========== III. ==========
День быстро подошёл к концу. Новобранцам позволили рассмотреть корабль вдоль и поперёк и хорошо покормили (Тор удивился, насколько неплох оказался местный кок в мастерстве приготовления пищи в столь стеснённых условиях). Самое длительное время ушло на споры в кубрике: каждый хотел выбрать определённое спальное место, такое, какое ему нравилось больше. Тор стоял в стороне и ждал, когда споры утихнут, чтобы занять первый свободный гамак. Здесь было удобно, хотя он подозревал, что ночами может и мёрзнуть.
К вечеру, когда корабль уже давно покинул бухту и теперь бороздил свободные волны, Локи собрал всех на палубе, чтобы рассказать план ближайших действий. Как оказалось, они должны перехватить три корабля: один будет плыть из Альвхейма с дорогими тканями, второй — из Свартальвхейма, с сундуками, доверху забитыми украшениями, а третий — из Ванахейма, с золотом и деньгами (эту новость команда встретила свистом и хлопками). При упоминании родного Ванахейма Тор невольно вздрогнул, но продолжил молча слушать Локи.
Первое судно, по расчётам, они встретят к полудню шестого дня плавания. За это время каждый должен был доложить о своих боевых навыках, в особенности навыках ведения ближнего боя. Локи даже не поскупился выделить людей из своей постоянной команды, чтобы те устроили несколько тренировочных сражений.
Именно в этом и состояла злая слава о капитане Локи, которого частенько называли одним из самых жестоких пиратов. Когда только появились первые слухи о новоявленном капитане, ходившем под чёрным флагом со своеобразным знаком в виде черепа, на котором красовался странный шлем с длинными рогами, о нём уже говорили как о будущей грозе морей. Первые корабли Локи брал без каких-либо обманных манёвров и предложений сдаться добровольно. Он просто открывал пушечный залп, а потом брал судно абордажем, не оставляя в живых никого, кроме одного-единственного выбранного матроса, чтобы тот, добравшись до суши, принёс вести о кровавом капитане.
Тор слышал, что расправы были чрезвычайно жестокими. Поговаривали, Локи даже поощрял тех, кто предпочитал извращённые убийства, и накидывал проценты к доле тем, кто проявлял себя в сражении.
Такая слава принесла хорошие плоды — в скором времени о капитане под «рогатым» флагом узнали практически все, поэтому многие суда, завидевшие его, предпочитали сразу опускать свои и сдаваться без боя. Порой Локи проявлял милосердие и оставлял команду в живых. Однако Тор не знал, насколько правдивыми были последние новости о плаваниях Нагльфара.
Когда команда разошлась, Тор остался на палубе и ещё долго смотрел на Локи, стоящего за штурвалом. Ветер трепал его волосы, сливающиеся с тёмным ночным небом, взгляд был сосредоточен и серьёзен. Интересно, о чём он думал?
В какой-то момент Тор даже усомнился во всём, что слышал о Локи. Он просто не мог представить его с кинжалом в руке и хлещущей кровью из только что перерезанной глотки какого-нибудь матроса.
— Любуешься? — послышался рядом голос Вольштагга.
Вздрогнув, Тор оторвался от размышлений и стряхнул наваждение.
— Вспоминаю о том, что слышал о нём. Как-то всё…
— Не стыкуется, верно? — догадался тот. — Понимаю. Сам не верил, что Локи именно такой, каким его рисуют в рассказах. Не обманывайся смазливой мордашкой, он тот ещё зверь.
— Оно и ясно — не просто так же он заработал такую славу.
В мыслях Тор провёл почти половину ночи, слушая мешающий рядом храп со всех сторон. Он не привык, чтобы рядом находилось столько людей сразу, поэтому предчувствовал несколько долгих ночей в мучениях от бессонницы.
Рано утром их разбудили и выгнали на палубу, заставив до завтрака разбиться на пары и устроить тренировочные сражения. Тору достался Огун, который молчаливо развёл руками и уложил его на лопатки в первую же минуту. Дело было не в силе, а в неожиданности. Огун был ниже и худее Тора, но оказался ловчее в ближнем бою. Пришлось признать, что Тор просто более неповоротливый из-за своих габаритов, а не из-за того, что настолько плох в драке. И уже в следующем раунде подтвердил свои слова, доказав, что его преимущество в грубой силе.
Огун оказался сбит с ног мощным ударом в живот, который оказался таким сильным, что Тор в первые мгновения до смерти перепугался. Подскочив к скрючившемуся на палубе Огуну, он помог ему подняться и даже был готов позвать корабельного доктора, однако тот отказался от помощи, заверив, что с ним всё хорошо.
— Эй, новичок! — крикнул кто-то из постоянной команды. — Будешь так же вести себя на настоящем сражении — непременно получишь от капитана надбавку к доле!
В тот момент Тор понял, что надбавка его практически не интересовала, а вот совесть мучила: он едва не причинил серьёзный вред своему товарищу.
В мрачном настроении он провёл весь день, а потом боцман корабля — крепкий бритоголовый мужчина, которого звали Скурдж — отыскал его на корме и сообщил, что капитан приглашает Тора на ужин в свою каюту. Возражения не принимались.
Тор в который раз вспомнил, что благосклонность капитана могла сыграть ему на руку, однако никаких мыслей, чтобы ею воспользоваться, у него не было. Он настроился полностью посвятить себя новому занятию, но в качестве обычного матроса и рядового участника команды, но вот ужин с капитаном — это был уже перебор. Однако портить с ним отношения тоже казалось делом слишком опасным, поэтому Тор, проторчав на корме ещё несколько минут, нехотя спустился по лестнице и оказался перед дверью, которую ещё ни разу не открывал. Ему разрешили войти после стука практически сразу.
Тор перешагнул порог, огляделся и сел на свободный стул прямо напротив Локи, который неторопливо ел.
— Зачем я здесь? — не выдержал он, когда понял, что Локи не собирается начинать разговор.
Тот прищурился, слегка отодвинул тарелку и послал Тору такой взгляд, от которого почему-то закрутило живот. Ему показалось, что Локи вот так просто влез ему в голову и сейчас свободно копается в мыслях, знает его от и до и сейчас думает, как с ним поступить. Выдержав ещё несколько секунд, Тор с грохотом придвинул стул ближе к столу и вгрызся в кусок хлеба.
Локи откровенно рассмеялся, и Тору пришлось поднять голову.
— Почему ты всегда первым отводишь глаза? Боишься, что я укушу? Вытяну душу? Ещё что-то?
Он веселился, явно заметив неспособность Тора долго отвечать на прямые взгляды.
— Ты — капитан, — буркнул Тор невнятно, старательно жуя хлеб и запивая глотком рома.
— И что? Думаешь, я только и жду, когда ты сломишься и отведёшь взгляд?
— Мне… неприятно! — вдруг выдал Тор, хотя слово «неприятно» здесь совершенно не подходило. — Ты мне душу наизнанку выворачиваешь. Мне иногда кажется, что ты взглядом и убить можешь.