Слуга трех господ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вполне согласен с Вашими выводами, Герасим Владимирович. В данном случае действительно были допущены серьезные ошибки во всех командных структурах Красной армии, в том числе и ЮЗН. Генеральный штаб и Ставка Верховного Главного Командования учли эти ошибки, и в подобной ситуации, сложившейся под Ростовом, своевременно отвели войска Южного фронта, которые, перегруппировавшись, освободили Ростов. Аналогичные операции были проведены на московском и брянском направлениях. А Вас, Герасим Владимирович, вызвали в Генштаб для того, чтобы поручить Вам, в качестве исполняющего обязанности начальника штаба армии, формирование в резерве Ставки новой 26-й армии для Волховского фронта, который будет образован в ближайшее время и предназначен для прорыва блокады Ленинграда. Командующим этой армией назначен генерал-лейтенант Г.Г. Соколов. Вот Вам вместе с ним и предстоит сформировать эту армию.

Из разговора с маршалом Шапошниковым Деменев сделал вывод, что всех офицеров и генералов, которые в этот день были в приемной начальника Генштаба, вызвали для назначения на новые должности, а значит, и Власова тоже. Поэтому Деменев набрался смелости и спросил у маршала:

— Куда и на какую должность назначается генерал-лейтенант Власов?

— На должность командующего вновь формируемой 20-й армии, которая будет направлена на защиту Москвы, — ответил Шапошников.

Узнав об этом, Деменев попросил маршала, чтобы и его направили в 20-ю армию на любую должность. Свою просьбу Деменев объяснил тем, что они с Власовым с самого начала войны вместе воюют, поэтому и дальше вместе с ним он хотел бы продолжить бить фашистов. Но Шапошников отклонил просьбу Деменева:

— Вопрос решен, и пересматривать его нет необходимости, — сказал маршал. — Судя по обстановке, складывающейся на советско-германских фронтах, война, видимо, еще не скоро закончится. Потому и вместе с Власовым Вам, возможно, еще придется повоевать. А пока езжайте туда, куда Вас направили, и выполняйте то, что Вам поручили.

Деменев встал и, сказав: «Слушаюсь, товарищ маршал!», хотел выйти из кабинета начальника Генштаба. Но Шапошников остановил его и спросил, давно ли он видел своих родных. Деменев ответил, что не видел их с тех пор, как перед войной уехал из Москвы в Киевский Особый военный округ. Маршал Шапошников немного помолчал, а затем сказал:

— Даю Вам, Герасим Владимирович, одни сутки повидать своих родных. После чего езжайте в город Саратов и приступайте к формированию новой армии.

Деменев поблагодарил Шапошникова и уехал домой. Сутки в кругу семьи пролетели как один миг, и пришло время расставаться. Прощаясь с женой и детьми, Деменев и предположить не мог, что видит их последний раз в своей жизни. И он, как человек военный, и его жена прекрасно понимали, что война может оборвать его жизнь в любую минуту. Это вполне естественно: войны без жертв не бывает. Но чтобы, оставшись в живых на войне, жить в одной стране и даже в одном городе и не иметь возможности увидеться, — такое им тогда и в голову не могло прийти. Но судьба-злодейка распорядилась именно так.

Простившись с семьей, Деменев уехал в Саратов, где встретился с командующим 26-й армией Г.Г. Соколовым, который по своему поведению был больше похож на шута, чем на генерала, и вместе с ним приступил к выполнению новых, но так хорошо знакомых ему обязанностей — к формированию новой, но под старым номером, печально известной 26-й армии. Первый раз эта армия была сформирована в июне 1940 года на территории Киевского Особого военного округа. Войска этой армии прикрывали 150-километровый участок государственной границы между населенными пунктами Родымно и Творильне на дрогобычском направлении. Первым командующим этой армией был генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко. С первых дней начала Великой Отечественной войны эта армия вела оборонительные бои с немецко-фашистскими захватчиками и под натиском превосходящих сил противника вместе с войсками ЮЗФ отступала к Днепру. Во второй половине сентября 1941 года она вместе с 5-й, 21-й и 37-й армиями ЮЗФ под Киевом попала в окружение. В конце сентября 1941 года после выхода из Киевского котла, как и все остальные три армии ЮЗФ, побывавшие в этом аду, она была расформирована. А 12 октября 1941 года на базе 1-го гвардейского стрелкового корпуса в составе Брянского фронта была сформирована новая 26-я армия, которая просуществовала всего девять дней и после выхода из окружения под Брянском 20 октября 1941 года снова была расформирована. И вот теперь в начале декабря 1941 года в резерве ставки ВГК вновь начала формироваться 26-я армия уже для Волховского фронта.

