Путешествие из Москвы в Калугу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Е.Р. Дашкова. Художник С. Тончи. Около 1805 г.

К этому времени здоровье Дашковой резко ухудшилось, прежде всего обострился ревматизм, но главное – она была измучена душевно из-за разладов с детьми и недовольства их образом жизни. Павел позорно и тайно, да еще и неудачно женился на дочке бывшего приказчика, мещанке Анне Семеновне Алферовой. Сына Дашкова прокляла за то, что женился не посоветовавшись с нею, по сути – против ее воли; вскоре сын опасно заболел, она отреклась от своих слов, но было уже поздно – он скоропостижно умер. Дочь Анастасия была несчастна в браке с пьяницей и скандалистом мужем, который был признан неспособным управлять своим имуществом, а небольшое состояние, выделенное им жене, оспаривалось его родственниками; у Анастасии были ощутимые долги. Дашкова посетила свое Могилевское имение и уехала жить в Троицкое. Покинутая детьми, а также сполна не понятая и сполна не оцененная императрицей, она почувствовала себя очень одинокой, почти тяготилась жизнью, приходили мысли о самоубийстве. Но она помнила, что, как учит Православие, самоубийство – тяжелейший грех. Чтобы не придаваться отчаянию и не давать почву дурным мыслям, Дашкова занялась переустройством своего имения Троицкое. Она занялась также пополнением усадебной библиотеки, новыми постройками (возвели четыре дома), цветниками; сама занималась проектированием, разбивкой цветников, перепланировкой сада, контролировала процесс строительства в усадьбе. В парке и в саду все кусты, деревья были посажены по ее указанию или под ее надзором. Е.Р. Дашкова писала: «…я искренне убеждена, что мое Троицкое самое очаровательное загородное место, какое только я видела где-либо». При ней существенно повысилось благосостояние ее крепостных крестьян, увеличилось их число. За 40-летнее владение Троицким число этих крестьян выросло с 840 до 1559 человек только мужчин, в той же пропорции выросло и число женщин, детей. Ее крестьяне жили лучше и богаче, чем у других помещиков. Так прошли 1794, 1795, часть 1796 гг. После кончины 67-летней императрицы Екатерины II 42-летний новый император Павел I освободил 52-летнюю Дашкову от должности придворной статс-дамы и приказал ей навсегда уехать из Москвы в Троицкое, а затем сослал в ссылку в имение ее сына, в отдаленную деревню Коротово в северной части Новгородской губернии. В то время в Троицком с Дашковой жила ее дочь, Анастасия, которая поехала вместе с ней в Коротово. Два года Дашкова, Анастасия и их друг англичанка мисс Бэтси, три горничных жили в ссылке, в двух деревенских избах. Обострившиеся болезни Дашковой, ее письма императрице и императору Павлу I, а также связи при царском дворе помогли 54-летней княгине вернуться в Троицкое и жить безвыездно в нем. Дашкова не знала, позволят ли ей хотя бы иногда посещать Москву, поэтому, чтобы не гневить Павла I, никуда не уезжала из Троицкого, куда к ней приезжали ее немногочисленные друзья и верные родственники. Она занималась хозяйственными делами в имении, пополняла библиотеку. Вставала в 3 часа утра (в этот час в 1794 г. она получила известие о ссылке в Коротово), днем занималась хозяйственными делами, после обеда 1 час спала, затем читала, рисовала, занималась делами своей библиотеки, спать ложилась рано. В этот период Дашкова еще раз убедилась в ненадежности дружбы и сотрудничества с власть предержащими. Император Павел I неожиданно оценил деловые и личностные качества ее сына князя П.М. Дашкова, стал советоваться с ним о своих военных замыслах, сделал его командиром корпуса в Киеве, киевским генерал-губернатором. И вдруг менее чем через год, без очевидной причины – и формально за мелкую оплошность отправил его в отставку. Она как-то написала: «…видно, как опасно плыть на одном корабле с “великими мира сего” и как придворная атмосфера душит развитие самых энергичных натур», «…совесть… может дать нам достаточно сил, чтобы спокойно перенести самые несправедливые гонения. Здесь же мы найдем пример, как зависть и ее верная подруга – клевета преследуют нас на известной степени славы …».

В 1801 г. император Павел I был задушен в своем дворце горсткой заговорщиков, императором провозгласили его 24-летнего сына Александра I. Дашкову пригласили ко двору, дали понять, что она вольна поступать, как хочет. С этого времени Дашкова стала бывать в Петербурге, жила зимой в основном в Москве, но по-прежнему очень много времени проводила в Троицком.

