— Я рад.
— Она знает, что я отправлюсь в Истевар завтра. Она не рада этому, но я рассказала ей то же, что и тебе. Я должна была. И, — Печаль глубоко вдохнула, — пообещала потом объяснить остальное. Вам обоим.
Лувиан приподнял брови.
— Но сейчас я устала и хочу спать. Куда мне пойти?
— Другие спят в крыле камер, по просьбе мамы, — сказал Лувиан.
— Я не против, — сказала Печаль.
Он встал.
— Я тебя провожу.
— Тут есть ванная? Я бы хотела умыться и почистить зубы.
— Не в крыле камер. Мы не любим устраивать удобства врагам. Придется вернуться в крыло семьи. Или домики…
— Что ближе?
— Крыло семьи.
Она повернулась пожелать всем спокойной ночи и обнаружила, что Расмус смотрит на нее. Он улыбнулся, поймав ее взгляд, и она ответила.
— Спокойной ночи, — сказала она.
— Спокойной ночи, Печаль.
Мэл и Аркадий взглянули на нее, Иррис, занявшая место Лоутона, помахала, и все трое вернулись к игре.
Он провел ее в ванную, где Печаль почистила зубы пальцем и быстро ополоснула тело. Вода была хотя бы теплой, и в шкафу были чистые полотенца.
Они добрались до двери ее камеры, и Печаль занервничала.
— Что ж, спокойной ночи, — сказала она.
Лувиан кивнул.
— Да.
Они стояли, глядели друг на друга, бабочки заставляли Печаль тревожиться и ерзать, в ней смешались желание и страх. Она была уверена, что он хотел сказать что-то важное, и она хотела и боялась этого.
Лувиан склонился ближе. И остановился.
— Спокойной ночи, — вдруг сказал Лувиан, повернулся и оставил печаль в смятении и раздражении. Он не оглянулся, пропал за углом, и Печаль прошла в комнату, хоть не сразу смогла уснуть.
Утром пришло письмо от Аррана. В его записке говорилось, что все шло по плану — кроме Аррана и Дугрея, свидетеля произошедшего, Шарон никому не сказал, что печаль похитили. Он сделал, как просили, и сочинил историю, что Печаль отправилась на карантин в Летний замок. Чтобы поддержать уловку, Летний замок очистили от слуг, пока она была там, чтобы никто не опроверг его слова. Арран убедил Шарона, что им нужно продолжать вести дела, чтобы не тревожить Сыновей Раннона и не рисковать Печалью.
Печаль прочла записку, ей стало плохо. Страх Шарона за нее был в каждом слове, хоть писал Арран. Она не могла забыть его лицо, когда он просил ее бежать, его тревогу за нее. Они зря вовлекли его в это — Шарон не обрадуется, узнав все. Но Печали было невыносимо знать, как он боялся за нее.
И Веспус. Печаль знала, что он с подозрением отнесется к похищению. Ей нужно было постараться убедить его, когда она вернется.
— Что такое? — спросила Иррис.
Печаль на волне честности ответила:
— Я переживаю за Шарона. И из-за Веспуса. О том, что они сейчас думают.