Ход боевых действий в первые три месяца Великой Отечественной войны показал, что по сравнению с направлениями целесообразнее иметь больше фронтов, которые, будучи меньше по численности войск и по протяженности линии обороны, чем направления, позволяли более гибко управлять войсками, а также компенсировать неудачи какого-нибудь одного фронта успехами другого — соседнего. Фронты создавались по мере необходимости. И такая необходимость в конце ноября 1941 года назрела для создания Волховского фронта, получившего свое название от реки Волхов, разделявшей на этом участке фронта советские и немецкие войска. Необходимостью создания ВФ явилось успешное контрнаступление советских войск под Тихвином, когда в конце ноября и начале декабря 1941 года войска 4-й и 52-й армий преследовали отступающего противника. Поэтому в целях объединения армий, действующих к востоку от реки Волхов, в начале декабря 1941 года Ставка Верховного Главного Командования приняла решение образовать Волховский фронт под командованием генерала армии К.А. Мерецкова. В состав этого фронта включались 4-я армия под командованием генерал-майора П.А. Иванова и 52-я армия под командованием генерал-лейтенанта Н.К. Клыкова, которые действовали под Тихвином самостоятельно и подчинялись непосредственно Ставке. Кроме того, в состав этого фронта включались вновь формируемые в резерве Ставки в ноябре и первой половине декабря 1941 года 26-я армия под командованием генерал-лейтенанта Г.Г. Соколова и 59-я армия под командованием генерал-майора И.В. Галанина. Главной задачей Волховского фронта в первое время являлось — задержать наступление противника на Ленинград, а затем совместно с Ленинградским фронтом освободить Ленинград от немецкой блокады.

Спустя две недели после беседы Деменева с маршалом Шапошниковым, когда уже были сформированы штаб и все командные структуры 26-й армии, в которую были включены одна стрелковая дивизия, семь стрелковых бригад, один артиллерийский полк и три дивизиона PC «катюш», командарм Соколов направил Деменева и еще несколько офицеров штаба на Волховский фронт для подготовки приема прибывающих туда частей этой армии. Прибыл Деменев с группой офицеров в н.п. Малая Вишера, где дислоцировался штаб Волховского фронта, 10 декабря 1941 года и после представления командующему фронтом генералу армии К.А. Мерецкову и получения от него необходимых указаний отправился в штаб фронта. Встретил Деменева и его группу начальник штаба ВФ генерал-лейтенант Г.Д. Стельмах, который ознакомил вновь прибывших офицеров с обстановкой, сложившейся вокруг Ленинграда. В ходе этой непродолжительной беседы с генералом Стельмахом офицеры штаба 26-й армии узнали, что соседями Волховского фронта являются: справа — 54-я армия Ленинградского фронта под командованием генерал-майора И.М. Федюнинского, которая находится за внешним кольцом немецких войск, блокировавших Ленинград, а слева — 11-я армия Северо-Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта В.И. Морозова. Рассказал Стельмах и о том, что осажденный Ленинград находится в очень тяжелом положении, где к жертвам варварских бомбардировок и артиллерийских обстрелов жилых кварталов города прибавились многочисленные жертвы от голода и холода. Поэтому, чтобы спасти оставшихся в живых жителей Ленинграда от неминуемой гибели, Ставка Верховного Главного Командования, Генеральный штаб и руководство города Ленинграда, несмотря на то, что Волховский фронт находится еще только в стадии формирования, настаивают на немедленном переходе войск этого фронта в наступление, чтобы как можно быстрее снять блокаду Ленинграда.

Закончив беседу с офицерами штаба 26-й армии, Стельмах распорядился выдать Деменеву необходимые документы и машину, на которой Деменев со своей группой офицеров уехал в н.п. Фальков, где было предписано разместить штаб 26-й армии. Затем Деменев вместе с офицерами штаба армии посетил населенные пункты Зеленщина, Новый Посад, Вычерма и Мощаница, в районе которых предстояло сосредоточить прибывающие на ВФ войска 26-й армии. Вернувшись в н.п. Фальков, офицеры штаба этой армии, под руководством полковника Деменева, приступили к выполнению поставленных перед ними задач.

