Губы Локи тронула снисходительная улыбка. Встав, он обошёл стол, приблизился к Тору и с силой дёрнул на себя, подцепив пальцами подбородок. Он невольно повернулся всем корпусом, когда Локи бесцеремонно шагнул вплотную к нему, раздвинув колени. Тор вздрогнул и вытянулся, почувствовав, как колено Локи мягко, но настойчиво врезается в промежность.
— Смотри на меня, — приказал он холодным тоном.
И Тор не посмел больше опустить голову, хотя ощущал, как тяжело становится дышать и как скручиваются в тугой узел внутренности. Лицо Локи хоть и можно было назвать смазливым, как описал Вольштагг, но Тор сейчас был готов поспорить с этим утверждением. Локи был красив, но красота его имела много острых черт — сказывалось йотунское происхождение — и выразительный взгляд, который заменял слова. Им хотелось любоваться, но только тогда, когда он не смотрел в ответ.
И сейчас, когда на него одновременно обрушился этот пристальный взгляд, странные мысли и давление в паху, Тор был готов взорваться от стыда, потому что чувствовал себя до ужаса неловко. В штанах стало тесно, и, судя по тому, как дёрнулись уголки губ Локи, тот это заметил.
— Ты неплохо показал себя на тренировочном бою, — наконец сказал Локи, и Тор смог с облегчением выдохнуть.
— Ты видел?
— Я всегда наблюдаю за командой, — ответил он без тени улыбки, кивнул чему-то своему и отпустил подбородок Тора. — Не поведаешь, как такой, как ты, решил податься на пиратский корабль?
Такой правильный, мысленно закончил Тор, а потом задумался: с чего бы начать? Да и стоило ли вообще? Капитан Локи явно проявлял к нему интерес, вот только Тор не замечал, чтобы подобные беседы проводились с кем-то ещё. Вольштагг сказал, чтобы он это ценил.
Локи вернулся на своё место, а Тор продолжал бороться с возбуждением, которое постепенно стало сходить на нет. Он насмехался над ним — ни больше ни меньше. Однако озвучивать недовольство Тор не решился и попытался сосредоточиться на услышанном вопросе.
— Зачем тебе история какого-то новичка?
— Интересно, — и бровью не повёл Локи.
— Ты же видел, в каком я был состоянии, когда мы впервые поговорили у таверны. Мог бы и не спрашивать… — последнее Тор сказал настолько тихо, что и сам себя не услышал.
— Далеко не каждый, с кем я говорил, внимал моим словам и поднимался на борт. Я поставил тебе условие: ты принят в команду, только если полностью посвятишь себя мне.
Покосившись на него, Тор коротко кивнул.
— Я тебя услышал.
— Поэтому мне интересно, насколько плохо закончилась твоя прежняя жизнь. Это просто любопытство и в то же время — уважение капитана к члену команды, — он снова отпил и откинулся на резную спинку стула, сцепив руки на животе. — Поведаешь?
Тор не мог отказать ему. Просто не мог. Не потому, что это была просьба (или настойчивый приказ?) капитана, а потому, что этот человек действительно имел отвратительную способность подчинять одним лишь взглядом.
Поёрзав на стуле и ненавязчиво потерев член сквозь штаны, чтобы хоть как-то ослабить напряжение, Тор решился на короткий рассказ о своей жизни, совершенно искренне считая, что в ней не было ничего примечательного.
— Я был простым офицером в Ванахейме. У меня была невеста — Джейн, мы собирались пожениться в скором времени. У меня была прекрасная мать, которая долгое время жила одна, а потом приняла предложение руки и сердца от одного знатного человека, которого не интересовали юные особы, а вот с моей матерью ему было интересно, — Тор замолчал, переходя к самой печальной части истории. — Вот только он её подставил. Вернее, меня, потому что я изначально был его целью. Нашу семью обвинили в денежных махинациях. Джейн удалось меня предупредить, тайно отправив письмо, потому что я был в отъезде… но когда вернулся, ни её, ни матери уже не было в живых. Я бежал, вот только сразу стал мечтать о смерти и хотел было вернуться, но…
Он не закончил. Перед глазами снова всплыла Джейн — такая, какой он её запомнил при жизни: улыбчивая, добрая, милая. Возможно, Тор был в неё влюблён, но никогда не задумывался о серьёзности своих чувств. Джейн могла стать ему хорошей партией, у них могла получиться прелестная семья с кучей детей, как и мечтала Джейн…
Шумно втянув воздух через нос, Тор поспешно утёр увлажнившиеся глаза и вспомнил о присутствии рядом Локи. Тот внимательно смотрел на него и, казалось, почти не дышал.
— Не считай меня сентиментальным дураком, — попросил Тор.
— Жалеешь, что сам до сих пор жив, когда их обеих безжалостно убили?
Он моргнул.
— Жалею, что нельзя убить того подлеца дважды, — вдруг с яростью признался Тор.
Локи удивлённо выгнул бровь.
— Так ты отомстил? — прозвучало с утверждением.
— Перед тем, как окончательно сбежать, я подкараулил его и вспорол брюхо, выпустив кишки наружу, а потом смотрел, как он подыхает и открывает рот, будто рыба на берегу.
В глазах Локи мелькнуло нехорошее одобрение, однако Тор совершенно не придал ему значение. Сейчас он впервые признался в страшном преступлении, которое принесло не столько радость отмщения, сколько отвращение к самому себе. Крепко стиснув зубы, Тор уставился в стоящую перед ним тарелку.
— Тор, — на его сжатый кулак легла прохладная ладонь Локи — тот перегнулся через стол, — ты поступил правильно. Не жалей ни единой секунды об этом. Не смей жалеть того, кто сломал тебе жизнь.