– Приветик всем! – поздоровалась Романия.
– С возвращением! – в один голос ответили ей сестры.
– Спасибо! А где моя… – сказала Романия и застыла на полуслове.
На вешалке в углу комнаты она увидела красное платье, сшитое по ее эскизам. Оно выглядело великолепно! С большой и пышной оборкой на спущенной талии, с рукавами фонариком и запахом на груди.
– Но… Как же размер? – в недоумении произнесла она.
– Это мое платье! – заявила Ангелина.
– Как… твое? – в растерянности переспросила Рома.
– Я передумала шить себе синее платье. Почему-то захотелось именно красное. Ты не против, Рома? А тебе я отдам свою ткань, – невозмутимо сказала Геля.
Она подошла к вешалке и бережно провела рукой по платью, словно издеваясь над сестрой.
– Ты… Ты понимаешь, что ты наделала?! – закричала вмиг побледневшая Романия.
– Что я наделала? – Геля вызывающе уперлась руками в бока и посмотрела на Рому.
– Ты убила мою мечту! – медленно произнесла Романия. И вдруг ее лицо изменилось. Девушка покраснела от гнева, и ее глаза нехорошо заблестели. – А я… Теперь я убью тебя!
Романия так быстро набросилась на Гелю, что та не успела увернуться. Рома била ее кулаками куда придется, потом вцепилась ей в волосы, и Ангелина дико завизжала. На ее крик прибежали родители и с трудом оттащили Романию от сестры.
– Я все равно ее убью! – в гневе кричала Рома, которую держал отец.
– Ты еще пожалеешь! Я тебе обещаю! – отвечала ей сестра.
– Все! Успокоились! – грозно сказал отец.
Сестры всхлипывали, но уже не кричали.
– Можете объяснить, что у вас произошло? – спросила Любовь Валентиновна.
– Рома первая полезла драться, – сказала Злата.
– А ты скажи почему! – повернулась к ней Романия.
– Из-за платья, – ответила Злата. – Геля себе сшила красное платье, а такое хотела Рома.
– Дурдом! – с возмущением сказал отец. – Устроить драку из-за какого-то куска тряпки!
– Это был не кусок тряпки, – со слезами на глазах произнесла Романия. – Это была моя мечта, а Геля ее украла.
– Я тебе свою ткань отдаю, – сказала в свое оправдание сестра.
– Засунь ее себе в задницу! – вспылила Рома. – Мне она не нужна!
– Хватит! – Отец стукнул кулаком по столу. – Сядьте все! Есть разговор.
Сестры сели по отдельности. Геля и Рома вытерли слезы, насторожились, в очередной раз предчувствуя неприятный разговор.
– Мои дочери! – начал отец, сев напротив. – Мы с матерью очень долго ждали вашего появления на свет. Ваша мать бредила детьми, она чуть с ума не сошла, осознав, что надеяться не на что… Но Бог услышал наши молитвы, увидел наши страдания и послал нам сразу троих. С тех пор мы перестали жить для себя – нашей целью стало ваше воспитание. Мы работали, как проклятые, не жалея ни сил, ни нервов… Мы были уверены, что воспитываем хороших, умных девочек, которым нужно дать достойное образование, чтобы им не пришлось горбатиться, как нам с матерью, на земле. Мы тешились тем, что во взрослой жизни вы не будете одиноки, что всегда будете поддерживать друг друга. А что вышло? Вы – как собаки! Нет, собаки живут дружнее! Вам не стыдно?
Павел Тихонович посмотрел каждой дочери в глаза, но они выдержали его взгляд, из чего он сделал вывод, что сейчас каждая из них считает себя правой.
– Вижу, что совести у вас нет, – сказала Любовь Валентиновна. – Мало того что ненавидите друг друга, да еще так рано увлеклись парнями. Злата, тебя проводил домой Роман?