Через неделю после прибытия Деменева к месту назначения, 17 декабря 1941 года, в штаб ВФ пришла директива Ставки, предписывающая Волховскому фронту немедленно перейти в наступление. Войскам 26-й и 59-й армий (по плану Ставки и Генштаба эти армии уже к 15-му декабря 1941 года должны были быть полностью сформированы и сосредоточены на определенных им позициях) — нанести удар по противнику в направлении населенных пунктов Грузино, Сиверская и Волосово с глубоким обходом Ленинграда с юга. 4-й армии, во взаимодействии с 54-й армией ЛФ, — развить наступление с правого фланга в направлении населенных пунктов Кириши и Тосно с задачей окружить и уничтожить группировку немецких войск, расположенных севернее н.п. Мги. А 52-й армии — наступать на левом фланге с задачей овладеть Новгородом, а затем, двигаясь в направлении н.п. Сольцы, оказать поддержку другим войскам ВФ, наступающим на северо-запад. Но в связи с тем, что 26-я и 59-я армии к этому времени еще не прибыли к месту назначения, то по просьбе Мерецкова и Военного Совета фронта Ставка очередной своей директивой от 24 декабря 1941 года назначила наступление войск ВФ на 7 января 1942 года. Но и к этой дате не все войска вновь сформированных армий успели прибыть на ВФ. В 59-й армии, состоящей из восьми дивизий, к месту назначения к этому времени прибыло только пять, а в 26-й армии — всего половина ее соединений. Но, несмотря на это, Ставка ВГК потребовала начать наступление в назначенный срок. И оно началось. Но, как и следовало ожидать, безрезультатно. Не полностью укомплектованные личным составом, техникой и вооружением армии не смогли сломить сопротивление противника и прорвать его оборону и вынуждены были вернуться на исходные позиции.

Неудавшаяся атака, кроме тех недостатков, которые очевидны были до ее начала, выявила и ряд других. Она показала неудовлетворительную подготовку войск и штабов всех уровней вновь сформированных частей и соединений. Командиры многих частей и офицеры штабов, призванные в основном из запаса, плохо знали свои обязанности, не имели опыта управления войсками и взаимодействия между ними. Поэтому срочно пришлось заняться устранением всех этих и других недостатков на месте, на что требовалось как минимум 15–20 суток. Но такого количества времени у ВФ не было, потому что Ставка Верховного Главного Командования требовала немедленного наступления. С большим трудом Мерецкову и Военному Совету фронта удалось выпросить у Ставки несколько дней на приведение своих войск в боевую готовность. Ставка пошла навстречу руководству ВФ и назначила очередное наступление на 13 января 1942 года. Шести дней тоже было очень мало для устранения всех недостатков, но и за этот период удалось хоть немного подготовить войска к наступлению. К этому времени уже прибыли на ВФ все эшелоны войск 26-й армии, которая в конце декабря 1941 года была переименована во 2-ю ударную армию. Вместе с последними эшелонами этой армии прибыл и ее новый начальник штаба генерал-майор В.А. Визжилин, который в тот же день приступил к своим обязанностям. А исполняющего обязанности начальника штаба 2-й ударной армии полковника Г.В. Деменева назначили заместителем начальника штаба этой армии.

Но и прибывшие на фронт войска 26-й и 59-й армий не были готовы к боевым действиям. Они не полностью были обеспечены необходимой техникой и вооружением. А та незначительная часть артиллерии, которая прибыла на фронт вместе с войсками, не имела самого необходимого — оптических приборов, орудийных передков, средств связи и, самое главное, снарядов. Поэтому использовать ее практически было невозможно, и она, выгруженная из вагонов, лежала под открытым небом мертвым грузом, подвергаясь вражеским бомбардировкам. В связи с создавшимся положением командование фронтом обратилось в Ставку с просьбой принять срочные меры по устранению имеющихся недостатков.

На это обращение Ставка отреагировала очень оперативно. И уже на третий день на ВФ приехал начальник артиллерии Красной армии генерал-полковник Н.Н. Воронов, а вместе с ним прибыло несколько вагонов недостающего артиллерийского оборудования, кроме снарядов, без которых это грозное оружие («бог войны») по-прежнему оставалось лежать мертвым грузом.