В 1803 г. по приглашению 59-летней Дашковой в Москву приехала и жила у нее почти 5 лет дочь ее знакомых, молодая англичанка Мэри Вильмонт, несколько лет (1805–1807) гостила у нее и ее сестра Кэтрин. Дашкова особенно привязалась к Мэри, которая стала ее главной радостью и утешением на старости лет. Дашкова занималась с ней французским и русским языками, одарила ее чрезвычайно дорогими подарками (о каких ее сын и дочь не могли и мечтать). Она возила девушек в театр, на балы, народные свадьбы, гуляния, к цыганам, к раскольникам, устраивала для них спектакли домашнего театра, катания с гор, ездили в Троице-Сергиеву Лавру, в Ростов Великий, Переславль-Залесский, в другие интересные места. Жили они то в Москве в роскошном доме Дашковой (построенном по ее чертежам, на этом месте теперь здание Консерватории), то в Троицком. Мэри с упоением слушала рассказы Дашковой о прошедших временах, о событиях в ее жизни, проявляла искренний интерес ко всему, восхищалась неординарной натурой княгини. Но обе девушки в известной мере стали новой игрушкой, живой забавой княгини. Они не противоречили ей, во всем подчинялись ее желаниям. Неоднократно Мэри просила Дашкову помириться с сыном и дочерью, но она не хотела идти на примирение с ними. После отъезда Кэтрин она решила удочерить Мэри Вильмонт, сделать ее своей наследницей. Мэри была кем-то беспричинно оклеветана, отношения Анастасии с матерью еще более накалились. При прощании с умершим Павлом в церкви разразился семейный скандал: Екатерина Романовна и Анастасия оскорбляли друг друга, высказывали взаимные претензии и угрозы, из-за их криков пришлось приостановить отпевание. Анастасия пыталась оттеснить от гроба мать с ее молодой компаньонкой. Клевета, ухудшившееся к ней отношение людей, усталость от обременительного внимания и чрезмерной любви к ней старой княгини заставили Мэри Вильмонт вернуться к себе на родину. Она доказала необходимость этого Дашковой, но обещала непременно вернуться. Чтобы не расстраивать лишний раз Е.Р. Дашкову (знавшую о готовившемся отъезде Мэри), девушка уехала из ее дома, когда она спала, не забыв взять многочисленные и очень дорогие подарки, а также рукопись воспоминаний княгини, которые она написала по ее совету в 1805–1806 гг. Свои «Записки» княгиня Дашкова писала на английском языке в Троицком и в Москве. (Первое издание мемуаров Дашковой вышло в 1840 г. – через 30 лет после её кончины – на английском языке. А.И. Герцен заинтересовался «Записками» княгини Е.Р. Дашковой и опубликовал их перевод на русском языке в 1859.)

Дашкова чувствовала себя абсолютно одинокой после смерти 44-летнего сына Павла и полного разлада с дочерью. Дашкова доживала свой век в Троицком совсем одинокой, хотя и очень богатой женщиной, превратилась в скаредную, неопрятную, жадную старуху. Она приказала насыпать холм, любила сидеть на его вершине и любовалась красотой окрестных мест и все кого-то ждала, смотрела на дорогу. Она тешила себя надеждой, что, может быть, к ней приедут дочь Анастасия или Мэри Вильмонт, или сын ее двоюродного брата – двоюродный племянник граф Иван Илларионович Воронцов-Дашков (1790–1854), которого она сделала своим главным наследником, добавила свою фамилию к его и тем самым добилась непресечения древнего рода князей Дашковых. Дашкова умерла в возрасте 66 лет, была похоронена в Троицком в склепе усадебной церкви (ХVIII в.). Из-за чрезмерно властного характера Дашковой, отсутствия у нее в должной мере неисчерпаемых материнских основ для счастья детей – любви, милосердия, терпения, уважения к зависимым от нее сыну и дочери, они стали несчастливыми людьми. Счастливыми они были только в детстве в Троицком.

Сын – редкий красавец Павел Дашков (1763–1807) – был главной надеждой Е.Р. Дашковой, всегда помнившей, что он – единственный прямой продолжатель древнего княжеского рода Дашковых (ее сын – первенец Михаил – прожил всего 2 года, умер в 1762). Она дала Павлу великолепное домашнее образование, план которого составила сама. Он учился в Эдинбургском университете, где тогда были сосредоточены крупные научные силы. До учебы там и после окончания университета Е.Р. Дашкова возила сына и дочь 2 раза за границу; они были в Германии, Австрии, Англии, Голландии, Бельгии, Франции, Италии, Швейцарии, знакомились с архитектурой, музеями, интересными людьми. Карьера Павла была ясна с его рождения. Императрица Екатерина II пожелала быть его крестной матерью, а родная мать – неукротимая и принципиальная Е.Р. Дашкова – шла на любые компромиссы ради его карьеры. Неудивительно, что еще до чина генерал-лейтинанта он стал адъютантом самого князя Г.А. Потемкина, военным губернатором Киева (с 1798), предводителем дворянства Московской губернии (после 1796). У него долго не было долгов; он часто писал матери из мест его службы, рассказывал о всех своих делах. Дашкова, которая его безумно любила и гордилась им, передала ему акт о владении долей наследства, он стал весьма обеспеченным человеком. Вдруг выяснилось, что втайне от нее сын женился на незнатной, небогатой, некрасивой, недостаточно воспитанной и плохо образованной Анне Семеновне Алферовой, дочери людей со спорными качествами (ее отец был нечист на руку, воровал, ее мать имела с юности не лучшую репутацию, любила веселье и неограниченную свободу). Павел в провинции просто развлекался с А.С. Алферовой и даже не думал с ней венчаться, но ее ловкая, склонная к авантюрам и скандалам мать заставила его сделать это. Нелепая женитьба сына-князя на мещанке Алферовой делало их семью посмешищем. Только через 2 месяца после свадьбы Павел прислал матери письмо с рассказом о своих семейных делах. Дашкова от всего этого заболела, перенесла нервную горячку, шок, депрессию. Письмо сына расценила как насмешку, чуть с ума не сошла с горя. Нежеланный брак оказался недолговечным, сын жил фактически в разводе с женой, которую отправил в отдаленную деревню. Не разводясь с женой, Павел опять втайне от матери обзавелся новой семьей, где у него родились трое детей. Кроме того, год от года росли долги Павла, его матери приходилось их оплачивать, чтобы сохранить честь семьи. Павел был, как и его отец, очень красив, но ленив, ограничен, недостаточно жизнеспособен, не смог он создать и нормальную семью. Дашкова в таких условиях очень редко виделась с сыном, живя в одном городе, они не общались. Дашкова не простила сына, не захотела увидеть его вторую невенчанную жену и детей.

