От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В связи с проблемой беженцев Р. Аушев также обвинил военных в чрезмерной бюрократии при организации пропускного режима на границе, в нерасторопности, безжалостности даже по отношению к женщинам, детям, старикам.

Но президент Ингушетии не ограничился только словами. Как сообщалось в прессе, не без его участия была спровоцирована напряженность между федеральными войсками и органами МВД России, с одной стороны, и республиканскими силовыми структурами — с другой. Им было дано указание Министерству юстиции республики провести правовую оценку действиям «вооруженных формирований» (имея в виду федеральные войска и силы) на территории Ингушетии, «где нет никаких террористов». В обход федеральных властей Р. Аушев обратился к международным организациям с просьбой оказать гуманитарную помощь беженцам.

Эти действия и высказывания президента. Ингушетии были незамедлительно использованы антилужковскими и анти-«Отечественными» силами. Началась пропагандистская кампания по обвинению ОПОО «Отечество» и блока ОВР в антипатриотизме, их дискредитации.

Обращал на себя явно скоординированный характер этой кампании в печатных и электронных прокремлевских СМИ, властных структурах. М. Леонтьев в своей программе на ОРТ резко обвинил Р. Аушева, «одну из ключевых фигур патриотического вроде как блока «Отечество — Вся Россия», в целом ряде антироссийских и даже преступных деяний: в сотрудничестве с руководителями криминальной зоны — Чечни, «добровольном и конструктивном разделении труда» с нею (Чечня грабит, Ингушетия реализует награбленное), в разворовывании из федерального бюджета миллиардов долларов, в том, что Р. Аушев — посредник, душеприказчик А. Масхадова, что беженцы интересуют его постольку, поскольку эту проблему можно «конвертировать» и т. п. Сразу же появились развивавшие эту тему публикации в газетах, которые контролировал Б. Березовский. Практически одновременно В. Путин выступил с инициативой об «общенациональной идее», в качестве которой он предлагал патриотизм, чего «не надо стесняться».

В развернутой Кремлем кампании использовался и тот факт, что в ОВР, помимо Р. Аушева, входили и другие лидеры республик с преобладанием или значительной прослойкой мусульманского населения, где проблема Чечни — особенно чувствительна, к тому же подогревалась известными внешними силами.

В целом же кремлевской администрацией создавался фон, на котором любая, в том числе справедливая, критика действий федеральных властей в Чечне и в целом на Северном Кавказе со стороны приверженцев ОВР, тем более его лидеров, преднамеренно подавалась как антипатриотическая, противоречащая интересам России. Формировалось и нелицеприятное для ОВР общественное мнение, особенно в регионах. Вносился раскол и в ряды блока, так как многие его члены поддерживали твердую позицию правительства в борьбе с терроризмом.

Реакция международного сообщества на операцию в Чечне была не слишком благоприятна для Москвы. Хотя лидеры ведущих западных государств пока избегали открытых выпадов в адрес российских руководителей, налицо был растущий скептицизм в их оценках.

«Я должен категорически отвергнуть аналогию с натовскими бомбардировками Белграда, которую проводят некоторые российские представители», — заявил официальный представитель госдепартамента Джеймс Рубин, назвавший это сравнение «почти смехотворным». Д. Рубин заметил, что самолеты НАТО бомбили Югославию, пытаясь принудить Слободана Милошевича прекратить репрессии в Косово: «В Чечне нет лидера, который контролировал бы мятежников и которого можно было бы принудить». Заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт призвал Россию не повторять «катастрофическую» войну 1994–1996 годов и прекратить высылку лиц кавказской национальности из Москвы.

3 октября А. Масхадов обратился к Западу с просьбой «не финансировать войну России с Чечней». Кроме того, президент Чечни объявил, что готов принять представителей международных организаций, западных государств и России с инспекционными функциями. Чеченский президент также заявил, что «для того чтобы побороть преступность в республике, потребуется всего месяц, но, когда над Чечней висит топор, я не могу разоружать народ».

По сведениям из зарубежных источников, администрация США намеревалась максимально использовать события на Северном Кавказе и чечено-исламский фактор для решения стратегических задач на российском направлении.

Стал достоянием общественности разработанный план «Хасавюрт-2», направленный на стимулирование территориального распада Российской Федерации после завершения полномочий Б. Ельцина и неизбежного, как считали американцы, передела власти.

Ближайшей целью данного плана являлось создание политико-пропагандистского фона для интернационализации кавказского конфликта и последующего введения «миротворческих сил» НАТО в ряд регионов России под предлогом неспособности руководства страны обеспечить безопасность в стратегически важном для мирового сообщества регионе.