Не успел Волховский фронт к этому времени создать и свой тыл. В результате чего он не имел возможности организовать своевременный подвоз и накопление в нужных районах и в необходимом количестве материально-технических средств и вооружения. Машин для их доставки войскам фронта было очень мало, а гужевой транспорт, в связи с большими расстояниями от железнодорожных станций до мест дислокации войск, не мог справиться с этой задачей, потому что только один его оборот занимал несколько суток. Все это привело к тому, что к назначенному сроку наступления войска ВФ не были обеспечены достаточным количеством вооружения, продовольствия, фуража, горючего и боеприпасов и оказались не готовы к активным боевым действиям. А пока Волховский фронт такими «ускоренными» темпами готовился к предстоящему наступлению, враг в течение этого времени тоже не дремал. Немецкая воздушная разведка обнаружила не только подготовку войск ВФ к наступлению, но и направление главного удара. Поэтому командование вермахта приняло соответствующие меры для его отражения. Немцы провели перегруппировку своих войск, заменили изрядно потрепанные в боях под Тихвином дивизии свежими и создали глубокую и хорошо укрепленную оборону. Имея достаточное количество средств механизации для строительства оборонительных укреплений и автомобилей для доставки необходимых строительных материалов, они в рекордно короткие сроки оборудовали свои позиции системой узлов сопротивления и опорных пунктов с большим количеством дзотов и пулеметных площадок. По насыпи железной дороги сообщением Кириши-Новгород создали второй оборонительный рубеж, а всю территорию между железной дорогой и рекой Волхов густо покрыли колючей проволокой, лесными завалами и минно-фугасными полями. По данным фронтовой разведки в этом районе перед войсками ВФ немцы сосредоточили 13 моторизованных дивизий, полностью укомплектованных личным составом, хорошо подготовленных к ведению боевых действий и обеспеченных в достаточном количестве оружием, боеприпасами и транспортом. Вся эта мощная оборонительная система противника поддерживалась артиллерией и авиацией.

А как же по сравнению с вражеским выглядел ВФ? Все дивизии этого фронта были чисто пехотными, войска которых из-за отсутствия автомашин вынуждены были передвигаться пешим порядком. Вся наша малочисленная артиллерия передвигалась исключительно на конной тяге. Из-за отсутствия средств механизации строительство оборонительных укреплений велось исключительно руками солдат с помощью лопат, и то в основном саперных. На правом крыле ВФ стояла сильно ослабленная в предыдущих боях 4-я армия, насчитывающая в своем составе не более четырех тысяч человек. К тому же у нее не хватало минометов, артиллерии, автоматического оружия и боеприпасов. И вновь развертываемая на левом фланге фронта 59-я армия, несмотря на то, что только что прибыла из резерва, была в таком же состоянии, как и 4-я. А 2-я ударная армия, развертываемая по восточному берегу реки Волхов, по численности личного состава равнялась одному стрелковому корпусу. Опыта ведения боевых действий у нее еще совсем не было. От левого фланга 2-й ударной армии до озера Ильмень располагалась 52-я армия, которая была в таком же плачевном состоянии, как и все остальные армии ВФ. У этого фронта почти не было авиации и было очень мало танков, а во 2-й ударной и 52-й армиях их не было совсем. В резерве фронта имелись всего две сильно ослабленные кавалерийские дивизии и четыре отдельных лыжных батальона. Не было на ВФ и второго эшелона войск.

А во 2-й ударной армии положение усугубляло еще и то обстоятельство, что ее командующий генерал-лейтенант Г.Г. Соколов, который пришел в армию с должности заместителя наркома внутренних дел, не соответствовал занимаемой должности.

