— Не выспалась? — сочувственно уточнил Лис.
— Свет у тебя неприятный.
— Ну, что поделать, здесь условия полевые, походные. Всё лучше так, чем лучину жечь… Курить хочешь?
— Гатрийские есть?
— Апрель, я тебе сто раз говорил, я этого дерьма не держу, — покривился Лис и протянул мне вскрытую пачку «Данхилла».
Я взяла сигарету, прикурила от галантно подсунутой Лисом зажигалки.
— Ну, что там у вас, совсем плохо, если Шокер за мной девчонок посылает? — спросил он, затянувшись и выпустив кольца в потолок.
— Любишь ты себя, Лис, — усмехнулась я. — О тебе вообще речь не шла. Никто и не предполагал, что ты можешь оказаться здесь… Интересно, кто ж тебя сюда провёл? Чародей какой-нибудь? Мне говорили, что не бывает таких проводников, которые способны прицельно выскочить из канала в слой с живым грузом и не принести на место мешок с костями.
— Да-а-а-а, — не то удивлённо, не то презрительно протянул Лис. — Как всё запущено-то. Какой, к едрёной воши, Шокер сыскарь?
— А что?
— Да ничего. Я думал, он сразу за моё досье схватится и всё поймёт.
— Он твоё досье наизусть знает.
— Оно и видно. Там на первой странице написано, среди прочего, что индекс собственного поля — ноль целых восемь десятых. И дата и место измерения.
— И?
Лис тяжело вздохнул и уныло улыбнулся:
— А то, что индекс был измерен при оформлении первого контракта, в Выборге. И проводил его информатик группы местных ловцов, — проговорил он, презрительно морщась. — И если бы у Шокера в голове была не труха, он сделал бы запрос о том, кто был тем информатиком. И узнал бы, что это была Лялька. И мог бы предположить, что результат измерения, помещённый в досье, недостоверен. Но Шокер что-то совсем меня разочаровал. Чем он там вообще занят?
— То есть, ты курьер? А, может быть, и проводник?
— А, может быть, и нечто большее, — усмехнулся Лис.
— То есть?
— Вот ты, например, и брат твой с микроволновками не в ладах. Верно?
— Ну, да. Это часто встречается у сильных проводников.
Лис озорно улыбнулся:
— Вот, когда поломаешь очередную микроволновку, обращайся ко мне.
— Я знаю, ты всякую технику чинишь с закрытыми глазами.
— Чиню. Иногда. А иногда могу просто заменить… Вот чай в жестяной кружке быстро остывает, верно? Только что ты обжигалась, а уже, наверное, совсем холодный?
— Не то, чтобы холодный, но остыл, да.
Лис поднёс к моей кружке ладони, но самой кружки не коснулся. Постоял так секунд десять. Чай в кружке заволновался, стал парить, заклокотал и вскипел.
— Ни фига ж себе… — только и смогла сказать я. — А по воде не ходишь?
— Не было необходимости, — отозвался Лис и снова широко улыбнулся. — Шучу. А проводников, которые могут протащить живой груз в конкретный слой, действительно нет.
— Ну, что тебе сказать на это? Рада за тебя… А кто тогда тебя летать учил?