— Да я бы ее не Муреной назвал! — Фридмунд возмущенно замахал «Классификацией наземных турсов». — Злобная тварь — самое подходящее ей прозвище!
— Нельзя оскорблять наставников! — вступил в разговор Свальд, как всегда, резко и бескомпромиссно.
— Почему это вдруг?
— Наверное, потому, что Устав запрещает, — сказал Хельг, не отрываясь от схемы внутреннего устройства «Разрушителя». — Впрочем, можешь уточнить у Хрульга, я ведь могу и ошибаться.
— Думаю, не стоит, — задумчиво произнес Кнультссон. — Он может неправильно понять…
Катайр не выдержал и захохотал:
— Рога Кернуноса, а как он может правильно понять?! Я балдею от тебя, напарничек!
— Тише! — Рунольв недовольно покосился на северянина. — Вы мешаете.
— Вы бы лучше не критиковали, а идеями делились, — буркнул Фридмунд. — Критиковать всякий может.
— А ты прям генератор идей, — ехидно заметил Катайр. — Единственное прозвище придумал, и то скорее оскорбление.
— Не единственное! — возразил рыжий. — Вот для Хрульга, например, — Пудинг.
В комнате наступила тишина.
Катайр и Хельг переглянулись.
— Ты или я? — спросил гальт.
— Давай ты, — сказал Лис.
— Хорошо. — Круанарх повернулся к Фридмунду и поинтересовался: — А почему, собственно, Пудинг?
— Разве не очевидно? — удивился рыжий.
— Да что тут очевидного?! — возмутился Катайр.
— Я был о тебе лучшего мнения, напарник, — огорченно вздохнул Фридмунд. — Ты хорош в математике, твои познания в биологии восхищают, ты один из лучших в стрельбе, а танцы для тебя, будто родная стихия — но! И в тебе есть изъяны. Эх! — Сванд расстроенно покачал головой.
— Какие еще изъяны?! — Катайр начал заводиться.
Фридмунд поднялся и обличающе ткнул в гальта пальцем.
— Ты не понимаешь инопреданий!
Тишина, запыхавшись, поспешно вернулась в комнату, таща следом за собой недоумение.
— Чего-чего я не понимаю?! — вытаращился на рыжего Катайр.
— Инопреданий, — довольно повторил Кнультссон.
— Это еще что за хрень?! — не выдержав, заорал северянин. Из-за стены раздались удары возмущенных шумом соседей.
— Ну вот, ты даже таких элементарных вещей не знаешь, — еще больше опечалился Фридмунд. — А мне тебя еще около года терпеть…
— Терпеть?! — взъярился Круанарх. — Ты говоришь о терпении — МНЕ?!
Хельг засмеялся. Разъяренный северянин резко повернулся к одногруппнику.
— Иносказаний… — выдавил сквозь смех Лис, прежде чем Катайр успел что-либо сказать. — Он имел в виду — иносказаний…