От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В последние дни сентября 1999 года пришла весть о задержке России выделения очередного транша кредита МВФ. Этот факт логично укладывался в рамки версии о геополитических замыслах Вашингтона: если Запад заинтересован в «вытеснении» России из кавказского региона (а это действительно так, что можно доказать в рамках отдельного исследования), то действия правительства В. Путина по решению чеченской проблемы не могут устраивать его, а задержка с выплатой очередного транша ложится дополнительным бременем на российский бюджет, и как раз в то время, когда намечались дополнительные ощутимые расходы на цели борьбы с терроризмом и военную кампанию в Чечне.

2000 год и без того обещал стать самым трудным годом в российской финансовой истории. Мало того, что правительство России предложило на новый год самый «амбициозный» бюджет за посткоммунистические времена, так еще, по-видимому, придется обойтись вообще без внешних заимствований. Между тем до начала скандала правительство рассчитывало на 4,5 млрд, долларов западных денег в 2000 году.

Официальные российские власти ухватились за мысль о том, что все три вышеизложенные версии имеют под собой основание. В то же время контрпропагандистская кампания сводилась к тому, чтобы отмахнуться от обвинений в коррумпированности высших эшелонов власти в России и списать продолжавшееся бездействие в раскрытии механизмов происхождения «грязных» денег на то, что вся эта история — подброшенная недоброжелателями газетная утка и более ничего.

Запад решил заручиться максимально возможным числом рычагов влияния не только на будущего российского президента, но и на значительную часть будущего российского истеблишмента. Мысль о том, что в России «дело идет к смене правящей элиты», рассматривался в качестве очевидной посылки абсолютным большинством наблюдателей и в РФ, и на Западе.

В респектабельных американских СМИ большинство статей имели конкретных адресатов, а именно реформаторов, Кремль и тех, кто жаждал поскорее сменить их у кормила верховной власти.

Первым администрация США посылала сигнал в том духе, чтобы они перестали обострять политическую борьбу, разжигать войну, запрещать компартию, менять каждые пять минут в угоду себе правительство, обсуждать чрезвычайщину и возможную отмену выборов. Запад недвусмысленно намекал: договаривайтесь.

Другим — дескать, старый, больной, неуправляемый президент тоже нам поднадоел, и стоит учесть, что могут быть названы номера и размеры счетов и банки, и от этого администрации президента отмахнуться не удастся. Этим, кстати, некоторые объясняли, почему последние статьи в американской печати не изобиловали фактами. Не потому, что их не было, а потому, что их придерживали в ожидании реакции вполне ошельмованной России. А она молчала, потому что боялась, что на каждое резкое официальное слово получит через газету номер счета одного из официальных лиц в одном из иностранных банков. Ряд западных и отечественных аналитиков сочли заслуживающей внимания версию итальянской газеты «Репубблика»: «До сих пор слепоглухонемые западные прокуроры вдруг начинают открывать могучие потоки российских капиталов непонятного происхождения. В западную прессу поступают секретные документы. Нельзя не сделать из волны скандалов очевидный политический вывод: кто-то весьма могущественный решил, что надо покончить с финансовым царством Бориса и его многочисленных Распутиных, то есть решил, что Ельцин должен уйти».

Комментарии российской прессы по данному поводу отражали заголовки ряда изданий: «Сорок бочек «грязных денег»[2], «Западные друзья бросили Ельцина в беде» [3], «Запад отворачивается от Ельцина» [4].

Ветеран журналистики М. Стуруа в статье «Ельцин в панике!» писал из США: «Вопрос ставится так: что знала администрация президента США о коррупции в России и что предпринимала для борьбы против нее? Ответ на этот становящийся все более гамлетовским вопрос гласит: знала почти все, не предпринимала почти ничего. На вполне законно возникающий в связи с этим новый вопрос: «А почему?» — в кругах администрации, разводя руками, говорят: такова была плата за поддержку президентом Ельциным американских национальных интересов и за «взнуздание» российского ядерного арсенала. То есть попустительство коррупции было платой за ослабление военной мощи России! Во властных кругах Вашингтона сейчас не скрывают, что они умышленно преуменьшали масштабы воровства в России и столь же умышленно «трубили» о ее успехах в создании свободного рынка» [5].

Наконец, наиболее вероятным кандидатам во властители России на всех уровнях Запад давал понять, что способен весьма тщательно и подробно контролировать ситуацию и с их зарубежными активами. Запад заранее демонстрировал будущей Думе и президенту России, о чем он может «вспомнить», если в 2000 году новая власть тоже окажется, с его точки зрения, «неадекватной».

Рассмотрим теперь «российскую» версию.

По сути, она единственная: предвыборная борьба в России — конкурирующие группировки используют западные СМИ в качестве мощного КК-средства в своем политико-экономическом противоборстве.

