Был ли Сталин агентом охранки?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сталин, должно быть, договорился с полицией о немедленном освобождении. Он пребывал в бегах из Восточной Сибири с начала 1904 года. Теперь перед ним предстала перспектива быть высланным на более длительный срок и в более отдаленное место.

Через несколько часов после ареста в Авлабаре Сталин был отпущен на свободу. Чем это можно объяснить, кроме как сделкой с Охранкой? Он получил свободу в обмен на поездку в Стокгольм в качестве делегата с последующим докладом в Охранку о том, что происходило в самом центре революционеров-заговорщиков.

Хотя это объяснение казалось вполне правдоподобным, я тем не менее продолжал поиски аутентичности документа из Охранки.

Необходимо было убедиться, что именно на такой бумаге писали в полиции; установить, кем и когда была сделана машинка, на которой письмо было напечатано. Взяв его, я отправился к Альберту Д. Осборну, ведущему эксперту Америки по сомнительным документам.

С помощью лабораторной экспертизы Осборн установил, что бумага, на которой письмо было напечатано, не американского или западноевропейского производства и изготовлена давно. Значит, она вполне могла быть произведена в России еще до первой мировой войны. В России до революции не было заводов, выпускающих пишущие машинки, но «Ремингтон» экспортировал четыре модели с русской клавиатурой, которые широко использовались еще до первой мировой войны. Осборн проверил «ремингтоновскую» шестую модель и не сомневался, что письмо напечатано на такой машинке.

Теперь нам предстояло разыскать официальное письмо из Санкт-Петербурга, которое было бы напечатано на такой машинке. Архивы царских посольств за границей были либо уничтожены, как, например, в Париже, либо увезены советским правительством. Самым плодотворным результатом наших энергичных поисков оказался документ, сохранившийся в Гуверовской библиотеке Стенфордского университета. Он был подписан исполнявшим обязанности начальника Управления полиции в Санкт-Петербурге и датирован 5 ноября 1912 года, то есть на восемь месяцев раньше, чем мое письмо из Охранки.

Осборн, проверив и сравнив процесс печатания на обоих документах, доложил: «Я сопоставил доставленный вами документ с письмом, о котором идет речь, и убедился, что по манере печатания они очень близки. Но машинки разные». Осборн предположил, что машинка может быть той же модели.

Оставалось сделать лишь несколько шагов, однако они были наиболее важными. Работал ли в Охранке человек по фамилии Железняков, кому было адресовано мое письмо? Существовал ли подписавший письмо Еремин? И найдется ли человек, который знал его и может подтвердить подлинность его подписи? И, наконец, жив ли кто-нибудь работавший в Особом отделе и непосредственно осведомленный о связях Сталина с Охранкой?

В начале 1950 года я предпринял поиски во Франции и в Германии. Самое большее, что мне удалось сделать по поводу Железнякова, это разыскать нескольких русских беженцев, которые знали его лично в Сибири и могли подтвердить, что такой человек существовал и занимал именно эту должность. Зато по поводу Еремина мне повезло по-настоящему.

На окраине Парижа жил старик с солдатской выправкой, бывший генерал Охранки Александр Спиридович. Генерал Спиридович был известен как оставшийся в живых сотрудник высшего эшелона царской секретной службы. Он получил ранение во время совершенного покушения в 1905 году в Киеве, где он был начальником местной Охранки. Когда свершилась революция, он бежал во Францию.

Спиридович вступил в переписку о письме из Охранки со своим другом Макаровым, живущим в Нью-Йорке. 14 июля 1949 года он написал следующее[29]:

Когда я приехал повидаться со Спиридовичем в Париже, я объяснил ему, что решающий момент заключается в подтверждении достоверности подписи Еремина. Тогда любезный генерал принес серебряный графин на подносе. Он взял семидюймовой высоты графин и протянул его мне.

— Это был подарок моих подчиненных по выздоровлении после совершенного на меня покушения на убийство, — сказал генерал Спиридович, указывая на выгравированные подписи офицеров его подразделения.

Взглянув на подписи, я сразу увидел нечто знакомое.

— Это подпись Еремина! — воскликнул я.

Я вынул фотостат письма, который привез с собой. Генерал Спиридович увидел его впервые[30]. Он тоже тотчас узнал почерк Еремина. Сравнение обеих подписей не оставило у нас никаких сомнений в том, что подпись на письме подлинная.

На мои настойчивые расспросы, проживает ли за границей кто-либо из уцелевших офицеров Охранки, генерал Спиридович ответил, что ему известно только об одном таком человеке, который, кстати, мог иметь отношение к делам Сталина с Охранкой. Этого офицера называли Николай «Золотые очки». Как коммунисты, так и антикоммунисты считали, что он погиб во время революции.

В действительности Николай «Золотые очки» бежал из России в Германию и под фамилией «Добролюбов» служил сторожем при греческой православной церкви в Берлине. В течение нескольких десятилетий он тихо жил под боком у советского посольства. Генерал Спиридович дал мне рекомендательное письмо к «Добролюбову».

