— А чем ты платил? — заинтересовалась я.
Ло пошарил в кармане и вынул монету. Она была большая, сантиметров пять в диаметре, толстая и ровная, словно сделана не на кустарном монетном дворе, а на современном станке. Но самым удивительным было не это. На одной стороне монеты была отчеканена крупная выпуклая цифра «три», а на другой красовался Медный всадник, тот самый, с Сенатской площади. Ну ладно, человек на коне — стандартная тема для размещения на деньгах. Но тут был барельеф, который человек, выросший в Питере, ни с чем не перепутает.
— А ещё монеты бывают, другого достоинства?
Ло вынул из кармана ещё две монеты. Одна чуть поменьше, с выпуклой единицей, на оборотной стороне — кораблик со шпиля Адмиралтейства. Вторая была ещё крупнее, целая медаль, а не монета. Достоинство было обозначено цифрой «пять», а орлом служил ангел с Петропавловки.
— Ты знаешь, что это? — я перевернула все три монеты на ладони картинками вверх.
Ло отрицательно тряхнул головой.
— Плохо ты в школе учился. Это всё достопримечательности Питера. Странно, что тебе Настя не объяснила. Ты хоть что такое Питер знаешь?
Ло нехотя кивнул.
— Понимаешь, что всё это значит? — я встряхнула монеты в руке и отдала их Ло обратно.
Он слегка скривился. Не, не понимает. Молодой ещё.
— Вечность бы ещё не было тут никакой экономики, даже средневековой. Всё тут изначально с изнанки притащено, даже вот эти смешные деньги. Видимо, несколько автоматов для чеканки сувенирных монет сюда приволокли. Или возят этот мусор сюда мешками.
Ло прищурился и кивнул в сторону группы мужчин в камуфляжных костюмах, которые активно покупали лепёшки с картошкой.
— Да, я помню, что ты говорил. Они здесь всем заправляют. Видимо, даже больше, чем всем. Они сделали этот мир под себя, примитивно, только самое необходимое. И не мешает им тут никто, никаких внешних посягательств. Вороти, что в голову взбредёт. Не скрываются вообще, значит, хозяева. И бояться им некого.
Ло кивнул.
— Ты запоминай, что я тут говорю. Раз уж нечем всё это сфотографировать, рассказывать будем. Кто домой доберётся, тот и расскажет.
Ло схватил меня за руку с тревогой в глазах.
— Я на всякий случай! — буркнула я, вырывая руку.
Парнишка продолжал смотреть на меня с возмущением.
— Илай, ты же понимаешь, никаких гарантий нет. Иначе не посулили бы нам с тобой двойной максимальный тариф.
Он нахмурился. Тоже, что ли, в дурные приметы верит?
— Давай так, Ло… Ты сейчас возьми себе ещё еды и сиди здесь тихонько. Я по улицам пройдусь.
Ло напрягся и черканул пальцем по воздуху: «вместе».
— Не дури. Нельзя тебе себя показывать. Думаешь, те, кто тебя полтора года отлавливал, так просто о тебе забыли? Сиди здесь, руку свою постарайся не светить. И никуда не уходи, чтобы я тебя здесь нашла. Всё ясно?
Ло сверкнул глазами, но послушно кивнул.
Я встала и пошла через ряды торговцев прочь с площади. Улиц в так называемом городе было, кажется, всего две: вдоль да поперёк. Домишки очень походили на лесной домик Насти. Они построены были из небольших камней, переложенных каким-то светлым раствором, с очень маленькими окошечками, затянутыми каким-то не особо прозрачным материалом. Около домов иногда попадались люди, одетые так же убого, как я. Они занимались какими-то своими нехитрыми делами и, один раз на меня взглянув, больше в мою сторону не смотрели, видимо, мой маскарад удался.
В самом конце улицы стоял дом, резко отличающийся от всех прочих.
Во-первых, размерами. Он был хоть и одноэтажный, но очень большой. Большой длинный каменный барак с пологой двускатной крышей.
Во-вторых, в окнах этого барака были стёкла. Непрактичные оконные переплёты со множеством небольших по площади стеклянных вставок.
В-третьих, у входной двери на деревянном чурбане сидел бритый наголо полусонный парень, по виду типичный головорез, в камуфляжных штанах и чёрной футболке с волчьей головой. Он лениво играл во что-то на старинном устройстве, а между его колен дулом вверх стоял короткий вполне современный автомат.
Я замедлила шаги, пытаясь понять, что за назначение у этого барака. Парень у входа поднял голову, оторвался от своей игрушки, набычился на меня и всё так же лениво, как играл, несколько раз махнул мне рукой с характерным жестом «выметайся!».