— Мы на месте, — Лувиан нависал над Печалью, забавляясь.
— А? — она моргнула, глядя на него.
— Точка пересадки, — он усмехнулся. — Ты должна была меня разбудить. Как книга?
Печаль постаралась беспечно пожать плечами.
— Неплохая, полагаю.
— Ты вздыхала раз в каждые четыре минуты.
— Нет, — возмутилась Печаль. — И я думала, что ты спал.
Печаль выбралась из кареты. Она размяла ноги, пока шла к фонтану, напилась из него. Она не понимала, что страдала от жажды, и что ней нужно было в туалет, пока читала. Книга была не такой плохой, как она ожидала. Она не могла остановиться.
Она не считала себя любительницей книг — библиотека в Зимнем замке была почти вся наполнена историческими и географическими книгами. Харун запрещал художественную литературу после случая с Мэлом. Иррис любила читать, приносила книги для Печали, но она не любила художественную литературу, особенно романы, которые носил с собой Лувиан. Печаль удивляло, что она хотела вернуться в карету и продолжить.
Она встретила Лувиана у туалета, и они пошли к второй карете, которая везла в центр Истевара. Их товарищи по дилижансу еще не вернулись, так что они забрались в карету.
— Нужно сесть на те же места, что и раньше, — сказал Лувиан, когда Печаль подвинулась к окну.
— Почему?
— Это этикет.
Печаль села посередине с недовольным видом.
— Последняя карета едет обратно в полночь. Надеюсь, ты закончишь дела к тому времени, — сказал Лувиан.
— Должна успеть.
— Ты скажешь мне, что мы будем там делать? Только не в замке, прошу.
Печаль огляделась.
— На кладбище.
Глаза Лувиана расширились за очками.
— Зачем?
— Мне нужно в мавзолей Вентаксисов. Пока больше рассказать не могу.
Их товарищи вернулись, пухлая женщина и нервный юноша сели по бокам от Лувиана, читатель устроился возле Печали. Карета поехала, и Печаль посмотрела на Лувиана.
— Другая женщина не вернулась.
— Может, она уже приехала в нужное место.
Он бросился через карету, когда Печаль скользнула на пустое место. Лувиан оказался на ее коленях, чуть не раздавил книгу. Пожилая женщина фыркнула, читающий юноша выглядел возмущенно. Печаль толкнула Лувиана в сторону, на ее прошлое место, и улыбнулась ему. В ответ он забрал книгу из ее рук.
— Ты не можешь читать и сохранить место у окна, — он повернулся к юноше рядом с собой. — Вы, конечно, можете. Она — нет.
— Так не честно, — сказала Печаль.
Пожилая женщина ворчала что-то о матерях и манерах, и они подавили смех. Женщина хмуро посмотрела на них.
Печаль поняла, что они были глупыми — привлекали к себе внимание, их могли запомнить. Она с предупреждением посмотрела на Лувиана, и он закрыл глаза, понимая. Он без слов отдал ей книгу, и Печаль опустила голову, снова открыв ее. Остаток пути они молчали и вели себя хорошо, не говорили, пока карета не прибыла к гостинице в Истеваре. Печаль как раз успела дочитать, закрыла книгу с удовлетворенным стуком и вышла за Лувианом.