Он совершенно не знал военного дела. С первых дней прибытия на ВФ он пытался командовать армией суворовскими методами. Но в современных условиях получалось это у него так нелепо и смешно, что офицеры армии насмехались над ним и дали ему кличку «шут суворовский». На совещании командного состава, которое Военный Совет ВФ провел в штабе 2-й ударной армии перед началом наступления, большинство командиров частей и подразделений выразили недовольство неумелым и поверхностным руководством войсками командармом Соколовым. На этом же совещании выяснилось, что Соколов совершенно не владеет обстановкой, не знает, что делают и где находятся соединения его армии, понятия не имеет о современном понимании боя и проведения боевых операций, руководит войсками старыми отжившими методами. Все это способствовало тому, что 2-я ударная армия оказалась не подготовлена к наступлению. После этого совещания командованию ВФ стало очевидным, что генерал-лейтенант Г.Г. Соколов не способен командовать армией. Поэтому по ходатайству Мерецкова и Военного Совета ВФ Ставка ВГК отозвала Соколова в Москву. А командующим 2-й ударной армией назначили бывшего командующего 52-й армией генерал-лейтенанта М.К. Клыкова.

Кроме перечисленных и других недостатков, имевшихся в войсках ВФ, в том числе и во 2-й ударной армии, не в нашу пользу были и метеорологические условия и сама местность. Наступать нашим войскам предстояло зимой при сильных морозах, без дорог, по глубокому снегу, по лесам и по тонкому льду через реку Волхов, по западному берегу которой проходил передний край немецкой обороны. Все зеркало этой реки и ее широкие открытые поймы простреливались плотным прицельным огнем противника, что представляло собой труднопреодолимое препятствие. Все это исключало широкий маневр наших войск в предстоящем наступлении и приковывало их к определенным направлениям.

По плану Ставки Верховного Главного Командования основные силы ВФ сосредотачивались в направлении шоссейной и железной дорог сообщением Москва-Ленинград. Преимущество этого направления перед другими состояло в том, что оно открывало прямой и ближайший путь к Ленинграду. Немцы это тоже хорошо понимали. Поэтому это направление они укрепили намного лучше других и сосредоточили там основную массу артиллерии. Для подавления таких сильно укрепленных позиций противника у нас не было достаточного количества ни артиллерии, основная часть которой все еще находилась в пути, ни авиации.