Сторонники этой версии исходили из того, что коррупционные скандалы связаны с «войной компроматов».

Что касалось скандалов последнего времени, то еще до первой публикации в «Нью-Йорк таймс», «давшей старт» истории с «Бэнк оф Нью-Йорк», во французской газете «Монд» появилось интервью Б. Березовского, где он обрушился на Ю. Лужкова и Р. Вяхирева. Буквально тут же в Швейцарии были преданы гласности факты из уголовного дела связанной с «Аэрофлотом» фирмы «Андава» и объявлено, что в швейцарских банках арестованы два десятка счетов Б. Березовского на сумму около 100 млн. швейцарских франков.

Вслед за этим пошли «разоблачения» деятельности близкой к верхушке «Газпрома» американской компании «Итера», торгующей российским газом. И только после этого — именно такую цепочку событий выстраивали сторонники данной версии — американская пресса поведала о скандале со счетами из России в «Бэнк оф Нью-Йорк», к движению средств по которым имела отношение супруга одного из руководителей «Юкоса» К; Кагаловского. По сведениям журнала «Эксперт», вплоть до последнего времени руководство «Юкоса» вместе с высшим руководством «Газпрома» были главными оппонентами В. Калюжного и Н. Аксененко, считавшихся выдвиженцами Б. Березовского и ставленниками ближайшего окружения президента Б. Ельцина, курировавших в правительстве вопросы ТЭКа.

Такая вот сложная рисуется взаимосвязь «войны компроматов». Наиболее, пожалуй, недвусмысленны в своих оценках комментаторы близких Б. Березовскому и «семье» телеканалов ОРТ и ТВ-6. По их мнению, схема «раскрутки» скандала с отмыванием российских денег в «Бэнк оф Нью-Йорк» «сильно напоминает» методологию так называемых «активных мероприятий» Службы внешней разведки.

Некоторые политологи посчитали скандал выгодным и для лидера «Отечества» мэра Москвы Ю. Лужкова. Тем более что он активно включился в его обсуждение: скандалы, включая «дело «Мабетекс», стали использоваться в предвыборных выступлениях московского мэра.

Отсюда появились высосанные из пальца спекуляции в некоторых СМИ о том, что если Е. Примакову и Ю. Лужкову разоблачение фактов коррупции якобы выгодно, то, следуя известной логике, они за скандалом, мол, и стоят. Если проследить развитие внутриполитического ответвления кампании, то не случайным выглядело, что тон этих «отвлекающих маневров» и нападок на лидеров раздражавшего Кремль блока «Отечество — Вся Россия» задали вышеупомянутое интервью Б. Березовского газете «Монд» 18 августа и публикация в контролируемой им же газете «Новые Известия» 21 августа.

Более того, в тех же «Новых Известиях» появилась фальшивка — список из 162 известных людей, «на которых в правоохранительных органах… накоплены компрометирующие материалы уголовно-процессуального характера о нарушениях в области административно-хозяйственной деятельности и финансовой сфере»[6]. Список якобы был представлен Генпрокуратурой тогдашнему премьер-министру Е. Примакову 15 февраля 1999 года «в соответствии с его поручением».

Без вышеприведенных политических оценок развернувшегося скандала с отмыванием на Западе российских «грязных» денег не обойтись. Однако важнее ответ на сакраментальный вопрос: «А был ли мальчик?» То есть, укрывались ли за рубежом спрятанные от российского налогообложения, а следовательно от пополнения более чем скудного бюджета, деньги, что само по себе являлось тяжким экономическим преступлением, и, во-вторых, были ли в отмываемых через западные банки капиталах коррупционные доходы высокопоставленных чиновников?

Среди того, что писалось и говорилось о скандале вокруг «Бэнк оф Нью-Йорк» на Западе и в России, разумеется, много домыслов и чистых выдумок, эмоций и желания посчитаться с экономическими и политическими конкурентами. Поэтому из большого объема материалов, публикаций, аналитических выкладок остановимся лишь на тех, которые содержат конкретику и при наличии политической воли и целеустремленности правоохранительных органов поддаются проверке. Это — не факты, но с учетом общественного резонанса и внимания к проблеме настораживающие моменты, которые должны быть подтверждены или опровергнуты.

«Нью-Йорк таймс» 19 августа 1999 года сообщила: «Правоохранительные органы США ведут расследование операций одного из старейших американских банков «Бэнк оф Нью-Йорк» по подозрению в том, что он использовался российской организованной преступностью в «отмывании» огромных средств. Только с октября прошлого по март нынешнего года, по их данным, через один банковский счет в результате 10 тыс. трансакций прошли примерно 4,2 млрд, долларов. Этот счет был взят под контроль федеральными органами, которые наблюдали за ним в течение продолжительного времени.

