— Да поди ж ты прочь, наконец!
Он потянулся ко мне.
— Руки убери! Измажешься…
— Стой и не двигайся. Сейчас лекарство принесу!
Шокер убежал, потом вернулся с бутылочкой снадобья для обработки ран и куском бинта, щедро накапал настойки, протянул руку.
— Я сама!
— Да уймись уже, — устало сказал он и приложил бинт к ране.
Щипало и дёргало ужасно, но через минуту кровь остановилась.
— Шрам останется, — вздохнул Шокер.
— Мои шрамы меня украшают, — буркнула я. — И вот что, Шокер… Список наших с тобой особых правил растёт. Запоминай на будущее, а лучше запиши: или оба в штанах, или оба без штанов.
Шокер засмеялся.
— Так и что?.. — уточнил он сквозь смех. — Ты оденешься? Или мне раздеться?
Я пошмыгала носом и тоже заржала.
И тут у него зазвонил телефон. Всё ещё смеясь, Шокер глянул на экран и ответил:
— Да, Нарратор, слушаю.
И улыбка мгновенно исчезла с его лица.
— Я понял. Буду через полчаса… Хорошо, постараюсь быстрее.
— Что случилось? — спросила я, когда он убрал телефон.
— Нарратор вызывает.
— Зачем?
— Не знаю.
— Врёшь. Знаешь. Вон физиономия сразу стала про войну.
Шокер вздохнул:
— Быстро одевайся, уходим отсюда. Я тебя провожу, заскочу домой, потом к Нарратору. Давай, давай, Кира, не спи!
8
Шокер довёл меня до ворот моего дома. Мы простились наскоро, сумбурно. Наговорили друг другу какой-то торопливой чепухи, даже поцеловаться было некогда. Шокер бегом помчался обратно.
Я дошла до входной двери и позвонила.
Миша открыл быстро, словно за дверью стоял.
— Всё-таки пришла, — сказал он без особого выражения. — И даже сегодня, а не завтра.
— Здравствуй!