Глава 5. Любаньский мешок

Учитывая сложившуюся в этом районе обстановку, командование Волховским фронтом намеревалось обойти эти позиции противника и силами 2-й ударной армии нанести главный удар в направлении н.п. Любань. Но для этого необходимо было усилить эту армию за счет передачи части войск из других армий. Кроме того, руководство ВФ справедливо полагало, что с неподготовленными к боевым действиям войсками, да еще в таких неблагоприятных условиях, идти в наступление нецелесообразно. Поэтому командование и Военный Совет фронта неоднократно обращались в Ставку с предложением изменить направление главного удара и перенести наступление на более поздние сроки, чтобы по-настоящему подготовить войска к этой операции. Но чрезвычайное положение в Ленинграде требовало немедленных наступательных действий. Поэтому Ставка не поддержала предложения командования ВФ и потребовала от него начать наступление по утвержденному плану и в назначенный срок. И 13 января 1942 года войска ВФ перешли в наступление. Но, несмотря на то, что к этому времени все соединения 2-й ударной и 59-й армий, кроме артиллерии, уже прибыли к месту назначения, это наступление развивалось очень медленно. А на участке фронта 4-й армии противник сам атаковал ее позиции, и она вынуждена была вместо наступления вести оборонительные бои. Не смогла прорвать оборону противника и топталась на месте и 59-я армия. И только 2-й ударной и 52-й армиям под руководством новых командующих генерал-лейтенанта Н.К. Клыкова и генерал-лейтенанта В.Ф. Яковлева соответственно в течение суточного боя удалось сломить сопротивление противника, к исходу второго дня пересечь реку Волхов и на ее западном берегу овладеть поселками Красный, Ямно и рядом других населенных пунктов. В результате на этом направлении образовался разрыв первой линии обороны противника, в который для развития дальнейшего наступления командование этих армий с утра 15 января 1942 года ввело в бой войска вторых эшелонов, что позволило соединениям первого эшелона несколько активизировать наступление. Но прорвать всю глубину обороны противника в этот день нашим войскам не удалось. И только спустя неделю ценой огромных потерь личного состава и техники соединениям 2-й ударной армии удалось сломить сопротивление гитлеровцев и вплотную подойти к их второй (главной) оборонительной линии, расположенной вдоль шоссейной и железной дорог сообщением Чудово-Новгород. Но к этому времени немцы сосредоточили в районе н.п. Спасская Полесть большое количество артиллерии, направили туда авиацию и подвергли наши наступающие части интенсивному артиллерийскому обстрелу и бомбардировке. Поэтому с ходу полностью прорвать вторую линию вражеской обороны в этом районе и закрепить достигнутый успех войскам этой армии не удалось. Соединения 2-й ударной армии неоднократно прорывали эту линию, но каждый раз ценой огромных потерь своих войск немцам удавалось отбивать наши атаки и закрывать брешь в своей обороне. И только после трехдневных беспрерывных атак войскам 2-й ударной армии все-таки удалось, в районе н.п. Мясной Бор, прорвать главную линию обороны противника. В связи с этим немецкое командование перебросило в этот район дополнительные части из других направлений, в том числе и из-под Ленинграда, и наступление наших войск на этом участке фронта снова замедлилось. Но если 2-я ударная армия, хоть и медленными темпами, но все-таки наступала и продвигалась вперед, то 4-й и 59-й армиям сломить сопротивление противника и развить свое наступление не удалось, и их атаки прекратились. Не добилась успеха и прекратила наступление и соседняя 54-я армия Ленинградского фронта. В сложившейся обстановке продолжать атаки на правом фланге ВФ стало бессмысленно. Поэтому Ставка наконец-то прислушалась к мнению командования и Военного Совета ВФ и разрешила перенести основные боевые действия в направлении населенных пунктов Спасская Полесть и Любань, а вся операция в этом районе с этого времени стала называться любаньской. В дальнейшем это направление для ВФ оставалось главным в течение полугода. В соответствии с этим решением была проведена перегруппировка войск ВФ, в результате чего в районе н.п. Спасская Полесть создалась группировка наших войск, состоящая из трех армий. В центре на 15-километровом участке фронта наступала 2-я ударная армия, справа от нее — 59-я армия, а слева — 52-я армия. На 52-ю и 59-ю армии возлагалась задача расширить прорыв в обороне противника в стороны флангов, а на 2-ю ударную — нанести главный удар в обход сильно укрепленных немецких позиций на Любань, до которой предстояло пройти с боями 80 километров. Ширина прорванной нашими войсками обороны противника по западному берегу реки Волхов к этому времени достигла 25 километров, а в районе Мясного Бора она составляла всего 3–4 километра. Вот к этому узкому участку, простреливаемому всеми видами оружия противника, и подтягивались основные сила ВФ — войска 2-й ударной, 52-й и 59-й армий. Но немецкое командование, по-видимому, заранее предвидело такое развитие событий и к этому времени сосредоточило на любаньском направлении дополнительно шесть дивизий своих войск, переброшенных сюда из Франции, Дании, Югославии и Германии. Для разгрома такой группировки войск вермахта и выполнения поставленных задач сил у ВФ недостаточно было. Поэтому Мерецков и Военный Совет фронта обратились в Ставку Верховного Главного Командования с просьбой выделить этому фронту дополнительное количество войск — хотя бы одну армию. Но Ставка не дала ВФ не только армию, но и вообще никаких дополнительных войск. Единственное, чем Ставка помогла в этом вопросе, так это разрешила сформировать из имеющихся в резерве фронта войск 13-й кавалерийский корпус, чтобы вместе с войсками 2-й ударной армии ввести его в прорыв вражеской обороны в районе Мясного Бора. И такой корпус в срочном порядке был сформирован, в состав которого вошли две кавалерийские дивизии, находившиеся в резерве фронта, и одна стрелковая дивизия, взятая из 59-й армии. Командиром этого корпуса был назначен генерал-майор Н.И. Гусев. По завершении формирования 13-го кавалерийского корпуса наступление наших войск на Любаньском направлении возобновилось. Соединения 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса сначала продвигались очень быстро. За пять дней наступления они прорвали вражескую оборону, расположенную вдоль железной дороги сообщением Ленинград-Новгород, и углубились в расположение войск противника на 40 километров. Но это наступление наших войск шло успешно до тех пор, пока они двигались в северо-западном направлении. А когда они повернули на северо-восток, непосредственно на Любань, противник стал оказывать очень сильное сопротивление, сломить которое им не удалось, и они вынуждены были обходить сильно укрепленные вражеские позиции с запада, отдаляясь от прямого направления на Любань. Эти обходы осуществлялись по бездорожью и по глубокой снежной целине, что очень сильно изнуряло людей и лошадей, а также снижало темпы наступления. Но, несмотря на это, соединения 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса, преодолевая упорное сопротивление немцев, хоть и медленно, но продвигались вперед в глубь расположения войск противника, а войска 59-й армии — в стороны его флангов. В ходе этого наступления к середине февраля 1942 года 59-я армия вплотную подошла к Спасской Полести. В результате горловина прорыва вражеского фронта в этом районе расширилась до 13 километров, а ширина прорыва по западному берегу реки Волхов увеличилась до 35 километров, что позволило избавить коммуникации 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса от пулеметного и артиллерийского огня противника. Но на этом успехи войск 59-й армии по расширению горловины прорыва закончились. Несмотря на яростные атаки, им не удалось больше расширить ее ни на один метр, а иногда даже приходилось вести оборонительные бои, отражая атаки противника. А наступление войск 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса хоть и продолжало развиваться, но не в том направлении, в котором нам нужно было. Снижению темпов наступления соединений ВФ способствовали: усталость войск, которые в течение длительного времени вели тяжелые бои и нуждались в отдыхе, но не были заменены свежими силами; отсутствие танков и авиации; частое нарушение графика подачи на ВФ снабженческих эшелонов, из-за чего возникли перебои в снабжении войск вооружением, снарядами, продовольствием, фуражом и другими материальными средствами. Все это привело к тому, что наша пехота, сражающаяся без поддержки танков, артиллерии и авиации, вынуждена была ломать сильно укрепленную оборону противника штыком, гранатой и даже саперной лопатой, а то и просто кулаками, неся при этом огромные потери личного состава.

