Слуга трех господ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По поводу ареста комкора Думенко заволновалась 4-я буденновская дивизия, которой он когда-то командовал. Бойцы этой дивизии справедливо считали, что Думенко был главным организатором красной конницы, и стали требовать его освобождения или разрешить буденновцам присутствовать на суде, когда Думенко будут судить. Неизвестно, чем бы закончились волнения этой дивизии, если бы не Ока Городовиков, который предложил буденновцам оставить в Ростове от каждого эскадрона представителей на суд, а остальным идти на польский фронт. Так и поступили. Но когда Думенко судили, представителей от 4-й дивизии на суд не пустили. А Думенко приговорили к расстрелу и в мае 1920 года расстреляли.

1-я Конная армия прибыла на польский фронт, пополненная 14-й кавалерийской дивизией, сформированной из пленных белоказаков, которые добровольно согласились служить в Красной армии. 26 мая 1920 года войска ЮЗФ под командованием А.И. Егорова перешли в наступление на поляков. Армия Буденного в районе н. п. Умань вступила в бой с войсками Пилсудского — кавалерийской дивизией 2-й польской армии генерала Карницкого и отрядом бывшего царского офицера Куровского. Отряд Куровского был сформирован из людей, проживавших на оккупированной поляками территории бывшей Российской империи. Воины из них были никудышные и воевали кое-как, поэтому поляки выставляли их по всей линии фронта в качестве заслона. Буденновцы с ходу прорвали заслоны Куровского, но развить дальнейшее наступление им не удалось. Наша конница натолкнулась на хорошо подготовленную оборону поляков, которые создали в этом районе глубоко эшелонированную оборону и встретили наши войска плотным артиллерийско-пулеметным огнем. Атака захлебнулась. Буденновцы остановились, но ненадолго. Уже 5 июня 1920 года под станицей Озерной они прорвали оборону противника в стыке между двумя польскими армиями — 3-й, оборонявшей город Киев, и 6-й, оборонявшей город Винницу, заняли населенные пункты Ягнятин и Озерную, а также форсировали реку Ростовицу. В результате этого прорыва 1-я Конная армия глубоко вклинилась в оборону противника. Поляки попытались атаковать буденновцев одновременно с двух сторон — с севера кавалерийской дивизией Карницкого и с юга кавалерией и пехотой бригады Савицкого. Но Буденный не стал отбивать фланговые атаки поляков, а повел свою Конармию вперед на северо-запад, в глубокий тыл противника, позади которой сомкнулось кольцо польских войск. Так под командованием легендарных полководцев С.М. Буденного и К.Е. Ворошилова начался знаменитый Бердичевский прорыв 1-й Конной армии, которая с ходу овладела городом Житомиром, где освободила из польского плена несколько тысяч красноармейцев. После взятия Житомира армия Буденного повернула на восток и у местечка Брусилов встретилась с фастовской группой советских войск под командованием И.Э. Якира. В результате этой операции между городами Киевом и Винницей образовался «красный коридор». Выполнив поставленную задачу, 1-я Конная армия снова повернула на запад продолжать рейд по тылам польских войск. Но в это время прервалась связь между буденновской армией и штабом ЮЗФ, в результате чего 1-я Конная армия не смогла своевременно получить конкретный план дальнейших действий после прорыва вражеской обороны и вынуждена была остановиться. Но даже стоящая на месте армия Буденного оказывала серьезное моральное воздействие на войска Пилсудского. Их тылы охватила паника. Польская 3-я конная армия, боясь попасть в окружение, отступила из Киева. Наступило самое подходящее время отрезать этой армии пути отхода и уничтожить ее. Но, не имея приказа, буденновцы сделать это не имели права и вынуждены были несколько дней стоять на месте и бездействовать. А когда связь восстановилась, из штаба ЮЗФ Буденный получил приказ, предписывающий 1-ю Конную армию временно разделить на две группы. Одной группе в составе 6-й и 11-й кавалерийских дивизий под командованием Буденного было приказано идти на юго-запад, чтобы прикрыть зону прорыва советскими войсками польского фронта от фланговых ударов польской кавалерии и пехоты. Другой группе буденновцев в составе 4-й и 14-й кавалерийских дивизий под командованием Ворошилова было приказано двинуться на н.п. Родомысль, а затем повернуть на северо-запад и ударить по польской группировке войск, сосредоточенной в районе н.п. Коростень. Но ночью, накануне этой операции, недалеко от Коростеня ворошиловскую группу неожиданно атаковали скрытно пробравшиеся туда польские войска. Ворошилов бросил свои дивизии в контратаку. Завязался ожесточенный бой, который с переменным успехом продолжался в течение суток. И только на второй день ворошиловской группе удалось выбить поляков из Коростеня и взять этот населенный пункт.