Князь П.М. Дашков в Москве внезапно заболел и через несколько дней умер, ему было 44 года (а его матери 63). Первую жену сына Е.Р. Дашкова впервые увидела на его похоронах, душевной близости между ними не возникло, но она вдову сына обеспечила и поселила отдельно. Люди вспоминали Павла Дашкова как человека хлебосольного, беззлобного, доброго, нежадного (его крестьяне платили оброк меньше, чем у других хозяев). По своему характеру он был человеком покладистым, настоять на реализации своих желаний не умел, сказалось то, что мать с детства приучила его полностью подчиняться более сильному человеку – ей, ее воле, не отстаивать свои планы и помыслы, не бороться за свои права и интересы. Получалось, что, дав великолепное образование и богатство сыну и обеспечив ему без трудностей карьеру, Дашкова подавила в нем активное начало, не научила бороться, выживать и побеждать при столкновении с жизненными трудностями. Счастливыми в жизни П.М. Дашкова были только годы детства, в том числе проведенные в Троицком с матерью и сестрой (1772–1774, ему 9 – 11 лет).

Е.Р. Дашкова, хотя и любила свою дочь Анастасию (1760–1831), но ее – замужнюю женщину Анастасию Михайловну Щербинину – называла своей мучительницей. У Анастасии Дашковой с детства был горб. Но он был вначале не заметен, однако к 15 годам стал заметно портить ее фигуру. О завидном замужестве по взаимной любви мечтать было трудно. Но Е.Р. Дашкова, зная силу денег, решила найти жениха небогатого, невзыскательного к женской красоте, сговорчивого и подвластного ей. Она, не заботясь о чувствах дочери, выдала Анастасию замуж за бригадира Андрея Щербинина, любителя вина, но кроткого человека. Дочь и зять были всегда при Е.Р. Дашковой, полностью их содержавшей. Их скромную свадьбу экономная Е.Р. Дашкова устроила в Троицком. Вскоре все семейство: Е.Р. Дашкова, ее сын Павел, чета Щербининых отправились (1775) за границу. Тихому алкоголику за несколько лет все-таки надоел диктат тещи, и он один отбыл в Россию. Совместная, скудная счастливыми эпизодами семейная жизнь с мужем у Анастасии продолжалась только несколько кратких лет. Со временем Анастасия поняла, сколь неприятным является навязанное ей замужество. Муж пил, грубо намекал на ее непривлекательную внешность, гренадерский рост; детей не было; громкие скандалы чередовались с примирением, жили то вместе, то врозь. Е.Р. Дашкова хотела, чтобы дочь навсегда порвала с надоевшим мужем и жила только с ней. К этому времени Анастасия сполна осознала тяжелый диктаторский характер матери, стала усиленно не поддаваться ее воле. Анастасия обманывала мать, участвовала в скандальных историях, без счета тратила деньги, залезла в долги, попала под надзор полиции, под опеку. Экономной и очень гордой Е.Р. Дашковой пришлось просить за дочь, оплачивать ее долги, вытягивать из скандальных ситуаций, поручаться, освобождать под залог. Дочь не хотела ей простить навязанного супружества, нелюбимого и бестолкового мужа (с которым она тем не менее не развелась, а жила раздельно), с годами к этому добавились ненависть к компаньонке – любимице ее старой матери, юной англичанке Мэри Вильмонт, а также возмущение безразличием матери к судьбе трех внебрачных детей ее умершего (1807) брата Павла. Анастасия по своей натуре не была злым человеком, была способна на сострадание, не была глупой, чрезмерно гордой и непоколебимой в своих решениях, как ее мать. Детей умершего брата она забрала к себе, стала их воспитывать, дала хорошее образование. Е.Р. Дашкова, в отместку за то, что дочь не посоветовалась с ней в этом деле и приняла незаконнорожденных детей, которых она не считала своими внуками, отрешила дочь от наследства (фактически все наследство Дашковой досталось по ее воле племяннику – графу И.И. Воронцову-Дашкову). Анастасия Щербинина жила в Москве, никогда не виделась с матерью, очень нуждалась, более чем скромно одевалась, сама как могла зарабатывала на жизнь, пропитание, образование племянников, давала платные уроки. Анастасия была почти постоянно при матери, как та желала, только до начала ХIХ в. Вместе с ней в сознательном возрасте – в сумме не менее 8 лет – прожила она в Троицком (1772–1774, 1794–1796, 1798–1801), но дальше жить с ней и рабски подчиняться ей не захотела, не смогла. Но понять и пожалеть старую мать она не смогла тоже. Даже когда Мэри Вильмонт вернулась в Англию (1807) и стало ясно, что она не претендовала на замужество с Павлом (не мечтала о его разводе с женой), а также на ее удочерение Е.Р. Дашковой и последующее получение наследства, Анастасия не простила и не поддержала старую, больную, по сути, очень одинокую и несчастную мать, обманутую любимым мужем, ее кумиром – императрицей Екатериной II, детьми. Е.Р. Дашкова в своем завещании запретила впускать дочь в ее дом для прощания с ней, велела прощаться в церкви; наследство дочери выделила более чем скромное, оговорив, что сумма, которую будет получать дочь, будет поступать к ней не сразу, а будет делиться пополам (чтобы она не смогла сразу все деньги потратить). Анастасия Щербинина пережила мужа, брата (на 24 года), мать (на 21 год), вырастила племянников и умерла в возрасте 71 года. Она сполна ощутила, особенно выйдя из рабского подчинения матери, острые материальные трудности, насмешки людей над ней из-за ее горба, мужеподобной фигуры, высокого роста, отсутствия светского лоска в одежде, разговоре, поведении, горечь от отсутствия собственных детей, унижения от бестолкового, склонного к выпивкам мужа. Но при всех бедах она смогла сохранить добрые начала своей души, достоинство, силы, чтобы хорошо воспитать и пристроить в жизни сирот-племянников, о которых богатейшая княгиня Е.Р. Дашкова не сочла нужным позаботиться, не считала их достойными продолжателями рода князей Дашковых (получается, что она была не способна на искреннее милосердие).

