Был ли Сталин агентом охранки?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ОТ РЕДАКТОРА

Будем откровенны. Ничто не предвещало, что Джугашвили войдет в историю. Иосиф Виссарионович родился в 1879 году в Гори, в семье сапожника, видимо, сильно пьющего, и прачки. Особые медицинские приметы Сталина: с рождения — два сросшихся пальца ноги, с детства — «сухая» левая рука. До 11 лет не говорил по-русски. В 1894 году окончил Горийскую церковно-приходскую школу. Поступил в Тифлисскую православную семинарию. С 1898 года — участник первой грузинской социал-демократической организации «Месаме-даси» («Третья группа»). В 1899-м исключен из семинарии по одним сведениям — за революционную деятельность, по другим — за неявку на экзамен.

В 1901–1902 годах — член Тифлисского и Батумского комитетов РСДРП. После состоявшегося в РСДРП в 1903 году раскола первое время стоял на меньшевистских позициях, затем на большевистских. Участник Первой (Таммерфорсской) конференции РСДРП, проходившей 12–17 (25–30) декабря 1905 года в Таммерфорсе (шведское название города Тампере). В 1906–1907 годах руководит проведением экспроприации (добычей для партии денег нелегальными и незаконными способами) в Закавказье, в том числе знаменитой экспроприации в Тифлисе в июне 1907 года. В те же годы — делегат IV съезда РСДРП. В 1907–1908 годах — член Бакинского комитета РСДРП. Несколько раз арестовывался, ссылался, но вскоре выходил на свободу или легко бежал, давая основания подозревать себя в сотрудничестве с полицией.

Сегодня вопрос о «провокаторстве» Сталина можно считать академическим. Но вскоре после XX съезда партии, подвергшего критике культ личности, многочисленные коммунисты, антикоммунисты, социалисты и либералы пытались объяснить необъяснимое: партийные чистки 1930-х годов и всенародный террор. В те годы академический вопрос: а был ли Сталин агентом Охранки? — вызывал самый живой интерес, так как «многое объяснял». Про архивы Охранного отделения было известно, пожалуй, только то, что они частично сгорели. Еще 17 марта 1917 года газета «Вечернее время» в статье «Дела Охранного отделения» писала:

Если свидетельство генерала Спиридовича[1] о том, что из десяти революционеров с Охраной сотрудничало девять, не преувеличение, понятно, что в работе Комиссии было не заинтересовано достаточно большое число людей. Большевистский переворот был не единственной причиной отсутствия интереса к публикации списков «агентов-провокаторов» (секретных сотрудников Охраны). Семитомник «Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 году в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства», опубликованный в двадцатые годы, стал буквально единственным серьезным изданием на эту тему, хотя, по свидетельству директора ЦГАОР СССР Б. И. Каптелова и заведующей отделом докумен-тов ГАФ СССР 3. И. Перегудовой, активная работа по выявлению бывших сотрудников Охраны велась вплоть до 1941 года[2].

Слухи о сотрудничестве Сталина с Охраной ходили давно, но относились главным образом к делу об аресте К. Цинцадзе и С. Шаумяна, на которых донес, как предполагали, Сталин[3]. По воспоминаниям Доментия Вадачкории, из кутаисской ссылки Сталин бежал с удостоверением агента Охранного отделения. Разумеется, Вадачкория считал, что удостоверение «агента» было фальшивым. Речь шла об аресте Сталина после организации батумской демонстрации 1902 года. Сама демонстрация и последовавшие после нее события нельзя расценивать иначе, как провокацию. Вот что пишет Вадачкория:

«На заводе Ротшильда были произведены аресты рабочих. По этому поводу товарищ Coco созвал нас […] и предложил нам организовать забастовку рабочих на всех батумских заводах и выставить требование об освобождении арестованных […]. На другой день рабочие завода Ротшильда под руководством товарища Coco подошли к управлению полицмейстера и потребовали освобождения арестованных. Но в управлении не оказалось арестованных товарищей, и рабочие направились к тюрьме. Узнав об этом, губернатор тотчас прибыл в тюрьму с отрядом войск. Мы потребовали от губернатора либо освободить наших арестованных товарищей, либо арестовать и нас всех. После долгих переговоров губернатор заявил, что арестованные сегодня будут переведены в пересыльные казармы с тем, что завтра в 12 часов они будут освобождены. Действительно, вскоре открылись ворота тюрьмы и оттуда вывели наших арестованных товарищей. Мы их проводили до пересыльных казарм. Вместе с этими товарищами в казармы была заключена и часть демонстрантов (300 человек). Это было 8 марта, приблизительно в три часа дня. В тот же вечер товарищ Coco созвал совещание батумской социал-демократической группы с передовыми рабочими. На этом совещании товарищ Coco сказал: „Нас обманывают, арестованных завтра не освободят, если мы не вмешаемся в это дело; поэтому необходимо, чтобы рабочие пришли к казармам и силой освободили арестованных товарищей“.