Стремительный прорыв армии Буденного в польский тыл и разгром поляков в районе Коростеня и в ряде других населенных пунктов привели к краху всей польской обороны на Украине, в результате чего войска Пилсудского покатились в сторону польской границы. Но досталась эта победа для 1-й Конной армии ценой больших потерь личного состава — убитыми и ранеными. Получил пулевое ранение в правое плечо и начальник 4-й дивизии Г.В. Деменев, которого отправили в киевский лазарет лечиться. Новым начальником 4-й дивизии назначили командира первой бригады этой дивизии Ф.М. Литунова.

Две недели Деменев пролежал в госпитале, а как только рана немного зажила, не долечившись, он убежал из госпиталя и уехал в город Житомир искать свою дивизию. В Житомире Деменеву объяснили, что для того чтобы догнать ее, он должен ехать в город Ровно, который пока еще находится в руках поляков, но пока он доберется туда, наши войска его уже освободят. Ехать Деменеву пришлось верхом на лошади двое суток. Вся дорога была усеяна польскими повозками, брошенными орудиями и другим оружием и имуществом, а также трупами лошадей и польских солдат и офицеров. Навстречу Деменеву шли большие группы пленных поляков, конвоируемые красноармейцами. В Ровно Деменев прибыл 4 июля 1920 года, когда наши войска только что выбили из него поляков. За городом еще слышна была канонада, а в городе, прямо на земле, спали смертельно уставшие от длительных боев красноармейцы.

Рука у недолечившегося Деменева действовала плохо и болела. Поэтому его не поставили на прежнюю должность начальника дивизии, а назначили помощником начальника оперативного отдела 1-й Конной армии.

Успешное контрнаступление войск ЮЗФ на Украине создало благоприятные условия для возобновления наступления войск Западного фронта в Белоруссии, которое началось 4 июля 1920 года. Развернулось широкое наступление войск Юго-Западного и Западного фронтов, в ходе которого 11 июля 1920 года была освобождена от поляков столица Белоруссии город Минск, а к концу июля 1920 года — вся территория Белоруссии и Украины. Советские войска вышли к этническим границам Польши. Враг был полностью изгнан с нашей территории. За освобождение Украины от поляков многие буденновцы были награждены орденами Красного Знамени и почетным боевым оружием. Третий орден Красного Знамени получил и Деменев. А Буденный и Ворошилов были награждены этим орденом четвертый раз.

С выходом Красной армии на этнические границы Польши можно было бы и закончить войну с ней. Но в связи с тем, что польское правительство на словах выступало за мирные переговоры с советской Россией, а на деле саботировало их, в интересах защиты молодой Советской республики Красной армии предстояло перейти этнические границы и продолжить наступление на Польшу. В связи с этим перед Западным и Юго-Западным фронтами была поставлена задача: сходящимися ударами этих двух фронтов с северо-востока и юго-востока взять польскую столицу город Варшаву. В этой операции 1-й Конной армии предстояло наступать на город Луцк, а после его взятия — на населенные пункты: Владимир-Волынский, Замостье, Люблин. Началась интенсивная подготовка войск Западного и Юго-Западного фронтов, в том числе и 1-й Конной армии, к предстоящему наступлению. Но не успели войска, которым предстояло участвовать в этой операции, как следует подготовиться к наступлению, как неожиданно для всех оперативное направление было изменено, и весь ЮЗФ поменял северо-западный курс на юго-западный. В связи с этим и оперативное направление для 1-й Конной армии тоже было изменено и направлено на город Львов.

