— Рыжий! Марш вниз. Тебя там ждет Косой. Остальным по местам. Раздеться. — И, разъярившись, крикнул: — Я вам это припомню!
После ухода Рашита комната замолчала. Саша не мог уснуть, ворочался с боку на бок, в душе образовалась какая-то пустота. Саша понял: он стыдился себя и своего поступка — организации побега. Имя этому поступку — черная неблагодарность.
Саша вспомнил всех, кто поставил его на ноги: Ольгу Васильевну, помогавшую ему учиться, Рашита, только что спасшего ему жизнь. С волнением вспомнил он Дмитриева, который так старался научить его работать на фрезерном станке.
Саша уважал Петра Филипповича. Разве он не мог расправиться с Матросовым за каждый проступок так, как считал это нужным? А вместо этого он упорно воспитывал в нем человека: сурово, ласково, заботливо. Как показаться теперь им на глаза? Внезапно решившись, он начал быстро одеваться...
…Перед глазами Петра Филипповича лежала открытая книга. Он шептал слова любимого поэта: «Уж в горах солнце исчезает, в долинах всюду мертвый сон...»
Петр Филиппович закрыл томик и встал. Он устало начал раздеваться. Кто-то осторожно постучал в стекло. Овчарка заворчала, подняв морду. Петр Филиппович накинул шинель и вышел. На крыльце стоял Матросов.
— Почему так поздно? Заболел? — спросил начальник.
Саша покачал головой.
— Нет!
— Так что же меня перед утром беспокоишь? Кто разрешил? — рассердился Петр Филиппович. — Дежурный знает о твоей отлучке из корпуса?
— У меня дело, — упрямо сказал Саша.
— Дело можно отложить до завтра!
— Вы должны меня выслушать! — и в голосе юноши прозвучала незнакомая нотка.
Петр Филиппович с удивлением и интересом посмотрел на него.
— Рассказывай!
Саша проглотил комок, подкатившийся к горлу, тихо начал:
— Я не могу скрывать от вас. Мы тогда были в подземелье, готовили подкоп, чтобы бежать...
Петр Филиппович крепко схватил Сашу за локоть.
— Говори быстрее, — сказал он. — Торопись! Где подкоп, где?.. Показывай скорее...
Саша устало произнес:
— Уже не надо торопиться. Мы постановили: не бежать. Разве сейчас можно бежать?
Петр Филиппович порывисто обнял мальчика и горячо сказал:
— Спасибо!
Саша радостно взглянул на него.
— Только не подумайте, что я пришел фискалить. Я от радости, что не убежали...
Друзья
Утром Саша стоял у окошечка, выдавая для слесарного цеха инструменты. Он был необычно криклив и придирчив. Косой, его первый цеховой учитель, недоуменно спрашивал у ребят:
— Что с ним случилось?
— С Матросовым случилось то же самое, что и со всеми нами после двадцать второго июня, — добродушно улыбаясь, говорил Рашит.
Он был рад за друга.