В ту же ночь под руководством товарища Coco началась подготовка к утреннему выступлению. На следующий день утром рабочие батумских заводов вышли на демонстрацию и подошли к пересыльным казармам, требуя освобождения арестованных. На это царские палачи ответили пулями. Было убито 14 и ранено 54 рабочих. По предложению товарища Coco похороны убитых рабочих были устроены за счет батумской организации. […] Спустя несколько дней товарищ Coco был арестован. Затем его отправили в кутаисскую тюрьму, откуда выслали в Сибирь. После побега из ссылки товарищ Coco вновь приехал в Батуми. Помню рассказ товарища Coco после побега из ссылки. Перед побегом товарищ Coco сфабриковал удостоверение на имя агента при одном из сибирских исправников. В поезде к нему пристал какой-то подозрительный субъект-шпион. Чтобы избавиться от этого субъекта, товарищ Coco сошел на одной из станций, предъявил жандарму свое удостоверение и потребовал от него арестовать эту „подозрительную“ личность. Жандарм задержал этого субъекта, а тем временем поезд отошел, увозя товарища Coco…»[4]. Таким образом, Сталин сначала спровоцировал «царских палачей» на убийство 14 человек рабочих, ради освобождения арестованных, которых все равно чуть ли не в тот же день должны были освободить, затем был арестован и сослан, но из ссылки бежал с «фальшивым» удостоверением агента Охранного отделения. Проще, однако, предположить, что удостоверение не было фальшивым и что Сталин мог сотрудничать с Охранным отделением на Кавказе уже с 1902 года.

Видимо, тот же эпизод — бегство из ссылки с удостоверением сотрудника Охранного отделения — лег в основу еще одного интересного слуха: о том, что 20 апреля 1940 года грузинская газета «Коммунисти», выходящая на грузинском языке, опубликовала статью Агниашвили о беседе Сталина в 1920 году с грузинской молодежью (молодыми коммунистами и комсомольцами). Кажется, во время этой беседы Сталин подтвердил, что предложил Охране свои услуги и получил удостоверение сотрудника Охранного отделения, с которым успешно бежал из ссылки. Говорили, что выпуск от 20 апреля 1940 года был немедленно конфискован и изъят из всех учреждений. По крайней мере, предпринятые нами попытки найти этот номер газеты не увенчались успехом: в существующем выпуске газеты «Коммунисти» («Коммунист») от 20 апреля 1940 года указанной статьи о Сталине нет.

Видел ли кто-нибудь эту статью своими глазами? Один из авторов утверждает, что да. В декабрьском 1955 года номере эмигрантского издания «Освобождение», выходящего без особой периодичности, на второй странице была опубликована обширная статья Д. Сагирашвили «К третьей годовщине смерти Сталина», где, в частности, говорилось:

Пересказы и описания этой статьи сохранились в еще двух независимых источниках: в письме известной в эмиграции политической и общественной деятельницы, жены меньшевика Ф. Дана, сестры меньшевика Ю. Мартова, члена партии меньшевиков Л. О. Дан и в переписке американских историков Дж. Кеннана и Эд. Смита[6]. Дан к слухам о публикации от 20 апреля 1940 года отнеслась резко отрицательно. В письме Н. В. Валентинову-Вольскому от 11 мая 1956 года она писала:

Понятно, что информация о публикации от 20 апреля 1940 года была заимствована из статьи Сагирашвили. В письме без даты отправления, полученном 9 декабря 1966, года о том же эпизоде писал Смиту Кеннан:

Специализируясь на архивах Охраны в Гуверовском институте при Стенфордском университете, Смит опубликовал две крайне важные книги: справочное издание «The Okhrana. The Russian Department of Police. A Bibliography» (Hoover Institution, Stanford University, 1967) и биографию Сталина на английском языке под названием «Молодой Сталин. Ранние годы призрачного революционера».

