Приход Васу Джитендра заметил около получаса назад, но замечаний от него не ожидал.
– Вы знаете арвинскую вязь?
– Конечно.
«Арвинской вязью» зовётся набор хваток и положений тела, легко перетекающих друг в друга, способный – в теории – отразить любую атаку. И это совсем не секретная техника. Но хорошо, когда есть учитель, способный заметить неточности и направить в нужное русло. Однако под надзором Джитендра занимается всего пару дней – когда Васу убеждается, что привел в норму все его неправильные формы, снова оставляет одного. И даже слуг, первое время появлявшихся следом за теперь уже Первым Советником, больше не видно.
Но одиночество уже не кажется Джитендре таким уныло-постыдным – и в последнее время он даже почти не чувствует себя жалким. Разве что обиженным, подавленным и забытым…
На самом деле, это всё очень знакомо: точно так же Джитендра с головой уходил в тренировки в замке Зоа, обижаясь на мать, сбегая от насмешек братьев и настороженных или презрительных взглядов слуг… Неужели с тех пор ничего не изменилось? А ведь он грезил, как вырастет. Как отправится в путешествие. Найдёт любимую и друзей…
Быть может, ещё не совсем поздно?
После вынесения приговора Джитендра ждал, что его вышлют на полуостров вместе с другими родственниками Джая Кайлаша, но когда Равиндра пришёл и спросил, хочет он отправиться с ним или остаться – Джитендра отказался. Он ещё верил, что Рохан скоро освободится и придёт к нему. Придёт и… и что-то изменит в этом мире.
Но Рохан так и не появился.
Интересно, как он отреагирует, если Джитендра возьмёт и исчезнет? Вот прямо сегодня, на пятьдесят пятый день после смерти Калидаса?
Погода кажется подходящей для подобного настроения. С каждым днём всё теплее и в воздухе уже во всю пахнет весной. Солнце светит нежнее, готовятся лопнуть набухшие почки и выпустить первые зелёные листья. Хочется улыбнуться высокому небу и отпустить душу в полёт. Далеко-далеко, чтобы никогда не вернуться… Ксандрия, Интертега, Вивет – столько мест ещё есть на свете, где он никогда не был, столько людей и ганда, которых не видел… На полуостров можно и не спешить, но найти Tауруса и убедиться, что тот ничего не натворил – обязательно! Столько дел… стольким можно заняться!
Ведь Джитендра наконец-то свободен.
Свободен… и может делать всё, что пожелает.
А почему бы и нет? Он достаточно ждал. Но уходить просто так совершенно не хочет.
А значит – пойдёт к Рохану сам!
Вообще-то Джитендра давно думал об этом, просто не решался. Боялся, что его не поймут, осмеют и унизят… Но если и так, то и пусть! Пусть Рохан всё ему скажет в лицо! Это лучше, чем ждать. Лучше, чем жить, бесполезно надеясь!
…надеясь на что?
На каплю внимания? Презрительную усмешку или тёплое прикосновение сильных рук?
Это нелепо! Но как же хочется снова оказаться во власти объятий императора – в этом стыдно признаться себе и ещё стыднее – кому-то другому. Словно принять поражение.
Но что такого? Да, он – сдаётся!
Сдаётся, чтобы положить конец своей пытке.
Сегодня. Он сделает это сегодня.
Когда солнце начинает клониться к закату, Джитендра заканчивает тренировку и привычно приказывает принести в его комнату воду. Он стал мыться каждый день. Быть может, ганда и способны тренировать тела намного дольше, чем обычные люди, но потеют они точно так же. А после тщательных водных процедур, Джитендра с трудом дожидается темноты. Радостное волнение борется в нём со страхом. Да, он решился, но сердце ходит в груди ходуном. Хорошо, что ранней весной день кончается всё ещё быстро, а жизнь во дворце уже не так оживлённа, как месяц назад. В последнее время тайком находя Рохана, Джитендра всё чаще заставал его в кабинете одного, и знает, что иногда император читает и пишет письма, иногда просто пьёт вино, стоя у окна, порой чертит или рисует – что-то похожее на изображение корабля по частям, и что сегодня он скорее всего снова будет один.
Тоже один.
«Рохан настолько не желает видеть меня, что даже предпочитает пить в одиночестве», – вот что раньше крутилось в голове у Джитендры, но в этот вечер он впервые не ощущает обиды.
В конце концов, это возможность.
Форма одежды – ночная. Длинная сорочка до пола и шерстяная накидка с капюшоном, чтобы спрятать лицо. Незаметно передвижение по дворцу давно вошло в привычку. Слуги, солдаты… не миновать только охрану у дверей кабинета. Перед лицом скрещиваются две тяжёлых секиры.
– Кто такая?
От волнения Джитендра не может сразу ответить. Он не думал, что его не узнают. Но оказывается, вот что может случиться, если почти два месяца прятаться ото всех во дворце.
– Милорд… приказал…