Машина времени шутит (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я пошел дальше. Ребенок с золотистыми кудряшками, похожими на мои, играл у озера. Он топил котенка. И это было хорошо, потому что он уже выколол ему глаза. Я воспротивился импульсивному желанию швырнуть малыша вслед за котенком и приблизился к пожилому джентльмену с ангельскими белоснежными локонами, который стоял на каменной скамье, смущенно уставившись на большой куст. Подойдя вплотную, я увидел, что он смотрит сквозь куст на двух совершеннолетних обнаженных девушек, забавляющихся друг с дружкой на траве. Услышав, как я подхожу, он отвернулся.

— Скандал, — произнес он дрожащим голосом. — Они занимаются этим уже добрых два часа, прямо на публике, где прохожие не могут их не заметить. Можно подумать, что вокруг не хватает мужчин.

На мгновение меня охватила паника, неужели я упустил такую деталь? Но нет, конечно, нет. Я сотворил и мужчин и женщин. Что-то другое было неверно.

— Я знаю, — закричало мое Я. — Мое Я слишком много сделало за Них. Они испорчены. Им необходимо благородное дело, за которое Они могли бы энергично взяться все вместе. Смелый крестовый поход против сил зла! С флагами Права над головами!

Мы были выстроены в шеренги, я сам во главе, мои верные солдаты за мной. Я приподнялся на стременах и указал на стены осажденного города.

— Там они, ребята, — закричало мое Я. — Враги — убийцы, бездельники, насильники, вандалы. Настало время покарать их! Вперед, через мост, дорогие друзья, за Гарри, Англию и Святого Георга!

Мы атаковали, пробили бреши в их защите; они сдались; мы триумфально въехали на городские улицы. Мои ребята соскочили с лошадей, начали рубить мирных жителей, разбивать стекла и грабить драгоценности, телевизоры и спиртное. Они изнасиловали всех женщин, иногда убивая их после этого, а иногда до того.

Они поджигали все, что не могли съесть, выпить или изнасиловать.

— Господь одержал великую победу, — кричали мои священники.

Меня раздосадовало, что мое имя упоминается всуе, и мое Я послало гигантский метеорит, разбившийся посреди веселья. Выжившие доказывали, что спасение — это доказательство одобрения богом их действий. Я ниспослал нашествие жалящих мух, и одна половина людей сожгла другую половину заживо, чтобы умиротворить меня. Я сотворил потоп; они плавали вокруг, ухватившись за церковные скамьи, каркасы старых телевизоров, раздувшиеся трупы коров, лошадей и евангелистов, взывая о помощи и обещая мне, что будут вести себя хорошо, если выживут.

Я спас нескольких, и к моей радости они сразу же начали спасать других. Чтобы немедленно сформировать из них взводы, конгрегации, профсоюзы, воровские шайки, толпы, лобби и политические партии. Каждая группа сразу же нападала на другую группу, обычно самую похожую на них самих. Я издал ужасный вопль и смыл их всех при помощи цунами. Пенящиеся воды вокруг руин церквей, законодательных органов, судов, притонов, химических заводов и штаб-квартир больших корпораций позабавили меня. Я сотворял все большие и лучшие цунами и напрочь смыл трущобы, землю, подвергшуюся эрозии, сожженные лесные массивы, засоренные реки и загаженные моря. Адреналин переполнял мою кровеносную систему; жажда разрушения росла. Я растер в порошок континенты, раздробил земную кору и залил все вокруг выплеснувшейся наружу магмой.

На глаза мне попалась луна, которая, сторонясь моего гнева, проплывала мимо. Спокойный свет ее ровной поверхности рассердил меня, и я бросил в нее горсть камней, обильно усеяв ее оспинами. Я схватил планету Эдипус и бросил ее в Сатурн; я промахнулся, но она прошла очень близко, и ее разорвало. Большие куски скал перешли на орбиту Сатурна, а из пыли образовались кольца; некоторые кусочки достались Марсу, а остатки стали путешествовать вокруг Солнца.

