— Помните: все, что вам говорил Асбьёрн про испытание, — правда. Не доверяйте никому — наставники всегда готовят какую-нибудь пакость…
Альдис решила, что она услышала достаточно. Уже этого хватило, чтобы почувствовать себя испачканной. «Братья» жульничали, и ей не хотелось быть причастной к их обману даже случайно. Она, в отличие от Моди и Беовульфа, не нуждалась в чужих подсказках.
Из аудитории курсантка сумела исчезнуть так же незаметно, как и появилась. Тяжелая створка скользнула на место, отсекая голоса.
— Вот ты где была! А я искал. — От радостного голоса над ухом девушка дернулась.
За спиной стоял Бийран и скалился довольной улыбкой.
Имя кучерявого дружка Хельга Альдис узнала сразу после того разговора двухнедельной давности. Стоило ей присоединиться к подругам, как Гвен и Лакшми хором засыпали ее вопросами, чего же хотел Бийран.
С тех пор Альдис встречала кучерявого только на общих занятиях по кэмпо и фехтованию. Парень, пожалуй, чересчур пристально глазел на нее, но запугивать больше не пытался.
— Я опять кричу тебе, кричу, а ты не слышишь, — продолжал сванд, ничуть не стесняясь ее пристального взгляда. — Скажи, куда устремлены твои мечтания, что ты так мало внимания обращаешь на грешную землю?
И продолжил, прежде чем Альдис успела придумать ответ:
— Ладно, это неважно. Так даже лучше. Это здорово, что мы наедине в этой прекрасной зале. Мне кажется, сами боги привели нас сюда, чтобы мы могли без помех поговорить. Ты и я, наедине, и нет никого, кто бы помешал нам…
Девушка подобралась и сжала кулаки. В чертах лица Бийрана что-то неуловимое (возможно, слишком вытянутый череп или резкие скулы, дисгармонировавшие с широким подбородком, или слишком белая кожа с яркими веснушками и слишком кудрявые волосы) косвенно намекало на предков с севера, «людей глины». Но кто сказал, что ей не почудилась эта примесь гальтской крови? Альдис попробовала вспомнить, что ей известно о происхождении Бийрана. Ничего. До недавнего времени парень совершенно сливался для нее с прочими однокурсниками.
Сейчас крепыш извергал поток косноязычного бреда, но при этом не забывал перекрывать ей путь к лестнице. Казалось, он может разглагольствовать так вечно, а Моди и Беовульф скоро выйдут из аудитории.
— …поэтому давай я прочту тебе свои стихи.
— Чего? — От обалдения она не знала, что на это ответить. Вот так уже соберешься провести хук справа, а человек стихи почитать предлагает. — Ты пишешь стихи?
— Я недавно начал, — смущенно и важно признался Бийран. — Прочел «Плоды страсти» и не смог удержаться. Какие нечеловечески прекрасные строки! Столько силы, страсти, души в них! И кто бы мог сказать, что эти строки принадлежат сванду?! Ни следа кеннингов. Рагнарссон — великий поэт, и он прав: у народа Ойкумены есть чему поучиться. Пора отбросить устарелые формы и обратиться душой…
Альдис опять перестала слушать.
Современная поэзия Ойкумены, прочно вошедшая в моду Мидгарда за последние двадцать лет, казалась ей отвратительной и манерной. Как и сентиментальные романы с Континента, над которыми любили проливать слезы чувствительные барышни.
Вот что по-настоящему завораживало, так это висы древних свандов — стихи, подобные заклинаниям, скрывающие смысл за иносказаниями-кеннингами, как скорлупа ореха скрывает нежную сердцевину.
Еще Такаси научил ее любить хокку, за безыскусной простотой которых таилось величайшее мастерство.
Висы, хокку… А хотя бы и бесконечные эпические поэмы бхатов! Все лучше, чем тяжеловесные любовные томления! Свандский просто не приспособлен для того, чтобы на нем писали эти вычурные вирши!
— …и вот я решил в меру своих скромных сил предаться творчеству.
— А? Да, здорово.
— Услышь же меня! — Бийран закатил глаза и начал с чувством декламировать:
Вспомнился учитель изящной словесности — нервный, прямой, словно проглотил шпагу, с вечно брезгливой гримасой на скорбном лице. Ах, жаль Эвандр Эпиоф не мог сейчас послушать Бийрана!
— Ну как?
— Что «как»?
— Как тебе мои стихи?
Под преисполненным гордости взглядом мальчишки Альдис стушевалась.
Сказать правду, это как котенка под живот пнуть. Но и соврать язык не поворачивался.
— Э-э-э… очень оригинально. Я такого никогда не слышала.