После смерти Е.Р. Дашковой владельцем Троицкого стал по ее завещанию ее двоюродный племянник граф И.И. Воронцов-Дашков. Он мало внимания уделял этой усадьбе, которая постепенно разрушалась и разворовывалась. К концу ХIХ в. усадьба Троицкое фактически перестала существовать. Один из следующих владельцев этой усадьбы, граф В.Д. Воронцов-Дашков, перестроил дом под суконную фабрику, затем ее переоборудовали в бумажную фабрику, а позднее – забросили. До наших дней от некогда великолепного усадебного ансамбля в Троицком уцелели остатки плотины, два флигеля, обелиск из розового мрамора в честь императрицы Екатерины II. Тем не менее приехать в Троицкое, побывать в местах, где жила легендарная княгиня Е.Р. Дашкова, попытаться понять ее мысли и дела, еще раз обдумать ее судьбу и причины ее несчастий и тревог со всех сторон полезно и плодоносно.

В 124 км от Москвы и в 61 км к северо-востоку от Калуги, на берегу р. Лужа (приток р. Протвы), расположен малый город Малоярославец, в котором живут 32 тыс. человек. Это один из древнейших городов в окружении Москвы, он был основан в конце ХIV в. князем Владимиром Андреевичем Серпуховским и назван в честь его сына Ярослава. В 1485 г. этот город вошел в состав Московского княжества и стал называться Малоярославец (чтобы отличать от Ярославля), в 1508 г. его отдали в собственность князю М.Л. Глинскому. В период Смутного времени (начало ХVII в.) город был разорен. С 1776 г. Малоярославец стал городом Калужского наместничества. Малоярославец сыграл большую роль в исходе Отечественной войны 1812 г. Покинув Москву, Наполеон хотел идти к Калуге, где были провиантские склады, допустить его туда значило проиграть войну. В октябре фактически на подступах к Калуге, на дороге, ведущей к ней, именно под Малоярославцем произошло ожесточенное сражение русских и французских войск. Здесь сражались русские под командованием генералов Д.С. Дохтурова и Н.Н. Раевского. Малоярославец 8 раз переходил из рук в руки, но победа была одержана русской армией. Фельдмаршал М.И. Кутузов писал: «Потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собой пагубнейшее следствие и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции». Благодаря героизму русских солдат и офицеров Малоярославец стал «пределом нападения и началом бегства и гибели врагов». Наполеон был вынужден дать своим войскам приказ отступать. Сражение под Малоярославцем было оценено не как рядовая, хотя и геройская, боевая победа русских войск, а как стратегическая судьбоносная победа. Русские войска захватили инициативу, не допустили врагов в неразоренные южные губернии, заставили Наполеона отступать по разоренной им старой Смоленской дороге. Но цена за победу под Малоярославцем была очень дорогой. Из 200 домов города уцелело в поврежденном состоянии 40 (20 %). Все храмы были разграблены и осквернены, одну церковь сожгли. Улицы были завалены горами трупов людей и лошадей, тут же лежали многочисленные раненые. Жители собрали 8 т свинцовых пуль. Погибших скрыли два кургана в слободе Кисловке и один курган около кладбища. Всего за 18 часов Малоярославского сражения из 25 тысяч ее участников русские и французы потеряли убитыми соответственно 3 тысячи и 5 тысяч воинов (почти 32 % участников боя), генерал Дохтуров получил очень тяжелую рану, от которой он впоследствии скончался (у французов были убиты два генерала и три генерала ранены). Армия Кутузова отступила от Малоярославца на 2,5 км и заняла новую и выгодную позицию, заслонила по-прежнему Калужский тракт. Наполеон был вынужден осознать, что отступать придется по разоренной им Смоленской дороге и что закончилось его 20-летнее победоносное военное шествие по Европе, что русский народ победить в войне нельзя. Россияне, и в первую очередь малоярославцы, свято хранят память о героическом сражении под Малоярославцем в 1812 г., они установили мемориальные памятники (часовня 1860, Успенская церковь и обелиск 1912). В городе был открыт Музей истории Отечественной войны 1812 г., теперь это Военно-исторический музей. Около музея были установлены памятники воинам исторического сражения: городничему Н.И. Быковскому, который на глазах неприятеля сжег мост через р. Лужу, и С.И. Беляеву, который под вражеским огнем уничтожил плотину мельницы и затопил местность у моста, чем задержал на целые сутки вторжение в город наполеоновских войск. В Малоярославце установлен памятник фельдмаршалу М.И. Кутузову (1955, скульптор Н.Г. Прозоровский, арх. В.П. Федоров). Но в первую очередь, в памяти остается все-таки памятник героям сражения под Малоярославцем с фигурой солдата в форме Полоцкого пехотного полка, возлагающего бронзовый венок к подножию бронзового креста (арх. В.