— Вечер добрый, — фыркнул он. — Да входи уже, что ты как неродная. Твой дом, вроде бы.
Он отвернулся и пошёл было к лестнице, но остановился.
— Мне где лечь сегодня?
— Где обычно.
— Если лягу, где обычно, то думаю, тебе будет немного неловко… — отозвался он. — Мне тоже.
— Миша…
Он обернулся.
— Миша! Я тебе говорила ведь: не трать на меня время! Говорила?
Он насупился.
— Так легко сначала все мои слова игнорировать, а теперь меня же ещё и… — я обошла его и побежала наверх по лестнице. — Где хочешь, ложись! Весь дом в твоём распоряжении, кроме главной спальни!
— Могла бы и не говорить! Разве я посмею осквернить мавзолей?! — воскликнул он.
— Вот только попробуй что-нибудь вякнуть про Йана!
— Даже не собирался! — возмутился Миша. — Но вот как так у тебя выходит, а? Любишь одного, скучаешь по второму, а утешаешься третьим. Извини, я на роль третьего не гожусь. Может быть, и гожусь, конечно, но не хочу. Прости… Перед братом твоим неудобно, он хороший мужик, и я ему слово дал…
— Я освобождаю тебя от любых обязательств, которые ты себе вообразил! Завтра мы вернёмся домой, и всё закончится, я тебе обещаю. Потерпи до завтра.
Он отмахнулся и побрёл в гостиную. Там был неплохой диван, годный для ночёвки.
Я поднялась наверх, как всегда, долго принимала ванну, переоделась и отправилась горевать в главную спальню. Уселась на синем пушистом коврике, скрестив ноги и уставилась на две луны в ночном зимнем небе. Дежавю. Хотя нет, тогда летом ковриков ещё не было. А Шокер был. И были красивые грустные песни…
Внизу раздался звонок.
Придётся встать и спуститься. Мишка не обязан работать привратником, да и вряд ли он сейчас в настроении.
Я вышла на лестницу и услышала снизу Мишкин голос и второй, тоже знакомый.
— Кира, тут к тебе пришли! — крикнул Миша.
В холле стоял Скай, подмёрзший, без шапки, в огромной куртке, расстёгнутой у ворота.
— Привет, Скай! Ты как-то не по погоде одет… Что случилось?
Скай облизнул губы. Эта его дурацкая привычка. Он всегда проводит языком по губам, когда волнуется или собирается соврать. Интересно, в чём же дело сейчас.
— Апрель! Шокер просил тебе передать…
Он принялся расстёгивать куртку, пальцы плохо слушались его.
— А позвонить Шокер не мог? — удивилась я.
— Видимо, нет, — ответил Скай и наконец-то расстегнул куртку совсем.
Под курткой Скай самым причудливым образом был обмотан широким шарфом-слингом. В слинге спал крошечный младенец, одетый и укутанный, как кочан капусты.
— Шокер вот это просил передать?! — изумилась я.
Скай кивнул.