У стоявшего перед ними человека были густые волосы, такие грязные, что не было никакой возможности определить их цвет. Во рту не хватало нескольких зубов. Маленькие темные глазки косили в разные стороны. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, выглядел страшным. Гарри не осуждал Огдена за то, что тот попятился еще на несколько шагов, прежде чем заговорить:
— Э-э… доброе утро. Я из Министерства магии…
— Вас сюда никто не звал.
— Э-э… прошу прощения… я вас не понимаю, — нервно проговорил Огден.
Гарри подумал, что Огден, должно быть, совсем тупой; по его, Гарри, мнению, незнакомец высказался вполне ясно, тем более что при этом он угрожающе размахивал волшебной палочкой в одной руке и окровавленным ножом в другой.
— Ты, Гарри, вероятно, понимаешь, что он говорит? — тихо спросил Дамблдор.
— Да, конечно, — озадаченно ответил Гарри. — А почему Огден его не…
Тут его взгляд снова упал на мертвую змею, прибитую к двери. Внезапно Гарри осенило:
— Он говорит на змеином языке?
— Молодец, — сказал Дамблдор с улыбкой и одобрительно кивнул.
Тем временем оборванец двинулся на Огдена, нацелив в него нож и волшебную палочку.
— Эй, послушайте… — начал Огден, но было поздно.
Что-то громко хлопнуло, и Огден оказался на земле. Он зажимал ладонью нос, между пальцев сочилась мерзкая желтая жижа.
— Морфин! — послышался новый голос.
Из домика вышел пожилой человек, с такой силой захлопнув за собой дверь, что злосчастная дохлая змея закачалась туда-сюда. Этот человек ростом был ниже первого и сложен довольно странно. Очень широкие плечи и длинные руки в сочетании с блестящими карими глазами, жесткими короткими волосами и морщинистым лицом делали его похожим на старую, мощную обезьяну. Он остановился возле человека с ножом, который давился от хохота, глядя на Огдена, лежащего на земле.
— Из Министерства, значит? — сказал пожилой, посмотрев на Огдена сверху вниз.
— Совершенно верно! — ответил Огден сердито, утирая лицо. — А вы, как я понимаю, мистер Мракс?
— Точно, — ответил Мракс. — Получили по роже, так, что ли?
— Он меня ударил! — возмутился Огден.
— Надо было предупредить, — агрессивно откликнулся Мракс. — Это частное владение. Сами вламываетесь без приглашения, а потом удивляетесь, что мой сын пробует защищаться.
— От чего защищаться-то? — буркнул Огден, с трудом поднимаясь с земли.
— От посторонних. Любопытствующих. Маглов и всякой разной дряни.
Огден направил волшебную палочку на свой собственный нос, из которого по-прежнему текло нечто похожее на желтый гной, и поток сразу же прекратился. Мистер Мракс обратился к Морфину, почти не разжимая губ:
— Ступай в дом. Не спорь.
На этот раз Гарри, предупрежденный заранее, узнал змеиный язык. Хоть он и понимал все, что говорилось, но в то же время различал странные шипящие и свистящие звуки, а Огден только их и мог слышать. Морфин, кажется, хотел возразить, но под грозным взглядом отца передумал, вперевалочку зашагал к хибарке и захлопнул за собой дверь так, что змея снова уныло закачалась из стороны в сторону.
— А я как раз приехал поговорить с вашим сыном, мистер Мракс, — сказал Огден, вытирая остатки гноя с сюртука. — Это ведь был Морфин, верно?
— Ну да, это был Морфин, — равнодушно ответил старик — Вы чистокровный волшебник? — спросил он вдруг с вызовом.
— При чем здесь это? — холодно ответил Огден, и Гарри почувствовал, что начинает его уважать.
Мракс, похоже, отнесся к этому иначе. Сощурив глаза, он уставился Огдену в лицо и пробормотал явно оскорбительным тоном:
— Если подумать, так я видал такие же носы у нас в деревне.