В аннотации к изданию этой книги сказано следующее: «Автор — специалист по делам Охранки — полагает, что двойная жизнь Сталина как полицейского агента и революционера может быть распознана с самой ранней его деятельности. Его свобода передвижений, несмотря на многие аресты, его удивительные „побеги“ и исчезновения в критические моменты, его садизм и недавно обнаруженная переписка с Малиновским[8] — известным царским агентом в рядах партии — все это может служить убедительным доказательством того, что Сталин, виновный в смерти столь многих людей после захвата им власти, оставался тем же самым циничным бунтарем-приспособленцем, каким он обрисован в данной книге»[9].

Вот что писал Смит о возможном сотрудничестве Сталина с Охраной и дружбе его с Малиновским:

Смит ссылается на «Совершенно секретный доклад № 94182, датированный 28 января 1913 года, начальнику Охранного иностранного агентства в Париже от Особого отдела санкт-петербургского Департамента полиции. Из коллекции Гуверовского института». (Датировка на документе дана по западноевропейскому календарю, с 13-дневным расхождением.) К сожалению, оригинал письма Сталина нам не удалось найти в Гуверовском институте ни в фонде Охраны, ни в фонде самого Смита, где, безусловно, должна была находиться копия найденного Смитом письма. Письмо было обнаружено ассистентом Смита в начале октября 1966 года. 11 октября в письме Дж. Кеннану Смит писал по этому поводу следующее:

Не исключено, что после публикации книги Смита в США оригинал письма Сталина Малиновскому мог быть попросту кем-то украден. Трагическая смерть самого Смита, последовавшая в 1982 году, наводит на новые размышления, выходящие за пределы исторической науки. Мы вынуждены поэтому привести письмо Сталина в обратном переводе с английского:

Комментируя письмо Сталина, Смит пишет:

В черновых комментариях к этому документу Смит записал следующее:

Нужно ли удивляться, что результатом работы Смита над биографией молодого Сталина стала его уверенность в том, что Сталин, как и Малиновский, был агентом Охраны. «Я не ставил себе целью доказывать, что Сталин был агентом Охраны»[14], — писал Смит Кеннану и Суварину, обвинившему Смита в предвзятости[15]: «Я не намеревался доказывать, что он был агентом Охраны. Первоначально мысль эта не приходила мне в голову. […] Но мои научные изыскания наткнулись на такое количество косвенных улик о его связях с Охраной, что я не мог их игнорировать. Я хочу сказать, что я не начинал с имеющейся гипотезы. Я просто писал биографию Сталина о периоде до 1917 года»[16].

Похоже однако, что до конца жизни Смит вместе с Кеннаном и Дон Левиным остались в этом вопросе в одиночестве: «Мы с Вами единственные люди в этой стране, если не во всем западном мире, — писал Смиту Кеннан, — серьезно заинтересованные в этом вопросе — кроме господина Дон Левина, конечно — и я думаю, что нам следует договориться, если это возможно, о координации наших усилий, так как если что-нибудь в этом роде увидит свет, это должно быть преподнесено в таком виде, чтобы произвести максимальный эффект»[17].

Самым серьезным обвинением против Сталина, видимо, следует считать свидетельство Александра Орлова, ответственного сотрудника ОГПУ-НКВД, резидента советской разведки в Испании, в 1938 году перешедшего на положение невозвращенца, эмигрировавшего впоследствии в США и умершего в Кливленде в 1973 году. 23 апреля 1956 года Орлов опубликовал в американском журнале «Life» («Лайф») пространное письмо, в котором рассказывал о провокаторстве Сталина. Намеки на то, что Орлов посвящен в «самую страшную тайну Сталина», содержались и в его книге, вышедшей тремя годами раньше. Тогда все считали, что этой тайной было «сумасшествие» Сталина, которым многие были склонны объяснять бессмысленные, как казалось, партийные чистки. Теории о том, что Сталин был сумасшедший, придерживались в те годы такие видные публицисты и историки, как Н. В. Валентинов-Вольский и Б. К. Суварин. Противником этой теории был среди прочих Б. И. Николаевский, писавший Суварину в одном из своих писем:

«Относительно сумасшествия Сталина я с Вами не согласен. В 36–39 гг. он был совершенно здоровый человек, проведший систематическое уничтожение противников по заранее обдуманному плану. Врачи-отравители были и, думаю, есть еще и теперь: если нужно, они любого отравят, и никто не узнает. В 52–53 гг. Сталин хотел повторить эту операцию, но не рассчитал, что теперь он хотел ударить по лицам, которые знали его технику, а потому предпочли расправиться с ним сами. Он потерял чутье действительности, которое делало его мастером своего дела, в 36–39 гг. стал самодуром, в то время как тогда у него во всем был точный расчет… Знаете ли Вы, что в годы войны Политбюро не функционировало? Что верховная власть и по линии партии, и по линии правительства, и по линии армии была в руках Государственного Комитета Обороны? Перемен было много и в позднейшие годы. Роль Политбюро, как она сложилась в период борьбы Сталина за власть, после его полной победы (18 съезда) стала меняться. И меняется»[18].

