— Можно подумать, ты не убьешь нас всех, как только получишь его! — воскликнул Гарри.
Его рука лежала на плече Гермионы, еще теплом, но он не осмеливался взглянуть на нее. В мозгу у него, мешая сосредоточиться, лихорадочно билась одна мысль: "Только не умирай, пожалуйста, не умирай, это будет моя вина, если ты умрешь…"
— Послушай бедя, Гарри, — свирепо сказал Невилл из-под стола, отнимая от лица руки — нос у него был, по-видимому, сломан, а губы и подбородок залиты кровью. — Дедай шдо хочешь, до де оддавай его!
Вдруг сзади послышался грохот, и Долохов бросил взгляд через плечо. В дверном проеме показался Пожиратель смерти с головой младенца, голова его по-прежнему заливалась плачем, а огромные кулаки молотили по чему ни попадя. Гарри не упустил своего шанса:
— ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!
Заклятие попало в Долохова прежде, чем он успел блокировать его, и он плашмя свалился на своего напарника, теперь оба были полностью парализованы. Пожиратель смерти с младенческой головой снова исчез из виду.
— Гермиона, — тут же взмолился Гарри, тряся ее за плечо, — очнись, Гермиона…
— Шдо од с дей сдедад? — спросил Невилл, вылезая из-под стола и становясь на колени по другую сторону от нее. Нос у него распухал на глазах, и оттуда все еще обильно струилась кровь.
— Не знаю…
Невилл схватил Гермиону за запястье.
— Пудьс есдь, Гарри, я уверед.
Гарри затопила такая мощная волна облегчения, что на миг у него даже закружилась голова.
— Она жива?
— Дубаю, да.
Наступила пауза. Гарри чутко прислушивался, но тишину нарушали только плач и неуверенные шаги младенцеголового Пожирателя смерти в соседней комнате.
— Невилл, выход недалеко, — прошептал Гарри. — Круглая комната совсем рядом… если бы тебе только успеть добраться туда и отыскать правильную дверь до того, как появятся новые Пожиратели смерти, тогда ты наверняка смог бы дотащить Гермиону по коридору до лифта, а там нашел бы кого-нибудь… поднял бы тревогу…
— А шдо ды будешь дедать? — спросил Невилл, утирая кровь рукавом и хмурясь на Гарри.
— Попробую найти остальных, — сказал Гарри.
— Догда я доже буду их искадь, — твердо сказал Невилл.
— Но Гермиона…
— Ее бождо взядь с собой, — решительно ответил Невилл. — Я подесу ее — ды дерешься лучше бедя…
Он поднялся и, хмуро глядя на Гарри, взял Гермиону под локоть; тот помедлил, потом взял ее за другую руку и помог Невиллу взвалить бесчувственную девочку к себе на плечи.
— Подожди, — сказал Гарри. Он схватил с пола палочку Гермионы и протянул ее Невиллу. — Возьми, пригодится.
Невилл отшвырнул ногой обломки своей палочки, и они медленно двинулись к выходу.
— Бабушка бедя убьед, — хрипло сказал Невилл; кровь сочилась у него из носа на каждом слове. — Эдо быда сдарая бадочка отца.
Гарри высунул из двери голову и осторожно огляделся. Младенцеголовый Пожиратель смерти все так же ревел и натыкался на мебель, опрокидывая напольные часы и переворачивая столы, а застекленный шкафчик — теперь Гарри догадался, что в нем хранятся Маховики времени, — продолжал падать, разбиваться и восстанавливаться на дальней стене.
— Он нас не заметит, — прошептал Гарри. — Пошли. Ты только не отставай…
Они выбрались из чулана и прокрались в темную комнату. Там не было ни души. Они прошли еще несколько шагов — Невилл слегка шатался под весом Гермионы, — и дверь в Комнату времени захлопнулась за ними, а стены опять начали вращаться. От недавнего удара по затылку у Гарри немного расстроилась координация движений; пошатываясь, он прикрыл глаза и не открывал их, пока стены не остановились. И тут сердце у него ушло в пятки: огненные кресты Гермионы исчезли с дверей.
— Так куда нам, по-тво…
Но прежде чем они успели принять решение, дверь справа от них распахнулась, и из нее вывалились три человека.