Н. Руссо); этот памятник установлен (1912) в Малоярославце на братской могиле погибших героев 1812 г. Сохраняется могила генерала Юрия Поливанова (был местным помещиком и военным, умер в 1813 г. от ран, полученных на войне 1812 г.; его семейный склеп в селе Никольском был разграблен в 1985 г., в 1996 г. его останки перезахоронили в Малоярославце). Как уже отмечалось, своего рода памятником героям стал построенный на средства от всероссийского сбора пожертвований во имя создания храма в этом городе Успенский храм (открыт в 1912). В бывшей часовне (до 1918 г. принадлежала Никольскому монастырю, построена над братской могилой русских солдат, погибших в 1812 г., создана на средства участника Малоярославецкого сражения отставного майора и малоярославецкого помещика Ф.М. Максимова) размещена диорама «Малоярославецкое сражение». Есть три памятника на братских могилах героев 1812 г. (два в сквере в центре города – на Старом, или Бессоновском, кладбище). Есть и памятник погибшему здесь французскому генералу Дельзону (находится на площади перед монастырем), установленный его потомками в 1992 г., просившими местные власти учесть, что генерал не был врагом России, он был только честным военным, выполнявшим свой ратный долг перед Францией и ее лидером. Уникальным напоминанием о геройских днях в октябре 1812 г. является и Святые Голубые ворота Свято-Николаевского Черноостровского монастыря, который оказался в центре боевых действий, постоянно находился под перекрестным огнем, был разрушен, сожжен, разграблен (см. с. 167). Но его Святые Голубые ворота (начало ХIХ в.) не погибли, на их фронтоне изображен Нерукотворный Образ Христа Спасителя, вокруг которого видны следы пуль и картечи того времени, но ни одна не коснулась Святого Лика. С 1812 г. при ремонтах и реконструкции этих ворот следы от пуль и картечи не убирают в память о героях, павших у стен этого монастыря, защищая Отечество. Помнят малоярославцы и то, что именно за Малоярославецкую битву впервые в России православный священник был награжден боевым орденом Святого Георгия («Георгиевский крест»). Когда в битве под Малоярославцем французы в очередной раз овладели городом, полковой священник отец Василий (Васильковский) пошел вместе со своими духовными детьми-солдатами и офицерами в бой во имя торжества Православной веры и защиты Отечества. Он высоко поднял своими руками золотой Крест, призвал хранить верность Православию, Отечеству, Царю и решительно пошел навстречу неприятелю, за ним тут же бросился весь полк; отец Василий умер от раны, полученной в этом сражении. В наши дни в Малоярославце с помощью военно-исторической ассоциации и военно-исторических клубов ежегодно в октябре – в субботу и воскресенье – проводят реконструкцию (своего рода патриотический спектакль) Малоярославецкого сражения. В этом зрелищном действии участвует огромное число молодых людей, а еще большее число любопытных приезжают посмотреть на эту патриотическую игру, напоминающую о массовом геройстве наших предшественников при защите Отечества. Этот патриотический праздник называется «День Малоярославецкого сражения». Он включает, кроме реконструкции сражения, научные конференции, концерт, а также крестный ход к братским могилам.

Через 129–130 лет после событий 1812 г. в районе Малоярославца в 1941–1942 гг. происходили снова ожесточенные бои в ходе снова судьбоносной для России, но уже Московской битвы (1941–1942). Малоярославец был временно захвачен немецко-фашистскими войсками с 18 октября 1941 до 2 января 1942 г., был сильно разрушен, но в послевоенный период был восстановлен и продолжил свое развитие.

Малоярославец

В Малоярославце, кроме прекрасных памятников, напоминающих о его геройской военной истории, немало и других памятных мест. Например, сохранился дом бывшей почтовой станции (вторая половина ХIХ в.), где проездом в Полотняный Завод останавливался А.С. Пушкин и проездом в Калугу – Н.В. Гоголь. Очень большой интерес представляют архитектурно-художественные памятники этого города, а также остатки его исторической застройки и планировки. Ведь в конце ХIХ в. в Малоярославце действовали собор и четыре храма, было 55 торговых лавок и 357 домов (в том числе только 28, или 8 %, каменных), крупнейшим предприятием была бумаготкацкая фабрика. Очень большую духовно-нравственную и архитектурно-художественную ценность представляет комплекс действующего Николаевского Черноостровского монастыря (ХVI – ХIХ вв., см. текст далее), а также Казанский собор (1708), храм Иоанна Предтечи (1772), интересны и гражданские постройки (присутственные места, несколько жилых домов, почтовая станция и др.) ХIХ в., городище на месте крепости ХIV в. и около этого города храм Покрова (1701). Градообразующая база Малоярославца сложилась в основном в советский период. В нем развитие получили машиностроение и металлообработка (были созданы заводы – механический, опытный соединительных и крепежных деталей и др.), производство резинотехнических изделий (был открыт филиал Московского завода «Красный богатырь»), были открыты фабрики – мебельная, швейная, сувениров. Малоярославец является центром обширного сельскохозяйственного района Калужской области.