Я счел это неплохим зрелищем и повернулся, чтобы пригласить зрителей повоехищаться им, но конечно же, никого не было.

— Вот почему трудно быть богом, — застонало мое Я. — Я мог бы создать группу простофиль, которые восхваляли бы меня, но что в этом хорошего? Человек жаждет ответного чувства от равного ему, черт побери!

Внезапно от всего этого я почувствовал себя больным и усталым. Казалось бы, располагая всей существующей властью, легко заставить события развиваться так, как тебе хочется, но не тут-то было. Часть трудностей заключалась в том, что в действительности я не знал, чего хочу, другая — в том, что я не знал, как добиться того, чего я хочу, когда я узнаю, чего не хочу, а третья заключалась в том, что, когда я получу то, что, как я думаю, мне хочется, оно окажется совсем не тем, чего бы мне хотелось. Слишком тяжело, слишком сложно быть богом. Намного легче быть просто Человеком. Возможности Человека ограничены, но существуют и границы Его ответственности.

— Вот что я должен иметь в виду, — сказал я сам себе. — Я всего лишь Человеческое Существо, вне зависимости от того, какие молнии я могу метать. Мне необходимо эволюционировать еще несколько сотен тысяч лет и тогда, может быть, я справлюсь с ролью Бога.

Я стоял — или плыл, или скользил — в середине оси ординат, это все, что осталось от моих трудов, и вспоминал Ван Ваука и Круглолицего и их грандиозные планы относительно меня. Они выглядели не столь зловещими, сколь жалкими. Я вспомнил Дисса, человека-ящерицу, каким испуганным он был в самый последний момент. Я вспомнил Сенатора, его трусость и его оправдания, и неожиданно он показался мне просто человеческим существом. А затем я подумал о себе, какую жалкую фигуру я представлял собой не как Бог, а как Человек.

— Ты выглядел вполне прилично, — сказал я самому себе, — до определенного момента. Ты хорошо держишься, когда проигрываешь, но ты паршивый победитель. Возможность исполнить любое желание — вот настоящая проблема. Успех — это вызов, который еще никто не принял. Потому что сколько бы ты ни выиграл, впереди всегда есть еще более значительные, сложные и трудные проблемы, и так всегда. Секрет не в Победе-На-Веки-Вечные, а в том, чтобы изо дня в день делать максимум возможного и помнить, что ты Человек, а не какой-то Бог, что для тебя нет и не будет легких ответов, а только вопросы, никаких поводов, а только причины, никаких «подразумевается», а только «понимается», никаких предназначений, и никакого доброго волшебника, улыбающегося сверху, и никаких костров, чтобы подгонять снизу, только Ты сам и то, чего Ты добьешься от встречи лицом к лицу с равным тебе.

Теперь я мог отдохнуть после всей проделанной мной работы.

38

Я открыл глаза, она сидела за столиком напротив меня.

— С вами все в порядке? — спросила она. — Вы выглядели так странно, один в зале. Я подумала, что вы, возможно, плохо себя чувствуете.

— Мне кажется, что я только что создал и разрушил Вселенную, — сказал я. — Или она создала и разрушила меня. А может быть, и то и другое. Не уходи. Есть одна деталь, которую я должен выяснить.

Я поднялся, прошел к двери и вошел через нее в кабинет Сенатора. Он посмотрел на меня и подарил мне улыбку, которая была такой же правдивой, как доска объявлений, и такой же откровенной.

— Ты пришел, — сказал он благородным голосом.

— Я отказываюсь от работы, — сказал я. — Я только хотел поставить вас в известность об этом.

Он казался обескураженным.

— Не может быть. Я рассчитывал на тебя.

— Этого не будет, — сказал я. — Пойдемте, я хочу кое-что показать вам.

Я подошел к большому, в рост человека, зеркалу, он неохотно встал рядом со мной, и я посмотрел на отражение: квадратный подбородок, костюм от личного портного, спокойный взгляд.