Наступление советских войск на Польшу началось в начале августа 1920 года. Конармия Буденного вступила в ожесточенные бои на территории между населенными пунктами Здолбунов-Кременец-Броды-Дубно. В связи с тем, что вражеская полоса обороны была оборудована искусственными препятствиями (в основном заграждениями из колючей проволоки), которые на лошадях преодолеть невозможно было, кавалеристы вынуждены были спешиваться и, превратившись в пехотинцев, под ураганным огнем противника, ползая по-пластунски, делать проходы в проволочных заграждениях для конницы. Но, прорвав одну линию заграждений, буденновцы тут же наталкивались на вторую, третью… И так продолжалось до бесконечности. В результате чего вместо молниеносного наступления война для армии Буденного превратилась в полупозиционную и малоэффективную. Это выматывало людей до такой степени, что они от усталости падали на землю и моментально засыпали под вражеским огнем. Плотный ружейно-пулеметный и артиллерийский огонь противника не давал возможности подбирать на поле боя убитых и оказывать медицинскую помощь раненым, отчего раненые, не получив своевременной медицинской помощи, истекая кровью, вынуждены были там умирать. Кроме людей много гибло и лошадей, которые, оставшись без всадников и обезумев от стрельбы и разрывов снарядов, метались между нашей и вражеской линиями обороны. Не зная, куда бежать, они были отличной мишенью для врага и, сраженные пулями и осколками снарядов, сотнями падали на землю и погибали. Но, несмотря на огромные потери личного состава и лошадей, пополнения подразделений людьми и лошадьми не было. К тому же начались перебои в снабжении армии, в результате чего буденновцы стали испытывать нехватку боеприпасов, продовольствия и фуража. Но, несмотря на все это, никакой передышки, даже кратковременной, не было. Наоборот, ожесточенность боев постоянно нарастала. Но смертельно уставшие и голодные, да еще и не имевшие достаточного количества боеприпасов люди не могли успешно воевать. И тогда Буденный своей властью, без разрешения командования фронтом, вывел на короткий отдых 4-ю и 11-ю дивизии, а в первом эшелоне оставил 6-ю и 14-ю дивизии и Особую кавалерийскую бригаду. После непродолжительного отдыха 1-я Конная армия в полном составе снова вступила в сражение с поляками и вела бои за переправы через реку Стырь и за подступы к н.п. Радзехув. За это время подчиненная Буденному пехота взяла город Луцк. Группа И.Э. Якира с кавалерийской бригадой Г.И. Котовского и дивизией В.М. Примакова вела наступательные бои в направлении н.п. Ясенов. А в середине августа 1920 года и Конармия Буденного попыталась перейти в общее наступление, но в районе небольшого пограничного городка Броды была остановлена встречными и фланговыми ударами поляков. К тому же у буденновцев, узнавших, что город Львов раньше был австрийским, приключилась «пограничная болезнь».

— Зачем нам туда идти? Что мы забыли на чужой земле? — говорили они.

Целый месяц 1-я Конная армия простояла у злосчастного городка Броды. Справа от нее на Варшаву успешно наступали войска Западного фронта под командованием Тухачевского, которые к этому времени почти полностью окружили польскую столицу, а армия Буденного, как привязанная, все еще топталась между Львовом и Бродами. В связи с этим 1-ю Конную армию сняли из-под Львова и перебросили севернее на поддержку Тухачевского, но опоздали. Поляки собрались с силами, перешли в контрнаступление и отрезали от войск Западного фронта две полевые армии и один конный корпус этого фронта, которым пробиться обратно не удалось, и они вынуждены были уйти в Восточную Пруссию и сдаться в плен немцам. И армия Буденного тоже чуть не попала в полное окружение поляков. Но ей, несмотря на огромные потери личного состава, все же удалось вырваться из польского полукольца и соединиться с остальными советскими войсками.

