— Не напоминай мне об этом месте! — яростно воскликнул Гарри.
— Прости, что не сумел тебе помочь, — мягко промолвил Ник. — А теперь… извини меня, пожалуйста… сегодня ведь пир…
И Гарри снова остался в одиночестве; невидящим взглядом он уперся в стену, сквозь которую только что просочился Почти Безголовый Ник.
Теперь, когда надежда увидеть Сириуса и снова поговорить с ним умерла, Гарри чувствовал себя так, словно потерял крестного отца во второй раз. Убитый горем, он медленно побрел обратно по пустому замку; ему казалось, что он навсегда потерял способность радоваться жизни.
Повернув за угол, он увидел в коридоре, ведущем к портрету Полной Дамы, чью-то фигуру. Присмотревшись, Гарри узнал Полумну, она прикалывала к доске объявлений какую-то бумажку. Прятаться здесь было негде, она все равно слышала его шаги, да и сил хитрить у Гарри уже не осталось.
— Привет, — рассеянно сказала Полумна, на шаг отступив от доски и скользнув по нему взглядом.
— Почему ты не на празднике? — спросил Гарри.
— У меня почти все вещи куда-то пропали, — честно призналась Полумна. — Понимаешь, ребята берут их и прячут. Но сегодня последний вечер, надо собираться — вот я и вешаю объявления…
Она махнула на доску, где и впрямь висел список всех ее утерянных вещей с просьбой о возвращении.
Странное чувство всколыхнулось в душе у Гарри, это был уже не гнев и не тоска, которая не отпускала его со дня смерти Сириуса. Лишь через несколько секунд он понял, что это за чувство: ему было жаль Полумну.
— Зачем они прячут твои вещи? — нахмурясь, спросил он.
— Ну… — Она пожала плечами. — Они ведь считают, что я немного странная, сам знаешь. Кое-кто так и зовет меня — Полоумная Лавгуд.
Гарри посмотрел на нее, и его грудь болезненно стиснуло.
— Это не причина, чтобы отнимать вещи, — ровным голосом сказал он. — Хочешь, я помогу тебе их найти?
— Да нет, — улыбнулась она. — Они найдутся, в конце концов они всегда находятся. Просто я хотела уложить их сегодня. Кстати… а сам-то ты почему не на празднике?
Гарри пожал плечами.
— Неохота, и все.
— Знаешь, — Полумна пристально поглядела на него своими выпуклыми, как будто бы чуть затуманенными глазами, — по-моему, это неправда. Тот человек, которого убили Пожиратели смерти, был твой крестный отец, верно? Мне Джинни сказала.
Гарри коротко кивнул, но слова Полумны о Сириусе почему-то не вызвали у него досады. Он вдруг вспомнил, что она тоже видит фестралов.
— А ты… — начал он. — В смысле, кто… у тебя тоже кто-то умер?
— Да, — просто ответила Полумна. — Мама. Она была выдающаяся колдунья, но ей нравилось экспериментировать, и с одним заклятием вышла беда. Мне тогда было всего девять.
— Извини, — пробормотал Гарри.
— Да, это был просто ужас, — сказала Полумна так спокойно, будто речь шла о погоде. — Мне до сих пор бывает очень грустно. Но у меня остался папа. Да и вообще, это ведь не значит, что мы с мамой больше никогда не увидимся, правда?
— Э-э… не значит? — озадаченно повторил Гарри.
Она покачала головой:
— Брось. Ты же сам их слышал — там, за занавесом.
— Ты имеешь в виду…
— Ну, в той комнате с аркой. Их просто не видно, вот и все. Но ты их слышал.
Они поглядели друг на друга. Полумна слегка улыбалась. Гарри не знал, что и думать: Полумна верила в такие фантастические вещи… однако он действительно слышал за тем занавесом голоса.