От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, несмотря на уверения официальных лиц Кремля о том, что в отношениях главы правительства и президента все остается по-старому, в действительности ряд околокремлевских и кремлевских группировок продолжали проявлять заинтересованность в ослаблении позиций премьера и изрядно преуспели в этом.

Оказавшись неожиданно для себя в позиционно невыгодном положении, В. Путин в конце октября начал борьбу за выживание. Пытаясь смягчить реакцию своих противников на постигшие его относительные неудачи, премьер, с одной стороны, остро нуждался в том, чтобы остановить серию неудач и вновь стать политическим «удачником», а с другой стороны, ослабить атаки критиков.

Возможность достичь обеих целей В. Путину предоставило решение Верховного суда России, который признал В. Семенова главой Карачаево-Черкесии. Воспользовавшись быстро накаляющейся ситуацией в республике, В. Путин немедленно инициировал переговоры между В. Семеновым и его соперником С. Деревым. Был привлечен к этим переговорам Б. Березовский.

Ход В. Путина, приведший к компромиссу между лидерами враждующих этносов КЧР, наверняка усиливал позиции премьера. СМИ, контролируемые бывшим исполнительным секретарем СНГ, начали подчеркивать «дипломатический талант» премьера.

Однако тактический союз премьера с непопулярным Б. Березовским мог оказаться проигрышным в стратегическом отношении. Впрочем, по мнению аналитиков, у В. Путина после фиаско в Хельсинки иных способов удержаться на плаву, кроме тактического маневрирования, пока не просматривалось.

Вместе с тем попытка использовать Б. Березовского была, как считали специалисты, неудачным шагом В. Путина, который продемонстрировал в очередной раз недостаток у него необходимых ресурсов для роли, важной с точки зрения высших государственных интересов.

Вскоре начало выясняться и то, что сам компромисс, достигнутый В. Семеновым и С. Деревым, не привел к серьезному улучшению ситуации в КЧР, где сторонники С. Дерева «отказались» поддерживать своего лидера и продолжили дестабилизацию ситуации.

Именно в этот момент удар по позициям Б. Березовского решили нанести его противники. Некоторые наблюдатели усмотрели в демарше А. Коржакова, направившего в прокуратуру вещественные доказательства того, что Б. Березовский подстрекал его убить ряд высокопоставленных лиц из столичной политэлиты, ход, работающий на В. Путина.

Сделав основную ставку на решение чеченской проблемы и на наращивание своего рейтинга, В. Путин упустил из виду целый ряд других важных проблем, стоявших перед правительством, прежде всего, проблему бюджета-2000.

Оценивая работу правительства над бюджетом, большинство экспертов говорило, что в 1999 году правительство сработало как никогда плохо. Впрочем, мало кто сомневался в том, что дело здесь не в непрофессионализме, а в отсутствии у правительства В. Путина финансовых средств и поддержки кабинета со стороны Думы (в 1998 году депутаты проголосовали за «плохой», не нравившийся им бюджет, доверяя правительству Е. Примакова). Путинское же правительство, не имевшее надежной опоры думского большинства, а тем более в год выборов, и не могло рассчитывать на то, что Дума проголосует за предложенный правительством бюджет.

Все это привело в конечном счете к тому, что под натиском оппозиции правительству пришлось существенно изменить параметры бюджета, в результате чего его проект стал явно нереалистичен и опасен для самого правительства, ибо вновь под вопрос были поставлены отношения с МВФ, а оппозиция поставила правительство перед непростой задачей ссориться ли с олигархами, собирая с них повышенную дань, либо обращаться к ЦБР за кредитами и взвинчивать инфляцию, которая могла и без того перечеркнуть электоральные планы Кремля.

Слишком жесткий натиск на ОВР, предпринятый Кремлем, по-видимому, стал одним из главных мотивов, толкнувшим Е. Примакова ответить отказом на неожиданное приглашение из Кремля на встречу с президентом.

Аналитики по-разному трактовали неожиданный демарш Е. Примакова. Согласно одной точке зрения, все дело в том, что экс-премьер продемонстрировал командный подход. Другие полагали: Е. Примаков опасался, что президент был намерен воспользоваться 70-летием Е. Примакова для того, чтобы публично поставить под сомнение его пригодность для политики.

Третьи высказывали мнение, что ход Е. Примакова — плод болезненных эмоций, вызванных неприятными воспоминаниями о прошлом сотрудничестве.

Казалось, что в целом отказ Е. Примакова выглядел удачным тактическим ходом. После того как он был сделан, лидеры ОВР предложили Б. Ельцину встретиться со всей группой, а не с одним Е. Примаковым. Вполне возможно, отъезд Б. Ельцина в отпуск означал, что он взял тайм-аут, чтобы посмотреть, как будет развиваться ситуация в Москве, и обдумать контрходы.

В ситуации острейших расколов, раздиравших российскую «партию власти», важнейший элемент российской политики — оппозиция, чьи отношения с истеблишментом в целом и с его отдельными флангами во многом «остыли», имела неплохую возможность выступить в качестве ведущей силы, взять на себя роль третейского судьи и посредника в разгоравшейся драке внутри правящего класса.