Поражение советских войск под Варшавой привело к тому, что силы Юго-западного и Западного фронтов оказались истощены до такой степени, что уже не смогли не только наступать, но и противостоять наступлению поляков, а дополнительных войск для пополнения этих фронтов взять было негде. Поляки этим воспользовались и не только в кратчайшие сроки освободили всю свою территорию от советских войск, но и снова пересекли этническую границу с бывшей Российской империей и захватили ряд западных областей Украины и Белоруссии, которые, несмотря на мирный договор между советским и польским правительствами, подписанный в Риге 12 октября 1920 года, в течение 19 лет оставались под польским гнетом. И только в сентябре 1939 года, когда Красная армия пересекла советско-польскую границу и изгнала поляков из оккупированной ими нашей территории, эти области воссоединились с Советской Украиной и Советской Белоруссией.

Глава 4. Южный фронт

После заключения в октябре 1920 года мирного договора с Польшей 1-ю Конную армию перебросили на вновь созданный для разгрома войск Врангеля Южный фронт, командующим которым был назначен М.В. Фрунзе. Михаил Васильевич придумал хитрый план, предусматривающий чужими руками разбить войска Врангеля. По этому плану войска батьки Н.И. Махно, которые в то время были союзниками Красной армии и воевали против белых, должны были прорваться сквозь врангелевские боевые порядки, выйти к перешейкам, соединяющим Крым и Таврию, перекрыть их и отрезать врангелевцев в Таврии от остальных белогвардейских войск. Чтобы не допустить этого, врангелевцы вынуждены будут обрушить все свои силы на махновцев. И тогда либо врангелевцы истребят махновцев, либо махновцы перебьют врангелевцев, либо и то и другое вместе. И, независимо от исхода этого боя, в любом случае врангелевцы понесут большие потери, что позволит войскам Южного фронта меньшей кровью добить врангелевцев и освободить Крым и Таврию от белогвардейцев. Но батька Махно был неглупым человеком и, своевременно раскусив план большевиков, сорвал его. В самый последний момент, когда до начала операции оставалось меньше суток и войска Южного фронта, заняв исходные позиции, ждали сигнала к наступлению, Махно заявил, что его армия сможет выступить только через несколько дней, потому что кони у него расковались, тачанки рассохлись и нуждаются в срочном ремонте, патронов мало и прочее. Но остановить запущенную военную машину уже не было возможности. Поэтому задачу, которую должен был выполнить Махно, поручили Буденному.

Наступление войск Южного фронта на Крым началось 28 октября 1920 года. 1-я Конная армия стремительной атакой прорвала врангелевскую оборону, вышла к крымско-таврийским перешейкам и взяла их, в результате чего врангелевцы оказались в полном окружении красных. Чтобы вырваться из него и попасть в Крым, они обрушили на армию Буденного всю свою мощь. Но буденновцы, несмотря на огромные потери личного состава, изо всех сил держали фронт. Резервов, чтобы поддержать буденновцев, взять было неоткуда. Поэтому Буденный, вместе со своей охраной и ординарцами, сам кидался в контратаки. Но, несмотря на отчаянное сопротивление буденновцев, часть врангелевцев все-таки прорвалась в Крым. А понесшую огромные потери 1-ю Конную армию вывели из боя, и она в последующей операции по штурму Перекопа не участвовала, а вошла в Крым только тогда, когда армия Врангеля была полностью разбита другими войсками Южного фронта. За эту операцию многие буденновцы были награждены правительственными наградами. Получили очередные ордена Красного Знамени и Буденный, Ворошилов и Деменев.

С разгромом в ноябре 1920 года армии барона Врангеля Гражданская война на юге России закончилась. Но для 1-й Конной армии она еще долго продолжалась в разных регионах молодой Советской республики. Буденновцам пришлось гоняться за махновцами, которые выступили против советской власти, а также бороться со своими изменниками: бывшими бойцами и командирами Красной армии, которые, не выдержав порядков военного коммунизма, дезертировали из армии, создали повстанческие отряды и стали бороться против советской власти — убивать советско-партийных работников и продотрядовцев и даже вступать в стычки с войсками Красной армии.