Особый интерес представляет в Малоярославце действующий Свято-Николаевский Черноостровский женский монастырь (ул. Кутузова, 23). Этот монастырь уникален, так как он еще в 1817 г. получил статус памятника Отечественной войны 1812 г. Этот монастырь был основан в ХIV в. князьями Оболенскими на р. Луже, на Особной (Особой) горе, ранее называвшейся Черным островом, потому что в давние времена там было деревянное укрепление-острог. Монастырь первоначально назывался Черноострожским.

Свято-Николаевский Черноостровский монастырь. Святые Голубые ворота

В Смутное время, в начале ХVII в., этот монастырь был разорен и сильно разрушен, пришел в запустение (в 1764 г. в нем жили семь насельников), в 1775 г. обращен в приходскую церковь. Но монастырь возродился в 1800 г. благодаря финансовой помощи уроженца Малоярославца и московского купца Т.А. Целибеева. В 1812 г. под стенами монастыря произошло знаменитое и очень кровопролитное Малоярославецкое сражение с наполеоновскими войсками. (Это сражение стало стратегической победой русской армии, которая овладела инициативой и принудила Наполеона к отступлению по разоренной Смоленской дороге). В результате этого сражения монастырь был почти полностью разрушен, остатки его имущества были разграблены. Но на Святых воротах Образа Христа Спасателя (написан в 1812 г. незадолго до сражения) не коснулась ни одна пуля, хотя вокруг лика Христа все было избито свинцом. В 1813 г. приступили к восстановлению монастыря, главным финансовым благотворителем снова стал купец Целибеев. В 1817 г. по личному распоряжению императора Александра I монастырю выделили деньги на восстановительные работы, он был введен в число штатных (стал получать регулярную финансовую помощь от государства), получил статус памятника Отечественной войны 1812 г. Сохранившийся соборный храм святителя Николая Чудотворца (1823–1843, арх. А.Л. Витберг; 1849) был построен в византийском стиле на народные пожертвования, деньги царей Александра I и Николая I, средства гвардейских и казачьих полков; нижний этаж этого храма служил усыпальницей. Витберг считал этот Никольский собор (его высота 47 м) альтернативой его неосуществленного проекта в честь победы в Отечественной войне 1812 г. на Воробьевых горах в Москве. В монастыре также сохранились: храм в честь Корсунской иконы Божией Матери (1814), колокольня над Святыми вратами (1821; в советский период два верхних яруса разрушили), большой корпус (1813), трапезная и настоятельский корпус (1810), кельи, службы, ограда и башенки (1800–1820), другие строения. В жизни Николаевского Черноостровского монастыря исключительную роль сыграли его настоятели – Оптинские старцы, русские святые – преподобные Макарий (с 1809 по 1839 г. этот иеромонах был настоятелем обители, см. с. 283) и Антоний (Путилов, был настоятелем с 1839 по 1851, см. с. 284), а также купец Т.А. Целибеев (главный благотворитель монастыря, по его инициативе и на его средства этот закрытый в 1775 г. монастырь был возобновлен в 1800 г., затем он дал огромные деньги на восстановление монастыря после событий 1812 г., абсолютно все свое имущество завещал этому монастырю) и Н.П. Ильин (отстоял в советское время монастырь от его сноса и разбора на кирпич, за что отсидел в тюрьме). В 1918–1924 гг. монастырь терпел притеснения от новой власти, в 1925 г. его закрыли, его ценности конфисковали и увезли неизвестно куда. Монахов из закрытого монастыря выгнали или арестовали. В монастырском комплексе разместили педагогический техникум, музей (в 1939–1946 гг. находился в Николаевском соборе), создали жилье для мирян. Монастырь сильно пострадал в период военных действий во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. В послевоенное время в закрытом монастыре провели реставрацию, в закрытом храме во имя Корсунской иконы Божией Матери разместили художественную школу. В 1991 г. монастырь вернули Церкви, в нем были проведены большие ремонтно-реставрационные работы. Теперь в монастыре живут более 70 насельников. Возродились храмы: Никольский собор, храм Всех Святых, Корсунская церковь, был обустроен Святой колодец с купальней, при монастыре создали православный приют «Отрада» (для девочек от трех лет – сирот и родители которых страдают алкоголизмом и наркоманией), сейчас в нем живут свыше 40 девочек, были возведены разные службы, создано мощное подсобное хозяйство. В наши дни святынями монастыря являются: резное распятие с частицами Животворящего Креста Господня, Хитоной Господня и камня от Гроба Господня; частица мощей святителя Николая в ковчеге (привезенная в 2001 г. в дар из г. Бари); стопа преподобного Антония (Путилова), старца Оптинского; частица мощей преподобного Космы Протатского; два креста-мощевика, а также иконы с мощами Киево-Печерских святых, преподобных Оптинских старцев, преподобного Сергия Радонежского, преподобного Серафима Саровского, преподобного Феодосия Тотемского, святителя Иоанна Тобольского, преподобно-мученицы великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой. Ежедневно внутри монастыря совершается крестный ход, сестры поют литию в его конце, поминая всех настоятелей обители и воинов, погибших у ее стен в 1812 г. В монастыре большие газоны благоухают цветами, большая часть монастырской территории занята огородами и хозяйственными постройками, в том числе мастерской, где монахини шьют облачения для священников. Монастырь принимает паломников, бесплатно женщинам представляют проживание и трапезу, особенно радуются трудницам. Монастырь открыл скит в селе Карижи, где в Покровском храме (начало ХVIII в.) пребывает чудотворная Боголюбская икона Божией Матери. Икона «Боголюбская» прославилась во время моровой язвы (чумы) в 1771 г., когда, по рассказам верующих людей, от нее совершались исцеления от чумы. Перед этой иконой молятся и просят избавить от болезней, разных эпидемий (прежде всего чумы), помочь в жизненных делах и скорбях.

