— Сделай это сейчас, — прошептал отец. — Приготовься бежать. Давай, сейчас…
— Да! — крикнул Гарри.
В любом случае, дольше удерживать палочку он уже не мог. Он сильно рванул ее вверх, и золотая нить порвалась. Световой купол исчез, песня феникса растаяла в воздухе. Но призрачные фигуры жертв Волан-де-Морта не исчезли. Они сжимали кольцо вокруг Волан-де-Морта, скрывая Гарри от его глаз.
А Гарри бежал, как никогда в жизни. Он сбил с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти и принялся петлять между памятников. Вслед ему неслись заклятия, но Гарри уворачивался и только слышал треск могильных плит. Он бежал к телу Седрика, не вспоминая о вывихнутой ноге. Все его существо было сосредоточено на том, что ему предстояло сделать…
— Оглушить его! — раздался вопль Волан-де-Морта. Гарри нырнул за мраморного ангела, метрах в трех от Седрика, и увидел только стрелы красного света. Крыло ангела с треском отвалилось. Сжав покрепче палочку, он выскочил из своего укрытия и проревел:
— Импедимента! — Гарри взмахнул палочкой в сторону преследующих его Пожирателей смерти.
Послышался сдавленный крик, и Гарри понял, что задержал, как минимум, одного. Времени оглядываться не было. Он перепрыгнул через Кубок и снова бросился на землю, чтобы увернуться от направленных на него заклятий. Гарри протянул руку и ухватился за тело Седрика…
— Отойдите! Я убью его! Он мой! — крикнул Волан-де-Морт.
Гарри держал Седрика за запястье. Его и Волан-де-Морта разделял теперь всего один памятник, но тело Седрика слишком тяжело, а до Кубка не дотянуться…
В темноте вспыхнули красные глаза Волан-де-Морта. Гарри увидел, как его рот изгибается в улыбке, а рука поднимает палочку.
— Акцио! — крикнул Гарри, указав палочкой на Кубок.
Кубок взлетел и тут же очутился рядом. Гарри поймал его за ручку…
Он услышал яростный вопль Волан-де-Морта в тот самый момент, когда почувствовал уже знакомый рывок под ложечкой. Портал сработал, и теперь в вихре красок и ветра они с Седриком уносились отсюда… возвращались домой…
Глава 35
СЫВОРОТКА ПРАВДЫ
Гарри со всего маху врезался в землю, лицом примяв траву. Когда портал понес его, он закрыл глаза и так и лежал с закрытыми глазами. Он не двигался. От падения из него вышибло весь дух. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась как палуба корабля. Чтобы как-то остановить это безостановочное раскачивание, Гарри вцепился еще крепче в Седрика и в гладкую холодную ручку Кубка. Ему казалось, что если он отпустит их, то непременно соскользнет в черноту, медленно окружавшую его сознание. От шока и физического изнеможения он не мог, да и не хотел, подняться на ноги. Он лежал на земле и вдыхал запах травы… ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь сделает… что-нибудь случится… и все это время он ощущал тупую, постоянную боль в шраме…
Водоворот звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду… Гарри оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была продолжением ночного кошмара, и он ждал, когда это закончится…
Вдруг его схватили чьи-то руки и резко перевернули на спину.
— Гарри! Гарри!
Он открыл глаза. Над ним было звездное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней — это была окружившая их толпа, которая становилась все больше и больше. Гарри почувствовал, как земля под ним вибрирует от множества приближающихся шагов.
Кубок принес его на край лабиринта. Гарри видел возвышающиеся над ним трибуны, фигурки двигающихся там людей, звезды над головой.
Гарри отпустил Кубок, но еще крепче прижал к себе Седрика. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Лицо директора то становилось отчетливым, то снова расплывалось.
— Он вернулся, — прошептал Гарри. — Волан-де-Морт вернулся.
— Что случилось? Что происходит?
Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.
— Бог мой! Диггори! — прошептал он. — Дамблдор… он мертв!
Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи:
— Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв!
— Гарри, отпусти его, — услыхал он голос Фаджа. Гарри почувствовал, как кто-то пытается разжать его пальцы, но только еще сильнее сжал их.
Над ним наклонилось расплывчатое лицо Дамблдора.