С декабря 1920 года по май 1921 года 1-я Конная армия вела бои с бандами разных мастей на Украине. А когда главные силы бандформирований там были уничтожены, то основную массу войск 1-й Конной армии перебросили на Северный Кавказ для той же цели, а ее 11-ю кавалерийскую дивизию походным маршем направили в Полесье под город Гомель. На эту дивизию была возложена задача бороться с бандитизмом в Белоруссии и оказывать помощь населению этой республики в восстановлении разрушенного войной хозяйства.

Глава 5. Туркестанский фронт

В начале июля 1922 года в 11-ю кавалерийскую дивизию приехали командующий 1-й Конной армии С.М. Буденный и заместитель начальника оперативного отдела этой армии Г.В. Деменев. Буденный провел во всех полках дивизии строевой смотр и остался доволен состоянием личного состава и лошадей. А затем вручил начальнику дивизии Ф.М. Морозову приказ, предписывающий 11-й дивизии в полном составе срочно отправиться в Среднюю Азию для оказания помощи командованию Туркестанского фронта уничтожить в Бухаре басмачество. Этим же приказом Г.В. Деменев назначался старшим оперативным начальником этой группы войск и вместе с 11-й дивизией направлялся в Бухару.

Отдав соответствующие распоряжения командованию дивизии и Деменеву, Буденный уехал на Северный Кавказ, где в то время дислоцировались три — 4-я, 6-я и 14-я — кавалерийские дивизии и Отдельная кавалерийская бригада 1-й Конной армии. А 11-я кавалерийская дивизия погрузилась в товарные вагоны и железнодорожным эшелоном отправилась в город Баку. Этим же эшелоном вместе с дивизией уехал и Деменев. В бакинском порту дивизию погрузили на пароходы и через Каспийское море перебросили в город Красноводск, а оттуда снова товарным поездом — в Бухару. Высадили 11-ю кавалерийскую дивизию на станции города Каттакурган, где буденновцев встретили адъютант командующего Туркестанским фронтом Б.М. Сергеев и начальник разведки Туркфронта В.П. Собянин, которые ознакомили командный состав дивизии с местными порядками и обычаями, а также подробно рассказали об обстановке, сложившейся в Бухаре, которая оказалась настолько сложной, что буденновцы и представить себе не могли. Басмачи терроризируют население, грабят и жгут кишлаки, увозят молодых мужчин в рабство, а девушек — в гаремы, а также убивают дехкан, поддерживающих советскую власть и оказывающих помощь войскам Туркфронта и местным мусульманским отрядам, борющимся с басмачами, и даже нападают на небольшие гарнизоны войск Туркфронта. А вдохновляют басмачей на борьбу с советской властью и поддерживают их материально и морально иностранные государства, и в первую очередь Англия, которая с помощью басмачей стремится отторгнуть Туркестан и Бухару от Советского Союза. Но не только Англия зарится на эту территорию.

После капитуляции Турции в Первой мировой войне ее бывший военный министр Энвер-паша вынужден был эмигрировать заграницу, и в начале 1922 года он под именем Али-бей прибыл в город Ташкент, но не для того, чтобы спокойно жить там, а для того, чтобы на территории советской Средней Азии создать самостоятельное тюркское государство и самому стать его султаном. Для этого ему нужна хорошо подготовленная и вооруженная армия, которой у него не было. Поэтому он обратился к командованию Туркестанского фронта с предложением создать на территории Средней Азии под его командованием мусульманские части Красной армии якобы для защиты советской власти в этом регионе от внутренних и внешних врагов. На самом же деле он планировал использовать эти части для уничтожения на территории Средней Азии советской власти и отторжения среднеазиатских советских республик от СССР. Несмотря на то, что командование Туркфронта тогда еще не знало, что под именем Али-бей скрывается не просто турецкий офицер, а бывший военный министр Турции Энвер-паша, и не догадывалось о его истинных намерениях, а также несмотря на то, что Туркфронт испытывал недостаток войск для борьбы с басмачами, командование фронтом не приняло это предложение турка, справедливо полагая, что такое серьезное дело нельзя доверить неизвестному человеку, да к тому же еще и иностранцу.

