжали искать — теперь за нее уже платили большие деньги: бесследно исчезнувшее животное стало высоко цениться коллекционерами.
И вот в 1844 году были добыты еще две птицы — две последние бескрылые гагарки.
Совсем недавно тысячи трупов этой птицы гнили на берегах острова — моряки и пираты не могли или не хотели увозить всю добычу. Теперь коллекционеры готовы платить за шкуру птицы столько, сколько стоят двадцать автомобилей. За скорлупу яйца бескрылой гагарки дают в тридцать раз больше золота, чем весит сама скорлупа.
А в 1909 году зоологи обещали награду тому, кто укажет место гнездования пары других птиц, число которых совсем недавно превышало миллиард! Речь шла о так называемом странствующем голубе.
За сто лет до того, как была объявлена награда, американский зоолог видел стаю голубей, состоящую по его подсчетам из 2 230 272 000 птиц. А ведь таких стай было много. Другой зоолог определил, что в лесу, на площади в 2200 квадратных километров, гнездилось не меньше 136 миллионов голубей. Есть и другие данные о численности стай и колоний. И все они могут быть записаны семи-восьми и даже девятизначными цифрами. Когда стая голубей пролетала над каким-нибудь местом, то казалось, наступала ночь, когда они останавливались на ночлег, на деревьях в лесу не хватало сучков и птицы устраивались в несколько ярусов на спинах друг друга. Нередко даже толстые суки ломались под тяжестью голубей, а ведь каждый из них весил не так уж и много — граммов 200–250.
Надпись на рисунке гласит: «Марта, последняя из странствующих голубей, умерла в час после полудня 1 сентября 1914 года в возрасте 29 лет в зоопарке города Цинциннати».
Казалось, этим птицам не страшны никакие превратности судьбы: несмотря на огромное количество пищи, которая требовалась таким стаям, они не испытывали в ней недостатка — они питались желудями и семенами деревьев, а лесов на путях их странствий было достаточно. Охотники, казалось бы, тоже им не страшны — разве мыслимо истребить такое количество птиц? Но прошло 30 лет, и была объявлена награда за пару найденных голубей. Всего 30 лет. Но что это были за годы!
Американские индейцы давно уже знали, что мясо странствующих голубей вкусно. Однако индейцы знали и законы природы: они убивали лишь столько птиц, сколько им было нужно для еды и вовсе не охотились в период гнездования.
Белые поселенцы не знали или не хотели знать никаких законов. Действительно, выстрелив в стаю, промахнуться было невозможно. И люди стреляли. Люди сбивали пролетающих птиц палками, камнями, веслами. Не одна, не десять, не сто — тысячи, десятки тысяч голубей уже валялись на земле. А люди продолжали их бить, стрелять, сшибать. Солдаты заряжали пушки картечью, чтоб одним выстрелом обеспечить ужин целой казарме, фермеры глушили птиц жердями, досками, ловили сетями. Пролета голубей ждали, к нему готовились — запасались камнями и сетями, готовили бочки для засола мяса.
Любители голубиного мяса скоро распознали, что молодые, еще нелетные птенцы очень жирны, и вот целые экспедиции стали отправляться к месту гнездовий голубей. Длинными шестами сбивали люди гнезда и душили упавших на землю птенцов. Если же жерди были недостаточно длинны и не доставали до гнезд, охотники за голубями просто-напросто срубали деревья.
И все-таки это была «самодеятельность», хотя и стоившая жизни сотням тысяч голубей. Настоящее истребление началось тогда, когда за дело взялись «профессионалы». Они четко разработали систему: специальные разведчики выезжали выяснять, где появляются голуби, затем сообщали телеграммой о местонахождении стаи, и туда немедленно выезжал отряд стрелков. И это был уже настоящий конец странствующих голубей. Достаточно сказать, что только в штате Мичиган за один охотничий сезон добывалось полтора миллиона птиц.
Нескольких лет такой охоты было достаточно, чтобы исчезли огромные стаи голубей. В 1880 году уже кочевали лишь небольшие стаи, а в 1902 странствующие голуби были полностью уничтожены.
Награду в 1500 долларов, объявленную в 1909 году, хотелось получить многим. За дело взялись «специалисты по голубям» из тех, кто еще совсем недавно истреблял их десятками тысяч. Но никому не удалось получить этой премии — голубей не было.
Оставалось еще несколько странствующих голубей в зоопарках. Но и они недолго прожили — последний странствующий голубь умер 1 сентября 1914 года в зоологическом саду города Цинциннати.
Так закончилась история странствующих голубей, страшная история. И, к огромному сожалению, далеко не единственная!
Послесловие к предыдущей и предисловие к следующей главе
А список истребленных или кандидатов на полное истребление уже занимает два толстых тома. Эти тома в ярко-красных переплетах. Красный цвет не случаен. Он как бы говорит: «Стойте! Примите срочные меры!» Он как бы предупреждает об опасности, которая грозит сейчас более 200 видам млекопитающих и более 300 видам птиц. И список этот, к сожалению, продолжает пополняться!
Предупреждающий огонь «Красной книги» видят еще далеко не все!