Но Орлов имел в виду совсем другую тайну. Учитывая, что он был буквально единственным разведчиком-невозвращенцем, сумевшим не только сохранить жизнь себе и своей семье, но и оставшимся в СССР родителям, нельзя недооценивать как молчания Орлова до смерти Сталина в 1953 году, так и выступления его с обвинениями Сталина в 1956-м, когда появилась надежда на то, что новое поколение советских руководителей отказывается от продолжения сталинской политики тотального террора. С точки зрения интересов своей семьи, Орлов делал все исключительно вовремя. Не следует считать, что его публикация в «Лайфе» могла состояться до 1956 года. Более того, нет никакой уверенности в том, что «Лайф» согласился бы до 1956 года опубликовать подобную статью. Профессиональному чекисту Орлову должна была быть хорошо известна судьба аналогичной сенсационной статьи Троцкого об отравлении Сталиным Ленина: журнал «Лайф», продержав статью несколько месяцев, так и не посмел ее напечатать. Тогда отчаявшийся Троцкий передал статью в журнал «Либерти». К великой радости Троцкого, «Либерти» напечатал сенсационную статью. А через десять дней после публикации Троцкого убили.

Орлову было важно не столько рассказать правду, сколько остаться в живых. Остановимся на том, что этот далеко не гражданский и не мужественный шаг был не самым аморальным поступком в жизни одного из руководителей советской внешней разведки. Понятно, однако, что ровно настолько, насколько позволяли наложенные на самого себя Орловым ограничения, он был откровенен, что лучше всего продемонстрировано показаниями, данными Орловым в Сенате Соединенных Штатов. Именно потому, что эти показания лучшее свидетельство хорошей осведомленности Орлова, они включены в этот сборник несмотря на то, что не имеют прямого отношения к вопросу о провокаторстве Сталина. По тем же причинам в сборник включены отрывки из воспоминаний С. Э. Эстрина, касающиеся Троцкого и выданного Орловым сталинского шпиона Марка Зборовского, вошедшим в доверие к Троцкому и его сыну Л. Седову.

Ожидая услышать в свой адрес критику со стороны лиц, не доверяющих свидетельству советского перебежчика, популярный журнал «Лайф» подстраховал публикацию А. Орлова еще и публикацией известного и уважаемого советолога, автора одной из первых биографий Сталина, вышедшей в 1930 году, Исаака Дон Левина, опубликовав комментарии Дон Левина к адресованному жандармскому офицеру капитану А. Ф. Железнякову письму полковника А. М. Еремина (а затем и генерал-майора Отдельного корпуса жандармов, в 1910–1913 годах — заведующий Особым отделом Департамента полиции). Из письма следовало, что Сталин являлся агентом Охранного отделения с 1908 по 1912 году. Приведем это письмо полностью:

Фотокопия письма Еремина была в 1956 году опубликована сразу в нескольких источниках, в том числе в журнале «Лайф» и в вышедшей вскоре книге И. Дон Левина «Stalin's Great Secret». Вскоре после выхода журнала «Лайф» издававшаяся в Нью-Йорке газета «Новое русское слово» опубликовала базирующуюся на материалах «Лайф» статью Марка Вейнбаума «Был ли Сталин агентом-провокатором?», сделав достоянием всей русской эмиграции выдвинутые против Сталина обвинения и дав повод для публикации целой серии статей, откликов и свидетельств русских эмигрантов «за» и «против» концепции о провокаторстве Сталина.

Реакция на публикации Левина и Орлова была незамедлительной не только в русскоязычной эмигрантской прессе. Уже 1 мая еще один биограф Сталина — Борис Константинович Суварин (1895–1984), французский социалист, журналист, в годы первой мировой войны — сторонник Троцкого, в 1921 году один из основателей и руководителей французской компартии, исключенный в 1924 году за левую оппозицию, выступил в парижском издании «Восток и Запад» с заявлением, что письмо Еремина — фальшивка, впервые показанная Суварину четыре года назад (т. е. в 1952 году, еще при жизни Сталина). Одновременно Суварин осудил статью Орлова как «набор нелепостей».