Не получив у командования Туркфронтом поддержки на осуществление своего предложения, Али-бей уехал в Восточную Бухару, чтобы там уже под своим именем Энвер-паша совместно с местными беками и баями, а также с главарями басмачества Восточной Бухары Абдукахаром и Абду-Саттар-ханом приступить к созданию мусульманской армии. По его мнению, из сплошь неграмотного, фанатичного и забитого народа этого региона, принимавшего приказы беков и баев как непреложный закон, ему легко удастся сформировать мусульманскую армию и с ее помощью добиться осуществления своей цели.

Для этого он в горном ауле Тащи с помощью беков и баев собрал жителей Восточной Бухары на митинг, на котором присутствовало несколько тысяч человек, и объявил дехканам якобы волю бывшего эмира бухарского Сайида Алим-хана, который после революции, происшедшей в Бухаре в сентябре 1920 года, бежал за границу вступать в мусульманскую армию, чтобы с оружием в руках защитить свою землю и уничтожить в Средней Азии советскую власть. А все те, кто не выполнит повеление эмира и не пойдет на войну против неверных, будут подвергнуты мучительной физической расправе, имущество их будет предано разграблению, их жены и дочери переданы в гаремы, а дети посланы в рабство.

В ту же ночь тысячи семей, не желающих воевать за эмира, потянулись в горы, позади которых пылали подожженные по приказу Энвер-паши кишлаки, жители которых отказались дать джигитов эмиру бухарскому. И все-таки, несмотря на отказ большинства дехкан идти защищать Эмира, Энвер-паше удалось собрать 15-тысячную армию, основным ядром которой стали бывшие турецкие военнопленные солдаты и офицеры, а также российские белогвардейцы, которые после поражения в Гражданской войне в России бежали в среднеазиатские республики, в том числе и в Бухару. А основная масса людей этой армии состояла из всякого сброда, навербованного в городах, кишлаках и аулах Восточной Бухары.

Задача по уничтожению басмачества в Бухарской Советской Народной республике была возложена на Туркестанский фронт. Но выполнить ее у этого фронта недостаточно было сил, поэтому для борьбы с басмачами в помощь войскам Туркфронта в Бухаре было сформировано несколько добровольческих национальных отрядов, которые здесь назвали мусотрядами. Но они были малочисленны и очень слабо подготовлены в военном отношении. К тому же они еще были плохо вооружены и испытывали недостаток боеприпасов, поэтому оказать существенную помощь войскам Туркфронта в борьбе с басмачеством не могли.

Первым населенным пунктом, на который напал отряд армии Энвер-паши под командованием Абду-Сатар-хана, стал город Каттакурган. Средь белого дня конные басмачи налетели на городской базар и с криками «Бей! Режь!» безжалостно стали убивать и продавцов, и покупателей, и других ни в чем не повинных людей, не щадя ни малого, ни старого. Расправившись с людьми на базаре, басмачи ускакали к хлопковому заводу и подожгли его, а рабочим завода отрезали головы, сложили их в переметные сумки, прикрепленные к седлам лошадей, и уехали из города.

