Казалось — будто земля и вода решили подшутить над сынком: перемешались и ка-а-ак…
Потом пошутить решил воздух.
Высвистел что-то диковинное.
Расступился, пропуская черную стрелу.
Стрела неторопливо и важно воткнулась Полиботу в волосатую ручищу.
Саженцы Геи посмотрели на стрелу. Потом на меня. Недоуменно и немного обиженно — мол, ты чего?!
Я тоже смотрел на стрелу. Тоже — недоуменно и даже обиженно. Да чего там — смотрел, вконец обалдев: стрелы?! Лучник?! Гиганты умирают?! Да что это за…
Тут заговорил Полибот.
— Что это за… — недоуменно начал он, глядя куда-то поверх моего плеча.
— Плесень пожаловала! — весело пояснил голос, от которого у меня мурашки прошли по спине. — Яблочки жрать.
Арес! Откуда здесь…
— Чего?! — хрипло гоготнул Полибот. — Это вы нас и жрать?! А жракалка-то отросла?
В ответ свистнуло тяжелое копье и насквозь пронзило ему глотку.
Следом за копьем объявились морские волны. Поднялись, как совсем недавно, на Коркире — грозя небу. С шипением обрушились на сад Геи-Земли, затапливая всё и вся — погребая под собой пепел, и выжженную пустошь, и кости… Разбросали Гигантов легким мановением невидимой руки — подальше, подальше, и еще волнами поиграться.
Меня — только по плечам как следует шарахнуло, будто поздоровавшись. Хорошо так похлопало, аж на одно колено уронило.
«Что это за…» — укоризненно вышептало внутри острое адамантовое лезвие.
А я-то почем знаю — что вот это за…?!
Я убил прошлое, пока шел сюда. Пока прощался. Отшвырнул, оставил за плечами на Олимпе — дворцы, и Зевса, и трех сестер Прях.
Я пытался сказать себе, что и настоящее теперь становится прошлым.
Только вот настоящее не согласилось и заявилось следом.
Вот оно стоит, мое настоящее: выступают фигуры из водных вихрей. Непоколебимо стоящие на возвышении.
Афина — прямая, как копье, и вооруженная легким дротиком. Арес — с круглым щитом и прямым мечом-ксифосом.
Танат… факел у него там, или клинок где-то подобрал?!
Стикс… эта здесь зачем?! Наверное, просто так вышла — с тяжелым копьем наперевес прогуляться.
Ифит стоит не на возвышении — по пояс в воде. Вздымая трезубец и заслоняя волнами моря Гигантов от помощи Матери-Геи.
А лучник… кто лучник-то? Нашли все же где-то смертного?!
…не лучник. Лучница. Притаилась за скалой — сразу и не увидишь, только золотые волосы по временам вспыхивают-выдают.
Не богиня, не жена Владыки — нимфа смертная.
С губ опадает вплавившаяся в них адамантовая усмешка, и отступает вкрадчивый шепот Серпа Крона: «Ну! Взмах! Мы — одно…»
Отступает перед поднимающейся волной ужаса. Памяти о смертности.