Стоило отправиться в Берлин ради того, чтобы разыскать человека, который мог оказаться непосредственным начальником Сталина в Охранке. Но в Берлине я узнал, что мой источник информации во время войны перебрался в церковь в Висбадене. Я поехал в Висбаден, и там мое расследование завершилось. На кладбище. Николай «Золотые очки» не задолго до этого умер, и вместе с ним оказались похороненными многочисленные тайны Охранки. Не стало и надежды отыскать кого-нибудь, кто действительно работал со Сталиным в период его деятельности в качестве агента царской Охранки.

Генерал Спиридович поведал мне, что хотел эмигрировать в Соединенные Штаты, но у него возникли неприятности с получением визы. Я был в состоянии помочь ему, поэтому еще до отъезда домой я нанес ему повторный визит, сообщив, что все недоразумения с визой улажены. Я также рассказал ему о моих неудачных поисках, завершившихся на висбаденском кладбище.

Генерал подошел к застекленному шкафчику, в котором стоял серебряный графин с выгравированной на нем подписью Еремина, вынул его и преподнес мне в подарок. В свои 75 лет он смотрел с надеждой на новую жизнь в Соединенных Штатах и чувствовал, что может расстаться с этим памятным сувениром, который пронес через все превратности судьбы. (Он умер в Нью-Йорке в 1952 году.)

Я был глубоко тронут этим жестом. У меня в руках было окончательное доказательство того, что Сталин действительно принадлежал к царской Охранке.

Александр Орлов

СЕНСАЦИОННАЯ ПОДОПЛЕКА ОСУЖДЕНИЯ СТАЛИНА[31]

В 30-е годы Александр Орлов был одним из высших чинов НКВД и вместе с покойным Вышинским выступил обвинителем на заседаниях советского Верховного суда. Непосредственно перед своим переходом на сторону Запада в 1938 году Орлов служил в должности начальника разведки в правительственных силах, участвовавших в войне в Испании.

В 1953 году в серии статей в журнале «Life», позднее составивших книгу «Тайная история сталинских преступлений», Орлов впервые обнажил подоплеку знаменитых чисток и ложных обвинений, с помощью которых диктатор террором утвердил в стране свою личную власть. Во многих случаях подлинность сообщений Орлова была подтверждена не кем иным, как Никитой Хрущевым, выражавшим мнение нынешнего руководства Советского Союза. Но в то время Орлов не отважился — и это он объясняет в письме — раскрыть тягчайшую из тайн Сталина.

В данной статье Орлов раскрывает эту тайну и тем самым предлагает убедительную версию поворота вождей России к обвинению и ниспровержению Сталина.

Нижеследующим Орлов объясняет, почему, раскрыв многие злодеяния Сталина в 1953 году, он все же ждал до 1956 года, не разоблачив преступления, которое считал наихудшим:

НАСЛЕДИЕ АЛЕКСАНДРА ОРЛОВА[34]

ВВЕДЕНИЕ

Генерал Александр Орлов был самым высокопоставленным сотрудником советской государственной безопасности (нынешнего КГБ) из числа тех, кто когда-либо перешел на сторону свободного мира, а также одним из наиболее важных свидетелей, представших для дачи показаний перед Подкомиссией Сената по наблюдению за исполнением закона о внутренней безопасности. Умерев в Кливленде, штат Огайо, 7 апреля 1973 года в возрасте 77 лет, он оставил нам бесценное наследие в виде свидетельских показаний о деятельности и целях коммунистической партии, а также о функционировании советских сотрудников в области шпионажа и подрывной деятельности, направленной против Соединенных Штатов Америки. Еще ни один человек не давал таких убедительных показаний, ибо в течение своей жизни Орлову довелось быть причастным к наиболее драматичным и значительным событиям нашей эпохи и во многих из них он принимал самое непосредственное участие в качестве проводника советской политики.

[29] Не путать с письмом А. Спиридовича В. Макарову от 13 января 1950 года, публикуемым в настоящем издании. — Примеч. Ю. Ф.

[30] Из этой фразы следует, что И. Дон Левин прибыл к Л. Спиридовичу вместе с В. Макаровым незадолго до 13 января 1950 года. Понятно, что этой встрече предшествовала переписка между В. Макаровым и А. Спиридовичем (в 1949 году), в курсе которой был и на которую ссылается И. Дон Левин. — Примеч. Ю. Ф.

[31] Life, vol. 40, № 17, 23 апреля 1956 г. Русский перевод публикуется по тексту, опубл. в статье Е. Плимак, В. Антонов. Был ли заговор против Сталина? По материалам зарубежной печати // Октябрь. 1994. № 3. С. 168–178. — Примеч. Ю. Ф.

[34] Подготовлено Подкомиссией по наблюдению за исполнением закона о внутренней безопасности и прочих актов, касающихся внутренней безопасности, Юридической комиссии Сената Соединенных Штатов Америки. 93-й Конгресс. 1-я сессия. Август 1973 г. Напечатано для Юридической комиссии. Типография правительства США, Вашингтон, 1973 (пер. с англ.). — Примеч… Ю. Ф.