А Энвер-паша с главными силами своей армии, численностью одиннадцать тысяч человек, расположился в кишлаке Кафе-рун под городом Байсун. Здесь же расположился и отряд басмачей Ибрагим-бека, численностью пять тысяч человек. Вся эта группировка готовилась к наступлению на город Гузар, в котором дислоцировалось несколько кавалерийских и стрелковых частей советских войск численностью 3,5 тысячи бойцов, под общим командованием комбрига М.В. Меркулова. Но советское командование, узнав о предстоящем наступлении Энвер-паши, решило опередить его. Главком С.С. Каменев, который в это время находился в городе Кагане, приказал Меркулову атаковать армию Энвер-паши первыми. Выполняя приказ Главкома, бригада Меркулова вместе с красным мусульманским отрядом локайцев 15 июня 1922 года под покровом ночи тихо подошла к кишлаку Каферун и на рассвете в три часа утра открыла по нему беглый артиллерийский огонь, и после короткого артиллерийского обстрела кавалерийские полки бригады Меркулова пошли в атаку. Неожиданная ночная атака советских войск застала энверовцев врасплох, и они, не выдержав стремительного натиска нашей конницы, мелкими группами покинули поле боя и отступили в горы, а наши конники преследовали их до тех пор, пока путь лошадям не преградили крутые склоны гор.

Разгром армии Энвер-паши в кишлаке Каферун значительно подрубил корни басмачества, но не уничтожил их. Вдохновители басмаческого движения объявили кровавый террор населению Бухарской Советской Народной республики, не желающему возвращения эмира бухарского, и стали пополнять свои отряды людьми в основном с уголовным прошлым, ищущими легкой наживы, и фанатиками, не признающими новую власть. В результате армия Энвер-паши снова значительно пополнилась людьми, ее численность превысила численность советских войск и местных красных мусульманских отрядов, дислоцирующихся в Бухаре, в несколько раз. Поэтому, чтобы уничтожить басмачество в Бухаре, правительство этой республики в конце июня 1922 года обратилось к правительству России с просьбой оказать военную помощь. И такая помощь была оказана в лице 11-й кавалерийской дивизии 1-й Конной армии, на которую военное командование России возложило задачу совместно с войсками Туркфронта и местными красными мусульманскими отрядами ликвидировать басмачество в Бухаре.

Прибывших в Бухару буденновцев рассредоточили по уездным городам и крупным кишлакам. В городе Каттакурган остался только один 61-й полк под командованием В.П. Камышова. Но вскоре и этот полк с Каттакургана перебросили по железной дороге в город Каган, где его временно, на период проведения операции по поиску и разгрому банды Абду-Саттар-хана, включили в состав бригады Туркфронта Г.И. Беларна. В состав этой бригады, тоже на время проведения операции, был включен и красный мусульманский кавалерийский дивизион под командованием Е.Б. Швеца. Из Кагана этот сборный отряд под командованием военкома бригады Д.С. Реброва (комбриг Г.И. Беларн в это время болел малярией и не мог участвовать в этой операции) походным маршем направился в кишлак Варганзи, расположенный на самой границе пустыни Кизылкум. А из кишлака Варганзи отряд пошел в сторону колодцев Урус-буке, Султан-биби, Ак-кудук и Такай-кудук, где, по данным разведки Туркфронта, находилась банда Абду-Саттар-хана.

В обязанности Деменева не входило его личное участие в боевых операциях с басмачами. Он должен был совместно с разведотделом Туркфронта оказывать штабам бухарской группы войск и 11-й кавдивизии помощь в разработке планов боевых операций и контролировать ход их выполнения, а также, по согласованию с командованием бухарской группы войск Туркфронта, осуществлять координацию войск 11-й кавдивизии. Но, несмотря на это, он как боевой командир, умеющий неплохо воевать, не мог отсиживаться в штабе, в то время как его товарищи проливают кровь за народную власть. Поэтому он вместе с начальником разведотдела Туркфронта В.П. Собяниным, который тоже не любил «протирать штаны», сидя в кабинете, а при каждой возможности вместе с войсками ходил в боевые походы и дрался с басмачами наравне со всеми бойцами и командирами, пошел в поход с бригадой Беларна, чтобы лично бить бандитов.

