— Э… гость представился жителем планеты, которую он назвал Грейфел. Он утверждает, что мы э… прошли предварительную инспекцию. Он хочет начать переговоры о подготовке мирного договора между Ластриан Конкорд и Землей.
— Передайте ему, что мы согласны, — сказал я. — Если они не будут слишком хитрить.
Были и другие дела, о которых они хотели доложить мне, каждое из них было весьма важным, требующим моего немедленного вмешательства. Но я дал всем знак удалиться. Они были ошеломлены, когда я встал и объявил Совещание Кабинета законченным.
Она ждала в моих апартаментах.
41
Были сумерки. Мы прогуливались по парку. Присели на скамейку насладиться прохладой вечера и полюбоваться голубями в траве.
— Откуда мы знаем, что это не сон? — спросила она.
— Может быть, это и сон, — сказал я. — Может быть, ничего реального в этой жизни нет. Но это не важно. Мы должны прожить ее так, как будто она реальна.
Ловушка времени
Пролог
Помощник машиниста второго класса Джо Акоста, вахтенный на катере береговой охраны «Хэмптон», бороздил взглядом сверкающие на солнце воды бухты Тампа в поисках неловкого судна, севшего на мель среди бела дня в миле от порта.
— Что там за ерунда, шкипер? — обратился Джо к лейтенанту, который направил бинокль на несчастный корабль.
— Двухмачтовый, с высокой кормой. Странная посудина. Паруса разодраны в клочья. Видно, потрепало его порядком… — сообщил лейтенант. — Давай подойдем поближе.
Катер развернулся и, покачиваясь на волнах, взял курс на прямоугольник корабля. Когда они приблизились, Акоста увидел нелепый деревянный, потрепанный непогодой, корпус, на котором кое-где сохранились остатки багряной краски и позолоты. Колонии ракушек и водорослей отмечали ватерлинию. Катер проплыл под самой кормой у судна, на расстоянии пятидесяти футов. Почти совсем стершиеся замысловато начертанные буквы складывались в название «Кукарача».
Как только катер несколько отошел назад, над поручнями возникло чье-то сильно загорелое, сплошь в морщинах лицо, и черные как уголь глаза незнакомца пронзили Акосту. Рядом с первым появился второй — в лохмотьях, весь рябой, небритый и щербатый.
— Шкипер, я думаю, посудину загрузили кубинскими беженцами, — неуверенно произнес Акоста. — Только почему их так долго не могли засечь?
Лейтенант покачал головой:
— Должно быть, снимают кино. Не похоже, что все это на самом деле.
— Случалось видеть где-нибудь еще такое корыто?
— Разве что в учебниках истории.
— Во-во, что-то наподобие «Баунти», которую пришвартовали у пирса святого Петра.
— Да, что-то вроде того. Только это галеон конца шестнадцатого века. Судя по флагу, португальский.
— Такое ощущение, что нам кто-то лапшу на уши вешает, — пробормотал Акоста, сложил ладони рупором и прокричал тем двоим в лицо:
— Эй, там, на палубе! Если вас, чертей, много, придется туго! — Он выразительно черкнул ногтем большого пальца по предплечью. — Совсем мелко! — пояснил он.
Первый незнакомец хрипло отозвался.
— Ну вот, — воскликнул Акоста, — значит, я был прав. Похоже на испанский, — и снова сложил ладони в подобие рупора.
— Quien son ustedes? Que pasa? — донеслись с палубы немного погодя. Слова были дополнены крестным знамением.
— Что он говорит? — спросил лейтенант.
— Чудно говорит, шкипер, — Джо покачал головой. — Должно быть, решил, что мы тоже снимаемся в фильме.