А во 2-й ударной армии к тем недостаткам, которые имелись во всех армиях ВФ, добавился еще один. Серьезно заболел командарм Клыков, который не в состоянии стал в полной мере командовать армией. Чтобы повысить боеспособность этой армии, нужно было срочно заменить командующего. Но сделать это в боевой обстановке было не так-то просто.

Чтобы активизировать наступление войск Волховского фронта, необходимо было в срочном порядке устранить имеющиеся у этого фронта недостатки и обеспечить его соединения, в том числе 2-ю ударную армию и 13-й кавалерийский корпус, всем тем, что они должны иметь при наступлении. Но самостоятельно решить все эти проблемы командование ВФ и его армий не могли. Поэтому Мерецков и Военный Совет фронта вынуждены были обратиться в Ставку с просьбой помочь наладить регулярную подачу на ВФ снабженческих эшелонов. На эту просьбу Ставка ВГК отреагировала положительно и в конце января 1942 года направила на этот фронт заместителя наркома обороны генерал-полковника А.В. Хрулева, который даже в тех тяжелейших условиях за короткое время сумел наладить более регулярное поступление железнодорожных составов с грузами, предназначенными для ВФ, а также добился, чтобы этому фронту дали дорожные и автотранспортные части. Все это позволило немного улучшить обеспечение войск фронта вооружением и другими материальными средствами. Но кроме материальных средств ВФ нужны были и дополнительные силы. Поэтому Мерецков снова вынужден был обратиться в Ставку с просьбой выделить этому фронту дополнительное количество войск. Но Ставка и на этот раз проигнорировала эту просьбу и не дала ВФ ни одной дивизии. Зато в очередной раз в категорической форме потребовала от командования и Военного Совета этого фронта, чтобы войска 2-й ударной и 59-й армий, а также 13-го кавалерийского корпуса до марта 1942 года вышли на железную дорогу сообщением Любань-Чудово и овладели Любанью. А командующему Ленинградским фронтом генерал-лейтенанту М.С. Хозину Ставка дала указание силами его 54-й армии нанести удар по врагу навстречу 2-й ударной армии с целью ликвидировать чудовскую группировку войск противника и продолжить наступление на Любань. Для контроля над выполнением своих требований Ставка ВГК направила на ВФ своего представителя — маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова, который побывал во всех соединениях фронта, в том числе и во 2-й ударной армии, и воочию убедился, в каком состоянии находятся войска этого фронта. Будучи в войсках, маршал беседовал не только с командным составом, но и с рядовыми бойцами, ободрял их и обращался с призывами, а с командиров частей строго спрашивал за имеющиеся недостатки, устранение которых было в их компетенции.

