Я всё играла в самую замечательную игру на свете. Называется «вылепи себе Шокера».
Мне нравилось просто гладить и целовать его. Нравилось, как он довольно жмурится под моими руками. Нравилось просто прижаться и слушать дыхание. И обводить пальцем его красивые ладони, словно очерчивая контур. Сколько, оказывается, всякой милой ерунды может нравиться, если рядом Шокер… Например, потереться щекой о его щёку, оцарапаться и спросить: «Андрюша, что ж ты вечно такой колючий?» И уже в который раз убедиться, что огромные мужские руки могут быть не только сильными, но ещё и ласковыми.
И я подумать боялась, что всё скоро закончится. И придётся встать и уйти. И никто не скажет, сколько осталось. Может быть, час ещё есть, а может быть и меньше. И Шокер снова исчезнет куда-то, где его ждёт что-то очень важное, куда более важное, чем я. А я останусь без него. Без надежды на что-то определённое. И лови потом опять момент, когда судьба сведёт. И ладно ещё, если сведёт, а то и столкнёт лбами.
Эта мысль пугала. Хотелось стать страусом, запихнуть голову в песок, чтобы извести эту мысль на корню.
Песка вокруг не было. Я просто покрепче обняла Шокера, пряча лицо у него на груди.
— Я завтра ухожу на изнанку.
— Я знаю, мне Нарратор сказал.
— Я не хочу.
— Кира, только не подумай, что я тебя гоню… — вздохнул Шокер. — Но я тебя здесь совсем не представляю. Когда думаю о тебе на поверхности, вспоминаю почему-то семейный парк и тебя, такую… нездешнюю. Трудно тебе будет здесь, да и опасно. Возвращайся в Питер. Я как-нибудь к тебе загляну, если адрес оставишь.
Я выпрямилась и села рядом с ним.
— Я к тебе сюда скорее загляну. Наверное, сделаю несколько ходок туда-сюда. Хочу ещё раз туда наведаться…
— Куда? — не понял Шокер.
— В тот слой, где три недели проторчала. С первого захода, наверняка не попаду. Но память у меня хорошая, я довольно точно представляю, где из канала выскакивать…
Его глаза округлились… Нет, они сначала округлились, а потом превратились чуть ли не в вертикальные овалы…
— Думать забудь!!! — рявкнул он так, что стёкла задрожали. Я даже уши руками закрыла.
— Что ты орёшь?!
— Тесты каналов и разведка в слоях — это особая работа! Это годы риска и очень дорого приобретённый опыт! Если тебе посчастливилось там побывать и вернуться самостоятельно, это не значит, что теперь ты можешь наведываться туда, когда захочешь!
— Что? Ты? Орёшь?!
Шокер с трудом сбавил тон:
— Да как же можно о таких вещах спокойно говорить? Да ещё с тобой!
— А ты попробуй. Дыши глубже, помогает.
— Ты с братом говорила об этом?
— Нет. И не собираюсь. Он слишком пытается меня контролировать.
— И правильно делает, — проворчал Шокер.
— Нет, неправильно. Я взрослый самостоятельный человек!
Шокер только укоризненно покачал головой:
— Странно, что уроки прошлого тебе впрок не пошли. Что ты в том слое забыла?
— Это необычный слой, Шокер. Там люди живут.
Я думала, он не поверит, и мне придётся его убеждать. Но он лишь удивился:
— Очень редко и очень немногим доводилось попадать в такие слои.