Около южной границы Малоярославца находится село Радищево, бывшее Немцово, где в родовом имении дворян Радищевых прошло детство А.Н. Радищева и где он после 6 лет ссылки провел 5 лет, для него очень тяжелых (1797–1801). Село Немцово в память о Радищеве в 1949 г. переименовали в Радищево. 48-летний Радищев с 5 детьми в возрасте от 2 до 14 лет и второй женой (первая умерла) приехал в Немцово, где хозяйство было полностью расстроено. В его книге «Описание моего владения» (которая является одной из первых русских агрономических книг) он описал Немцово и его окрестности. В Немцове Радищев, отец семерых детей, написал сказочную поэму «Повесть о Бове», «Песни, петые на состязаниях в честь древних славянских божеств», «Песнь историческую» (на новгородском материале), ряд других произведений. Весной 1801 г. по указу императора Александра I 52-летний Радищев был восстановлен в правах, ему разрешили вернуться в Санкт-Петербург. На 53-м году жизни Радищев с семьей уехал из Немцово. До наших дней дом Радищева не сохранился, но сохранился усадебный пруд. В 1949 г., когда отмечали 200-летие со дня рождения Радищева, на месте его дома установили обелиски с мемориальной доской.

Александр Николаевич Радищев (1749–1802) получил великолепное образование, учился (1762–1766) в Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге, бывал при дворе, был отправлен в числе 12 способных и трудолюбивых молодых дворян учиться в Лейпциг на 5 лет, приобрел разносторонние и серьезные научные познания, стал одним из самых образованных людей своего времени (причем не только в России). Затем он был на государственной службе в Петербурге, выделялся добросовестным отношением к своим обязанностям. В 1790 г. он был управляющим Петербургской таможней. В 26 лет состоятельный, уважаемый и очень красивый А.Н. Радищев женился на А.В. Рубановской, у них родились три сына и дочь, но через 8 лет он стал вдовцом. Лишившись в 1783 г. любимой жены, он едва не потерял рассудок. Радищев был потрясён своим горем, но вместо того, чтобы помочь пережить горе детям, он полностью – ради своего успокоения – отдался литературной работе: создавал труды и печатал их в своей домашней типографии, причём с разрешения цензуры. Но после выхода «Путешествия из Петербурга в Москву» (ему 41 год) по приказу императрицы Екатерины II Радищев был арестован, приговорён к смертной казни, заменённой 10-летней ссылкой в Сибирь. К нему с младшими детьми (старшие остались у родни для получения образования) приехала сестра его умершей жены – Е.В. Рубановская, на которой он вскоре женился в Илимске, у них родились две дочери и сын. В ссылке Радищев вел деятельную жизнь: изучал природу Сибири, жизнь населявших её народов, много читал и писал. Все отмечали его сильное стремление помогать людям, в Илимске он даже умудрялся лечить больных, не говоря уже о других видах помощи нуждавшимся людям. За ним надёжно закрепилась репутация благодетеля. Император Павел I разрешил Радищеву вернуться в Центральную Россию и жить в его имении в селе Немцове.

Свято-Николаевский Черноостровский монастырь

Следующий император, Александр I, вернул ему полную свободу, назначил членом Комиссии для составления нового законодательства. С 1797 г. Радищев занимался разработкой проектов реформ, решительно поставил вопрос об отмене крепостного права. Но председатель Комиссии граф Завадовский строго осудил его, сделал серьёзное предупреждение о возможных карах за его крамольные мысли. Под угрозой возможных новых преследований и лишений свободы Радищев с его сильно расстроенным здоровьем и истощённой нервной системой решился на самоубийство. Он выпил яд и умер в страшных мучениях. Радищев при многих его неоспоримых достоинствах большую часть своей жизни был убеждённым мартинистом (масоном), что объясняет истоки и причины многих его несчастий и ошибочность ряда его поступков.