Однако, несмотря на то что, казалось бы, «карта сама идет» в руки оппозиции и исторический ветер дует в ее паруса, по-видимому, ей так же не суждено было подняться над ситуацией.

Самая значительная акция оппозиции в октябре — наступление на власть, предпринятое по ходу развертывавшегося бюджетного процесса. Этот ход, приведший к существенным уступкам со стороны правительства, а косвенным образом и к осложнению ситуации в недрах «партии власти», ее дальнейшим ротациям, по сути дела, означал лишь фиксацию очевидного факта — в течение следующего года оппозиция намерена продолжать играть по нынешним правилам, внося тем самым свой вклад в общее дело всей нынешней политической элиты, каковым является, увы, не созидание, а разрушение страны.

Вместе с тем явный успех оппозиции, навязавшей своим партнерам абсолютно нереалистичный бюджет, означал также, что оппозиция ускоренно эволюционировала в направлении превращения в паразитарный придаток нынешнего строя, в своего рода балансир, необходимый лишь потому, что правящий класс шел по лезвию бритвы. Наконец, этот успех сделал для всех очевидной и слабость власти, которая приобрела в последний период «осени патриарха» саморазрушительный характер.

Российский политический процесс сохранил свой разрушительный характер, несмотря на попытки Кремля провести политическую мобилизацию общества под позитивными лозунгами, имеющими патриотическую направленность. Общая ситуация в стране продолжала развиваться по схеме борьбы всех против всех, а верховная власть оставалась наиболее деструктивным элементом, защищавшим в первую очередь интересы президента и узкого слоя олигархов, «семьи».

Быстро формировавшийся вокруг премьера (помимо его воли и желания) новый полюс силы, основанный на поддержке населением инициативной линии В. Путина, натолкнулся на ряд барьеров внутреннего и внешнего порядка. В результате и новый премьер начал восприниматься некоторыми обитателями Кремля как самостоятельная, а значит, опасная фигура.

В балансе у В. Путина были весьма скромные результаты в ликвидации последствий коррупционного скандала. Не принесли того, на что рассчитывал Кремль, и усилия В. Путина улучшить международную атмосферу вокруг чеченского конфликта. Не удавалось полностью разрешить обострившуюся ситуацию в Карачаево-Черкесии.

Ряд действий премьера по ограничению аппетитов группировки Б. Березовского — Р. Абрамовича воспринимался в Кремле как противодействие общей команды на концентрацию ресурсов и планы создания условий для полного информационного доминирования Кремля. В этих обстоятельствах линия В. Путина его недругами стала преподноситься как антипрезидентская и объясняться тем, что премьер, быстро приобретший в результате не вполне зависящих от него обстоятельств и благодаря поддержке «семьи» популярность и высокий политический рейтинг, начал забывать свои обязательства перед Б. Ельциным.

Была опасность, что факторы роста рейтинга В. Путина могли вот-вот исчерпаться.

Чеченский фактор, являющийся наиболее значимым и важным, может быстро сойти на нет под влиянием фактора первых возможных военных неудач. Наблюдатели отмечали, что дальнейшее затягивание решающей операции приведет к росту опасности диверсионного фактора, который начнет реализовываться сразу же с первыми осенними непогодами. Усиливалось и давление Запада на Москву.

Экономический фактор, бюджетное наступление оппозиции сильно ослабили крепость экономических бастионов правительства. Уже в ноябре ожидался резкий рост инфляции.

В случае неблагоприятного стечения обстоятельств Б. Ельцин будет просто вынужден заменить В. Путина на посту премьера, тем более что чеченское руководство уже дало понять, что с ним не желает иметь дела. Однако не обязательно, что Б. Ельцин станет ждать, когда фортуна отвернется от В. Путина. Он может сыграть на опережение и назначить премьером другого политика.

Особую остроту приобрел антагонизм во взаимоотношениях между ельцинской «партией статус-кво» и внутрисистемными реформаторами, сплотившимися вокруг блока «Отечество — Вся Россия». Их конфликт имел более «горячую» температуру, чем их общие «принципиальные разногласия» с оппозицией.

Это обстоятельство на первый взгляд, довольно странное имеет свои объяснения. Причина парадокса состоит в том, что обе фракции представляют собой одну и ту же социальную страту — «партию власти», ее первый и второй эшелоны. Они хорошо осведомлены друг о друге, а потому нуждаются в мощных разграничительных линиях.

Такие акции, как отказ Е. Примакова от контакта с Б. Ельциным и ответные шаги «партии статус-кво», которая немедленно начала фронтальную информационно-пропагандистскую атаку на «ослушников», знаменовали переход борьбы внутри российского истеблишмента в кульминационную стадию. Эта стадия характеризуется тектоническими разломами внутри противоборствующих субъектов, в результате чего неизбежно деформируется структура каждой из сталкивающихся политических групп.