Машина времени шутит (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты ничего не хочешь сказать мне? — поинтересовался я.

— Что я должна сказать?

— Как тебя зовут?

— Ты не дал мне имени.

— Тебя зовут «Милосердие». Откуда ты родом, Конкордия?

— Ты не сказал.

— Ты родом из-под Дотана. Твой возраст?

— Сорок одна минута.

— Ерунда! Тебе, по крайней мере, э-э… двадцать три года. Ты прожила полнокровную счастливую жизнь, теперь ты здесь со мной, это предел твоих мечтаний.

— Да.

— И это все, что ты должна сказать? Разве ты не счастлива? Или ты печальна? Неужели у тебя нет собственных мыслей?

— Конечно. Мое имя Конкордия, мне двадцать три года, и я здесь с тобой…

— Что ты сделаешь, если я ударю тебя? Предположим, я подожгу дом? Что если я скажу, что намерен перерезать тебе горло?

— Как прикажешь.

Я крепко обхватил голову руками и подавил вопль ярости.

— Подожди минутку, Конкордия — это все неправильно. Я не хотел, чтобы ты была автоматом, повторяющим все, что я вложил тебе в голову. Будь реальной, живой женщиной. Отреагируй на мои…

Она подтянула одеяло до подбородка и завизжала.

Я сидел на кухне один, пил холодное молоко и часто вздыхал.

— Давай обдумаем все заново, — предложил я себе. — Ты можешь сделать это любым способом, каким пожелаешь. Но ты пытаешься сделать слишком быстро; ты слишком многое сокращаешь. Весь фокус в том, чтобы начать медленно, выстроить детали, сделать их реальными.

Поэтому я придумал маленький городок на Среднем Западе, с широкими мощеными улицами, с просторными старыми домами, которые были не объектами показа, а просто удобными, где вы могли бы покачаться в гамаке и побродить по траве, сорвать цветок, не чувствуя, что вы совершаете акт вандализма и разрушаете основы мироздания.

Я прогуливался по улицам, вбирая все в себя, проникаясь их духом. Была осень, и где-то сжигали листья. Я взобрался на холм, вдыхая резкий привкус вечернего воздуха, ощущая себя живым. Мягкие звуки фортепиано плыли над газоном у большого кирпичного дома на вершине холма. Там жила Пьюрити Этустер. Ей было всего лишь семнадцать, и она была самой красивой девушкой в городе. У меня возникло импульсивное желание сразу же заглянуть к ней, но я продолжил прогулку.

— Ты новый человек в городе, — произнес я. — Ты должен обосноваться, а не просто въехать на коне. Должен познакомиться с ней принятым в обществе способом, произвести впечатление на ее родственников, угостить ее содовой, сводить в кино. Дай ей время. Сделай все реальным.

Комната стоила пятьдесят центов. Я хорошо поспал. На следующее утро я обратился в поисках работы всего лишь в три места, как получил ее с оплатой в два доллара в день у Зигеля — владельца фирмы «Скобяные товары и фураж». На мистера Зигеля произвело благоприятное впечатление мое дружелюбное, открытое лицо, вежливые и уважительные манеры и явное рвение к тяжелой работе.

Через три месяца мое жалование поднялось до 2,25 доллара в день, и я по совместительству стал исполнять обязанности счетовода. В своей комнате в пансионе я содержал канарейку и полку вдохновляющих книг. Я регулярно посещал церковные службы и вносил в качестве пожертвования два цента в неделю. Я ходил и на вечерние бухгалтерские курсы повышенного типа, выписал учебник Чарлза Атласа, и позволял своим мускулам расти не больше, чем можно было отнести на счет динамического напряжения.

В декабре я встретил Пьюрити. Я убирал снег с пути ее отца, когда она появилась из большого дома. Она очаровательно выглядела в мехах и подарила мне улыбку. Я хранил ее, как драгоценность, неделю и запланировал попасть на вечеринку, которую она намеревалась посетить. Я готовил пунш для гостей. Она снова мне улыбнулась. Ей понравился мой загар, волнистые волосы, обаятельная улыбка, неуклюжесть молодого моржа. Я пригласил ее в кино. Она согласилась. Во время третьего свидания я немного подержал ее за руку. На десятом поцеловал ее в щеку. Через восемнадцать месяцев, когда я все еще целовал ее в щечку, она сбежала из города с трубачом из джаз-банда, послушать который я ее приглашал.

Нимало не смущаясь, я предпринял еще одну попытку. Хоуп Бермен была второй по красоте девушкой в городе. Я провел ее по тому же маршруту, перешел к поцелуям в губы уже после двадцать первого свидания и был сразу же приглашен на интервью с мистером Берманом. Он поинтересовался моими намерениями. Намекнул на место в фирме «Берман и сыновья, готовая одежда». Хоуп хихикала. Я совершил побег.

Позже, в своей комнате я сурово раскритиковал себя. Моя репутация в Потсвиле была разрушена: по городу разнеслась молва, что я легкомысленный человек. Я получил свою заработную плату за минусом небольших вычетов и обиженную речь мистера Зигеля о неблагодарности и перелетных птицах, и на поезде перебрался в Сан-Луи. Там я встретил и начал ухаживать за Фейт, веселой девушкой, которая работала секретарем в офисе юриста, чье имя было написано на окне второго этажа, выходящего на второстепенную улицу в нескольких кварталах от более богатого делового сектора. Мы ходили в кино, совершали длительные поездки по улицам на трамвае, посещали музеи, выезжали на пикники. Я заметил, что она умеренно потеет в теплую погоду, имеет несколько дорогостоящих прелестей, несведуща во многих вопросах и очень посредственна в постели. После чего она плакала и болтала о замужестве.

Омаха была более приятным городом. Я на неделю забрался в нору Прижелезнодорожной гостиницы для мужчин и все еще раз обдумал. Было очевидно, что я продолжал действовать слишком поспешно. Я использовал свою мощь неправильно. Я поменял одиночество Бога на одиночество Человека, менее значительное, но не менее мучительное. Фокус был в том, как я понял, чтобы скомбинировать самые лучшие стороны каждого состояния, жить жизнью человека, слегка подправляя ее тут и там в желаемом направлении.

Вдохновленный, я сразу же отправился в родильную палату ближайшей больницы и родился в 3.27 утра в пятницу, здоровым мальчиком семи фунтов весу, которого мои родители назвали Мелвин. Я съел больше четырехсот фунтов детского питания до того, как узнал вкус мяса и картофеля. После чего у меня разболелся живот. Со временем я научился говорить бай-бай, ходить и сдергивать скатерть со стола, чтобы насладиться звуком бьющейся посуды. Я поступил в детский сад, где играл в джаз-банде на маракасах, иногда еще и на треугольнике, который был хромированным и с красной струной. Я овладел завязыванием шнурков, застегиванием штанов и, со временем, катанием на роликовых коньках и падениями с велосипеда. В начальной школе я тратил свои обеденные 20 центов на сэндвич с майонезом, баночку кока-колы, половину которой я проливал на своих товарищей, потолок и на книгу какого-то О’Генри. Я прочитал много скучных книг Луизы Мей Алкотт и Дж. А. Генти и выбрал Пейшенс Фрумвол в качестве суженой.

Она была очаровательной рыженькой девушкой с веснушками.