Расположенное на р. Протве, в 5 км к северо-востоку от Малоярославца, село Спас-Загорье в ХVII в. было вотчиной Н.К. Нарышкиной (матери Петра I), принадлежало оно и известному боярину Б.И. Лыкову и поэтому одно время называлось Спасское-Лыковщина. В конце ХVII в. при внуке Б.И. Лыкова в этом селе построили красивый храм во имя Преображения Господня в стиле нарышкинского барокко («царские врата» ХVII в., большой иконостас 1885, иконные ризы первой половины ХIХ в., деревянная скульптура «Христос в темнице» конца ХVII в.). В памяти навсегда остается этот дивный Преображенский храм с двойным ярусом кокошников-раковин, шатровой колокольней, неизмененной отделкой интерьера (ХVIII – ХIХ вв., часть иконостаса ХVII в., иконостас ХIХ в.). Жители и владельцы этого села издавна славились своим добрым настроем и сильным патриотическим чувством. Так, Б.И. Лыков после разрушений Смутного времени восстановил на свои средства (после 1610) собор Пафнутьева монастыря. В октябре 1812 г., заслышав канонаду, крестьяне разобрали мост, решив, что идут французы. А это была русская армия, спешившая к Малоярославцу, где уже кипел ожесточенный бой. Для быстрейшей ликвидации ошибки крестьяне разобрали несколько своих изб и стремительно построили из бревен переправу.

Самые известные личности, жизнь которых оказалась связанной с этим селом, – царь Петр I и фельдмаршал М.И. Кутузов (см. с. 179). В Спас-Загорье Петр I приезжал несколько раз. В ХVII в. в районе р. Протвы был один из центров русской металлургии, в этих местах по воле-приказу Петра I, Петр и Варфоломей Мейслеры (Мендеры) основали три железоделательных завода (Угодский, Истьинский, Протвинский, см. с. 72, 117), работавших на местном сырье. Протвинский завод находился в соседнем селе Федоровское. Тогда в районе р. Протвы действовали несколько железоделательных и чугунолитейных заводов. В конце ХVIII в. все три калужских железоделательных завода, в том числе и Протвинский, были закрыты (так как они не смогли конкурировать с уральскими заводами), их здания были разобраны, но на реках остались следы заводских плотин. В советский период в селе открыли механо-штамповочный завод. Незабываемая страница в истории села – события Отечественной войны 1812 г., в октябре 1812 г. в Спас-Загорье находилась ставка фельдмаршала М.И. Кутузова (сражение под Тарутиным произошло в октябре 1812 г.).

В 15 км к юго-востоку от Малоярославца, ниже по р. Протве, расположено село Трубино. Здесь одно время была вотчина К.Ю. Щербатова, одного из руководителей подавления беспорядков, учиненных С.Т. Разиным. Для Щербатова было абсолютно не ясно, как Разин и его сторонники могли выступить против царя-помазанника Божьего. Щербатов был благочестивым человеком, если позволяли обстоятельства, много времени уделял молитвам (чтобы быстрее попадать в храм, свои хоромы соединил с церковью переходом-галереей). В своей усадьбе он построил каменные церкви – небольшую 5-главую Вознесенскую (1674) и 2-ярусную с колокольней в центральной главе, глухой галереей вместо абсид и Знаменскую (1692), а старую деревянную трубецскую церковь пожертвовал в Малоярославец. Он также возвел на свои деньги колокольню Свято-Пафнутиева Боровского монастыря. Сохранившиеся строения в бывшей вотчине Щербатова представляют несомненный исторический и архитектурно-художественный интерес.

На Калужской земле, временно оккупированной фашистами во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., погибли очень многие православные храмы. Тем удивительнее, что в селе Ильинское сохранилась одна из самых ранних церквей Калужской земли. Местный храм построили в серединетXVI в., колокольню завершили в конце XVII в. У села Ильинское сражались совсем молодые курсанты двух военных училищ и большинство из них полегли здесь навсегда. В 1975 г. здесь был открыт мемориальный комплекс «Ильинские рубежи», памятник подольским курсантам (арх. Ю. Рычков) и зажжен Вечный огонь.

К юго-западу от Малоярославца и в 60 км к северо-западу от Калуги, на р. Медынка, в 15 км от железнодорожной станции Мятлевская (на линии Калуга – Вязьма) находится малый город Медынь, в котором живет менее 4 тыс. человек. Медынь – древнее поселение, оно упоминается в письменных источниках впервые в 1386 г., когда перешло от Смоленского княжества к Московскому. В 1389 г. великий князь московский Дмитрий Иванович Донской отдал Медынь (в составе Можайского уезда) своему сыну Андрею. С 1472 г. Медынь принадлежала великому князю Василию III, он ее в 1508 г. пожаловал князю М.Л. Глинскому. Медынь с 1776 г. была городом Калужского наместничества. Медынь и ее окрестности вошли в историю Отечественной войны 1812 г. Уже на следующий день после сражения при Малоярославце казачий отряд А.В. Иловайского под Медынью разбил авангард французского корпуса Ю. Понятовского. После этого Наполеон был вынужден окончательно принять решение отступать по разоренной им старой Смоленской дороге. В маленькой Медыни в 1894 г. было 776 домов (в том числе 16, или 2 %, каменных), 37 торговых лавок, проводились 3 ярмарки в год, были 2 кожевенных и 2 кирпичных завода, 3 фосфорно-спичечные фабрики, работали 14 трактиров, действовали 2 церкви. В советский период началось оживление хозяйственной и общественной жизни в городе, прерванное Великой Отечественной войной 1941–1945 гг. Медынь была оккупирована и сильно разрушена немецко-фашистскими войсками с 11 октября по 14 января 1942 г. В послевоенный период Медынь восстановили, ее основными промышленными предприятиями стали мебельная фабрика, льнозавод, молочный завод, расширилось производство строительных материалов и швейных изделий.

А.Н. Радищев. Портрет конца XVIII в.