— В теории. Но мы с сыном рискнули… Ладно, всё. Базар закончили… Ты опоздал! — сказано было жёстко, со злостью.
— Да, пришлось выйти позже, чем планировал, — ответил Лис. — Зато она ещё жива.
— Не ставишь ли ты это себе в заслугу? — холодно поинтересовался тот же голос.
Мужчина, что был пониже, полез левой рукой себе за спину и вынул из-за пояса пистолет.
— Эй, мы же договаривались! — проговорил Лис, потом усмехнулся. — Хотя, конечно, какие церемонии, какие договоры между друзьями…
— Это только для контроля над ситуацией. Где Кира?
— Рядом со мной.
— Отойди от неё! Вот сюда! — отрывисто скомандовал тот, что был повыше. — Фонарь лови! Подсвети.
Он что-то бросил, а Лис, отошедший в сторону, поймал.
Тот, кто бросил фонарь, рванулся ко мне и упал рядом на колени.
Моей щеки коснулись прохладные пальцы.
— Кроха! Ты меня слышишь, маленькая?
— Может, слышит, а, скорее всего, нет, — буркнул Лис. — Даже если ты захватил лекарства, лучше помолись.
Чьи-то руки начали разворачивать одеяло. Прохладные пальцы принялись гулять по моему запястью.
— Плохо дело… — пробормотал всё тот же знакомый голос. Родной голос. Голос, которого здесь быть не могло. — Кира, детка, не уходи. Ты слышишь меня? Не уходи, держись… Елисей, ближе подойди! Подними свет немного.
Фонарь осветил того, кто держал меня за руку.
Высокий чистый лоб, глубокие морщины в уголках глаз и горестные складки у губ. Небритые щёки… ну, как обычно. И этот обнимающий взгляд светло-серых глаз.
Всё это называется «то, чего не может быть».
— Да не на меня свети! — огрызнулся человек с лицом Шокера. — На неё! Фонарь выше, свет вниз!
Рядом со мной что-то щёлкнуло, лязгнуло, зашуршало.
— Теперь ниже опусти, свет на её руку, а то вену не найти! — скомандовал голос Шокера.
Я почувствовала три укола подряд.
— Всё, свет больше не нужен, — произнёс голос Шокера после того, как снова что-то щёлкнуло и лязгнуло. — Дай сюда фонарь!
Свет переместился вниз. Меня опять завернули в одеяло. Кто-то поднял меня с холодной земли.
Я смотрела в светло-серые глаза того, кто держал меня на коленях. Глаза — вот единственное, что не изменилось у моего прекрасного принца с тех незапамятных времён. Он всё-таки пришёл. Он не мог не прийти. Он никогда не обманывал моих ожиданий.
Его губы что-то шептали, а пальцы легонько поглаживали мой висок. Я попыталась понять, что такое он говорит.
— … Куда идём мы с Пятачком? Большой-большой секрет…
— Андрюша…
Он замолчал, сжал губы и на несколько секунд зажмурился. Потом вздохнул и улыбнулся:
— Всё хорошо, кроха. Я с тобой.