После разгрома немецких войск под Москвой снятие блокады Ленинграда Ставка Верховного Главного Командования считала основной задачей Красной армии. Поэтому с первых дней образования Волховского фронта, предназначенного для выполнения этой задачи, в его войсках почти постоянно находился кто-нибудь из представителей Ставки. Не успевал уехать один из них, как вместо него приезжал другой. Только за первое полугодие 1942 года, кроме К.Е. Ворошилова, который почти постоянно находился в войсках Волховского и Ленинградского фронтов, здесь побывали начальник Главного политического управления Красной армии армейский комиссар первого ранга Л.З. Мехлис и заместитель начальника Генерального штаба генерал-полковник А.М. Василевский, роль которых сводилась в основном к тому, чтобы контролировать выполнение решений Ставки и подталкивать командование фронтом и армий на своевременное выполнение этих решений, а также поднимать моральный дух войск фронта. Но их присутствие в войсках соединений фронта не всегда приносило пользу. Чаще всего было наоборот. В присутствии высокопоставленных военачальников командиры частей лишались всякой инициативы и возможности самостоятельно принимать необходимые решения без оглядки на них. Конечно, присутствие в войсках фронта военачальников высокого ранга и особенно легендарного полководца времен Гражданской войны маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова немного поднимало моральный дух личного состава. Но если у пехотинца нет патронов, у артиллериста — снарядов, а у командующих армиями и фронтом — танков и самолетов, то одним, даже самым высоким, моральным духом много не навоюешь и врага не победишь. Кроме представителей Ставки ВГК на Волховский фронт приезжали и другие военачальники Красной армии и чиновники советского правительства высокого ранга. Но ни один из них, кроме начальника артиллерии Красной армии Н.Н. Воронова и заместителя наркома обороны А.В. Хрулева, никакой помощи по улучшению снабжения войск оружием, боеприпасами, продовольствием и другими материальными средствами этому фронту не оказал.

Благодаря усилиям А.В. Хрулева уже в начале февраля 1942 года вся артиллерия, предназначенная для ВФ, прибыла на место и была рассредоточена по армиям этого фронта. Получила ее и 2-я ударная армия. Но снаряды по-прежнему поступали в ограниченном количестве, их хватало только для очень коротких артиллерийских обстрелов позиций противника перед началом наступления. Но, несмотря на это, войска 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса перешли в наступление и решительными действиями прорвали вторую вражескую линию обороны. В образовавшийся прорыв вошла значительная часть войск этих соединений. Но утром следующего дня гитлеровцы потеснили наши войска с флангов и закрыли образовавшуюся брешь в своей обороне. В результате часть войск 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса оказались отрезанными от основных сил этой армии и фронта и в течение пяти суток были вынуждены вести бои в окружении немецких войск. И только на шестые сутки ночной атакой они прорвали оборону противника с тыла, вышли из окружения и соединились с основными силами 2-й ударной армии.

Причиной неудачного наступления 2-й ударной армии и 13-го кавалерийского корпуса на этот раз послужило то, что входившие в их состав дивизии в предыдущих боях понесли значительные потери и имели очень большой некомплект личного состава, а также отсутствие танков, авиационного прикрытия и недостаточное количество боеприпасов. Кроме того, анализируя неудачи 2-й ударной армии, Военный Совет и командование ВФ вскрыли целый ряд серьезных недостатков в руководстве этой армии. Плохо было организовано взаимодействие штаба армии со штабами ее соединений и 13-го кавалерийского корпуса, что явилось следствием нечеткого руководства войсками этой группы. Приказы и распоряжения на выполнение боевых задач некоторые части получали с опозданием на сутки, а иногда и больше. Кроме этих было выявлено и много других недостатков в этой армии, которые отрицательно влияли на ход боевых действий и привели к невыполнению поставленных перед ней задач. Поэтому в начале марта 1942 года по представлению Военного Совета и руководства ВФ Ставка Верховного Главного Командования освободила от занимаемых должностей начальника штаба 2-й ударной армии генерал-майора В.А. Визжилина и начальника оперативного отдела этой армии полковника В.И. Пахомова. Вместо них на эти должности были назначены полковник П.С. Виноградов и комбриг Буренин соответственно, а на должность заместителя командующего 2-й ударной армией был назначен генерал-майор П.Ф. Алферьев.