Шли по порыжевшей от жары степи, обдуваемые горячим ветром. Температура воздуха была выше пятидесяти градусов по Цельсию. И по такой жаре отряд за день прошел больше двадцати верст и в конце дня остановился на большой привал. К отдыхающим бойцам подошел встречный караван, от которого красноармейцы узнали, что Абду-Саттар-хан со своей бандой вчера находился у колодцев Султан-биби. Узнав об этом, Ребров ночью при свете луны повел свой отряд в этот район. По твердой земле степи лошади шли рысью. Но вскоре степь сменилась пустыней, где вместо твердой земли были глубокие пески, по которым лошади не только рысью, но и шагом еле шли, глубоко увязая в них копытами. Это началась пустыня Кизылкум. На рассвете отряд достиг колодцев Султан-биби. Но Абду-Саттар-хана там не оказалось. Судя по следам на песке, его банда ушла в северо-восточном направлении. Не оказалось и воды в колодцах, потому что басмачи засыпали их песком. Перед оставшимся без воды отрядом встал вопрос: что делать? Ведь запасы воды, взятые с собой, уже были на исходе. Вернуться обратно, не выполнив поставленную задачу, отряд не мог. Да и воды на обратный путь не хватило бы, а без нее ни люди, ни лошади долго идти не смогли бы и по дороге погибли бы от жажды. Но и вперед идти без воды было опасно. Надежды на другие колодцы тоже мало было, потому что неизвестно, что с ними сделали басмачи. Возможно, тоже засыпали. И все же надежда на то, что басмачи не могли засыпать все колодцы, взяла верх. И, несмотря на то, что до очередного колодца Ак-Кудук предстояло пройти еще двое суток, отряд решил идти вперед искать басмачей и воду. Но теперь уже из-за сильной жары ехать верхом на лошадях было невозможно. Поэтому бойцы вынуждены были идти по раскаленному до семидесяти градусов песку пешком, ведя в поводу лошадей. Горячий воздух обжигал лица людей, сушил губы, язык и горло, а раскаленный песок прожигал подошвы сапог, в результате чего создавалось впечатление, что люди идут не по земле, а по горящим углям. Запасы воды закончились, и бойцы изнемогали от жажды. В ушах дрожал звенящий и надоедливый звук. Кровь словно удары молота била в виски. Наконец колонна достигла долгожданных колодцев Ак-Кудук. Но когда подошли к ним, чтобы набрать воды, то оказалось, что в колодцах лежат мертвые полу-разложившиеся тела людей и животных, от которых шел невыносимый смрад. Поэтому не только нельзя было набрать воды из колодцев, но даже находиться рядом с ними было невозможно. Увидев такую картину, люди потеряли последнюю надежду на спасительные колодцы и, не зная, что делать дальше, смотрели друг на друга недоуменными глазами. Среди некоторых бойцов возникла паника, и они стали обвинять командование, что их специально послали сюда на верную смерть. Но командирам частей удалось пресечь панику в самом ее начале и убедить солдат, что они — бойцы Красной армии, да к тому же еще и буденновцы, и, несмотря на тяжелые условия, обязаны идти вперед и выполнить поставленную перед ними боевую задачу. Движение вперед давало людям надежду на спасение, потому что в других колодцах наверняка была чистая вода. Нужно было только дойти до них. Не могли же басмачи отравить воду во всех колодцах или засыпать их песком. Иначе они и сами могли погибнуть от жажды. Люди немного успокоились, но идти дальше уже не было сил. Поэтому пришлось сделать большой привал, чтобы дождаться вечера, когда жара немного спадет. В ожидании вечера все люди и даже лошади легли на землю и лежали, боясь даже пошевелиться. А пока отряд в ожидании ночи отдыхал, разведчики из мусдивизиона Швеца обнаружили отряд басмачей Абду-Саттар-хана, который находился за барханами всего в двух верстах от колодцев Ак-Кудук. Поэтому решено было выступить ближе к утру и на рассвете атаковать банду Абду-Саттар-Хана. Под покровом ночи бойцы отряда Реброва окружили кочевье, где находились басмачи, и в предрассветных сумерках со всех сторон обрушились на них. Застигнутые врасплох и не выдержавшие стремительного натиска красноармейцев и мусотрядовцев, басмачи стали разбегаться в разные стороны, чтобы уйти в пустыню. Но они всюду натыкались на наших конников, которые беспощадно рубили бандитов шашками.