Пропагандистское обеспечение поставленной задачи предусматривало преувеличение масштабов и демонстрацию «ситуационной необоснованности» действий российской авиации в Чечне; раздувание «гуманитарной катастрофы»; провоцирование массового исхода населения в Ингушетию и другие соседние территории под давлением боевиков и властей Чечни; обеспечение присутствия представителей международных гуманитарных организаций в районах скопления беженцев; инспирацию кампаний по обвинению России в «этнических чистках» и «геноциде мирного чеченского народа».

Ставка делалась на затягивание конфликта, военную и экономическую ослабленность России, что должно в конечном итоге привести к ее поражению.

При этом сценарии не исключалась отставка В. Путина. Очередной премьер ценой признания независимого статуса Чечни подпишет мирный договор и выведет войска из Северокавказского региона. Грозный выступит с призывом к НАТО создать буферную зону вдоль чечено-российской границы. Российские военные были недовольны в этой связи заявлением Р. Аушева о том, что руководители субъектов Северного Кавказа «могут выступить совместно с ОБСЕ посредниками между Россией и Чечней в урегулировании конфликта». Он не исключал введение в республику международных миротворческих сил по согласованию с А. Масхадовым.

Одновременно США намеревались поощрять создание представительств Чечни за рубежом, прежде всего, в арабских государствах, и проталкивать идею ее признания субъектом международного права.

Политическое давление предполагалось дополнить угрозами экономических санкций. В более отдаленной перспективе просматривался замысел установления внешнего контроля над стратегическим арсеналом России под предлогом ее неспособности обеспечить безопасность ядерного оружия в условиях локальных конфликтов и нарушения территориальной целостности.

Используя Чечню как мощный рычаг давления на Москву, США получат оперативный простор для дестабилизационных мероприятий в рамках концепции «контролируемого территориального распада Российской Федерации».

О позиции Германии. По сведениям из дипломатических источников, в Германии считали, что попытки оказать консолидированное давление на Москву с целью прекращения военных действий в Чечне не дают желаемого результата и входят в противоречие с собственными интересами Запада.

НАТО особо беспокоило, что кампания осуждения политики российского руководства на Кавказе, сопровождаемая угрозами приостановки или отсрочки выделения кредитов, объективно способствовала усилению позиций коммунистов и националистов, консолидации общества на антизападной основе и ослабляла лояльные Западу политические силы.

Одновременно в российском руководстве отмечался рост числа сторонников «жесткого подхода» к решению национальных конфликтов и восстановлению военной мощи страны. По немецким оценкам, беседа В. Путина с Б. Клинтоном в Осло показала, что премьер-министр настроен на «победоносное завершение чеченской кампании», и возможные уступки Западу будут символическими.

Такое развитие событий могло сделать внешнеполитический курс России непредсказуемым и как следствие — привести к ее самоизоляции. С учетом предстоящей смены власти Россия, как считали немцы, «неминуемо выйдет из-под контроля Запада». Ее руководство начнет действовать, следуя «рефлексу великодержавности» и создавая тем самым предпосылки для возобновления противостояния с НАТО.

Американцы, по оценкам Берлина, осознавали возможность трансформации курса Кремля, полагая, что проводить «тщательно продуманную чеченскую политику» будет в состоянии только новое российское руководство после президентских выборов. Однако они не намерены отказываться от попыток повлиять на позицию Москвы по следующим направлениям:

— усиление публичной критики военных действий в Чечне и «истребления мирного чеченского населения» с подключением к этой кампании широкого спектра политических, общественных, правозащитных организаций на Западе;

— создание по итогам инспекционной поездки представителей ОБСЕ в Чечню прецедента для выдвижения требования о необходимости постоянного присутствия иностранных наблюдателей на Кавказе и в других «горячих точках» на территории России в будущем;

— максимальное использование в пропагандистском плане предстоящей 18–19 ноября в Стамбуле очередной встречи руководителей стран-участниц ОБСЕ и разрабатываемый проект «Хартии безопасности». (Документ определит принципы регулирования проблемы прав человека и механизмы применения мер воздействия на государства, нарушающие хартию.);

— наращивание давления на Россию с задействованием «кредитно-финансовых рычагов», без афиширования увязки выделения очередных траншей с нормализацией ситуации вокруг Чечни.

Правительство Германии готово было поддержать США в пропагандистских кампаниях, однако от конкретных акций против Москвы намерено воздерживаться.

Какова была позиция официальных властей США в отношении конфликта в Чечне по итогам встречи Б. Клинтона и В. Путина в Осло?

Позиция Вашингтона сводилась к следующему.