Они предполагают, что через него и связанные с ним счета с начала нынешнего года были проведены до 10 млрд, долларов… предупреждают, что находятся на начальном этапе расследования и пока не известны действительные объемы операции, а также конечный адрес, где «осели» деньги».

Активы «Бэнк оф Нью-Йорк» составляли около 70 млрд, долларов. Он являлся одним из старейших банков, который занимает 17-е место среди ведущих банковских учреждений Америки.

Следствие считало, что счета, которые попали под подозрение, имели отношение к С. Могилевичу — одной из основных фигур в российской организованной преступности. По данным американских и европейских правоохранительных и разведывательных органов, в сферу его бизнеса входило многое, включая торговлю оружием, вымогательство и проституцию. Федеральное бюро расследований было впервые уведомлено о возможной операции по «отмыванию» денег в «Бэнк оф Нью-Йорк» более года назад британскими властями. Началось расследование с того, что были затребованы 3,5 тыс. страниц банковских трансакций, сделанных от имени компании под названием «Бенекс».

Представители следствия не сообщали сведений о том, где эта фирма располагалась, чем занималась. Известно было лишь, что несколько лет назад «Бенекс» пыталась оказать содействие в получении въездных виз в США нескольким бизнесменам, связанным с С. Могилевичем. Визы им так и не были выданы. Счетами, находившимися под подозрением, управляла Наташа Гурфинкель, старший вице-президент «Бэнк оф Нью-Йорк». «Нью-Йорк таймс» писала, что она родилась в России и эмигрировала в США в 1979 году. После падения коммунизма Наташе было поручено привлекать в банк новые компании из Восточной Европы и бывшего СССР. Несколько лет назад она вышла замуж за Константина Кагаловского, который был сначала экономическим советником правительства России, а с 1992 по 1995 год представлял Россию в МВФ. Следователи также изучали роль в этом деле Люси Эдвардс, вице-президента «Бэнк оф Нью-Йорк» в лондонском отделении. По данным американских официальных представителей, Эдвардс родилась в России и получила гражданство США по замужеству. После развода она вновь вышла замуж за российского гражданина Петра Берлина, который благодаря этому стал американским гражданином.

По словам следователей, они предполагали, что П. Берлин имел доступ к счету фирмы «Бенекс» в «Бэнк оф Нью-Йорк».

Как сообщила 23 августа «Уолл-стрит джорнэл», расследование дела о счетах в «Бэнк оф Нью-Йорк», через которые, как подозревали правоохранительные органы США, российская организованная преступность «отмывала» миллиарды долларов, началось с сигнала одного из ведущих конкурентов этого банка — «Рипаблик нэшнл бэнк оф Нью-Йорк». Летом 1998 года этот банк зафиксировал необычно крупные переводы средств российскими предприятиями и корпорациями через банки РФ и непосредственно «Рипаблик» на разные счета в «Бэнк оф Нью-Йорк».

В связи с этим он начал даже проверку одного из конечных получателей средств — компании «Бенекс». Когда же инспектора банка не смогли установить эту компанию по указанному ею адресу в нью-йоркском районе Куинс, они в соответствии с принятой в США процедурой подготовили так называемое «уведомление о подозрительных операциях», которое было направлено в управление по борьбе с финансовыми преступлениями министерства финансов США. В это подразделение стекаются все сигналы из американских банков о вызывающей подозрение деятельности их клиентов. Министерство финансов по инстанции передало сигнал о «Бенексе» в ФБР, которое поставило об этом в известность «Бэнк оф Нью-Йорк», поскольку именно там находились счета этой компании. Только после того как ФБР вошло в контакт с «Бэнк оф Нью-Йорк», руководство банка подготовило свое «уведомление о подозрительных операциях». Тогда ФБР взялось за дело и распорядилось, чтобы банки, имеющие связи с «Бенексом», продолжали вести с ним бизнес, пока агенты будут отслеживать контакты компании.

По данным источников, переводы продолжались вплоть до июля 1999 года. Высокопоставленный представитель правительства США сообщил «Уолл-стрит джорнэл», что есть «существенные связи» между «Бенексом», местонахождение которого на территории США так и не было определено, и компанией «Уай-Би-Эм магнекс Интернэшнл» из города Ньютаун, штат Пенсильвания, которая производит промышленные магниты. Одним из акционеров-основателей фирмы, впоследствии превратившейся в «Уай-Би-Эм магнекс», был С. Могилевич, считавшийся американскими властями влиятельной фигурой в российской организованной преступности.

[2] Итоги. — 1999. — 7 сент.

[3] Независимая газета. — 1999. — 7 сент.

[4] Вечерняя Москва. — 1999. — 6 сент.

[5] Московский комсомолец. — 1999. — 4 сент.

[6] Новые Известия. — 1999. — 9 окт.