14 мая «Лайф» опубликовал адресованное в журнал письмо еще одного биографа Сталина, Бертрама Вольфа — бывшего американского коммуниста, исключенного из партии в 1929 году за фракционную деятельность, секретаря Троцкого в 1937 году, порвавшего затем с коммунизмом, ставшего респектабельным профессором и автором многих книг, осторожно высказавшегося в поддержку публикации.

20 августа «Нью Лидер» опубликовал пространную статью известного меньшевика-эмигранта Г. Аронсона «Был ли Сталин царским агентом?», оспаривавшего, как и Суварин, утверждения Дон Левина. Отвечая на эту критику, Дон Левин ссылался на свою новую книгу — «Величайший секрет Сталина», вышедшую в свет 25 мая 1956 года[19].

[1] См. его письмо, публикуемое в этом сборнике.

[2] Вопросы истории КПСС. 1989. № 4. С. 90–92.

[3] См. Авторханов А. Происхождение партократии // Октябрь. 1991. № 2. С. 148–149

[4] Батумская демонстрация 1902 года. С предисловием Л. Берия. Под наблюдением М. Москалева. Партиздат ЦК ВКП(б), 1937. С. 111–112.

[6] Американский дипломат, журналист, историк, общественный и политический деятель Дж. Кеннан хорошо знаком читателям. Эдвард Эллис Смит родился в 1921 году. С 1948 по 1956 год был заместителем военного атташе в Москве, офицером американской разведки. Начальник охраны посольства в Москве при после Болене. В 1956 году — атташе американского посольства в Москве. Был женат на русской, что в те годы для американского дипломата и разведчика было явлением редким. (В одном из писем в архиве, от 7 августа 1964 года, упоминается его жена Ольга Смит). В 1982 году сбит машиной, умер на месте.

[8] Роман Вацлавович Малиновский (1876–1918), в 1912–1914 годах — член ЦК РСДРП, депутат Четвертой государственной думы. Близкий соратник Ленина. С 1910 года — агент Охранного отделения. В 1914 году впервые заподозрен в провокаторстве. Партийным судом оправдан, но исключен из партии за нарушение партийной дисциплины. В 1917 году, во время расследования, проведенного Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства, разоблачен как полицейский агент. 20 октября 1918 года вернулся из германского плена для партийного суда в Петроград, был арестован, доставлен в Москву, спешно судим и расстрелян в ночь с 5 на 6 ноября по приговору Верховного трибунала при ВЦИК РСФСР. Было очевидно, что расследование деятельности Малиновского в годы его работы в Охранном отделении не в интересах нынешних руководителей Советского государства.

[9] Цит. по ст. Е. Плимак, В. Антонов. Был ли заговор против Сталина? По материалам зарубежной печати // Октябрь. 1994. № 3.

[14] ГА, фонд Е. Е. Смита, ящик 8, письмо Дж. Кемнаму от 16 ноября 1968 г. 1 лист.

[15] «С самого начала (гл. 3) Вы уверены, что Сталин — агент Охраны. […] Но прежде всего, Вы должны это доказать. Ваше утверждение — не факт, а гипотеза. […] Разумеется, я согласен с Вами в том, что Сталин доносил на своих товарищей, чтобы избавиться от них. Но дурной поступок — это одно, а принадлежность к Охране — совсем другое» (Там же, письмо Б. Суварина от 18 марта 1969 года. На англ. языке., 2 л., с. 1–2).

[16] Там же, письмо Б. Суварину от 25 марта 1969 г., 2 л., с. 1.

[17] Там же, письмо Е. Смиту. Без даты. Получено 9 декабря 1966 г. 1 лист.

[18] Международный институт социальной истории (Амстердам) [далее: МИ-СИ], фонд Б. К. Суварина, папка 1. Письмо Николаевского Суварину от 10 августа 1955 г.

[19] В этой связи не более как погоней за дешевой сенсацией следует назвать выступление в прессе и на телевидении в сентябре 1997 года профессора Московского государственного строительного университета Юрия Хечинова, заявившего, что во время недавней работы над архивом младшей дочери Л. Н. Толстого Александры Львовны Толстой в толстовском фонде в Нью-Йорке им был «случайно обнаружен» и впервые опубликован документ, подтверждающий агентурное прошлое Сталина (см. «Сталин был агентом царской Охранки» — Известия, 19 сентября 1997 г.). Хечинов, таким образом, приписал себе лавры первопубликатора документа, известного с 1956 года.