— Ну, это ничего, сливочное пиво совсем некрепкое, — махнул рукой Гарри.
Добби покачал головой.
— Для эльфа-домовика крепкое, сэр.
Винки снова икнула, и эльфы, что принесли эклеры, искоса на нее глянули, укоризненно покачали головами и снова взялись за работу.
— Винки тоскует по дому, сэр, — жалостливо шепнул Добби. — Винки все еще думает, что мистер Крауч ее хозяин. Добби ей говорит, сэр, что теперь ее хозяин профессор Дамблдор, но она не слушает Добби.
Гарри вдруг словно осенило, он подошел к камину и наклонился к эльфихе.
— Послушай, Винки, — спросил Гарри, — ты, случайно, не знаешь, что с мистером Краучем? Он почему-то перестал приезжать на Турнир Трех Волшебников.
Винки очнулась, поглядела на Гарри, покачалась немного и переспросила:
— Хозя-зяин не приезжает на — ик — Турнир?
— Да. Мы его с самого первого тура не видели. В "Пророке" пишут, он заболел.
Эльфиха снова покачалась, мутными глазами глядя на Гарри.
— Хозяин — ик — заболел?
У нее задрожала нижняя губа.
— Может, заболел, а, может, и нет, — быстро прибавил Гарри.
— Хозяину нужна — ик — его Винки, — запричитала эльфиха. — Хозяин — ик — один не справится…
— Другие люди, Винки, вполне справляются и без прислуги, — наставительно заметила Гермиона.
— Винки вам — ик — не просто — ик — какая-нибудь прислуга, — Винки вздернула нос и принялась раскачиваться так сильно, что пиво из бутылки выплескивалось на ее и без того грязную рубаху. — Хозяин доверяет — ик — Винки — ик — самые важные — ик — самые большие секреты…
— Какие? — спросил Гарри.
Винки замотала головой и чуть не вылила на себя весь остаток сливочного пива в бутылке.
— Винки ни за что не расскажет — ик — секреты хозяина, — заявила она, закачалась еще сильнее и, нахмурившись, косо поглядела на Гарри. — Не суйте нос, куда не следует!
— Винки не смеет так разговаривать с Гарри Поттером! — накинулся на нее Добби. — Гарри Поттер храбрый и благородный, и Гарри Поттер совсем не сует нос, куда не следует!
— Сует! Он сует нос — ик — в дела — ик — моего хозяина. Винки — ик — честный эльф-домовик. Винки — ик — держит рот на замке — ик — а кто — ик — выведывает, да вынюхивает… — Винки вдруг закрыла глаза, сползла со стула на коврик перед камином и громко захрапела. Пустая бутылка из-под сливочного пива покатилась прочь по выложенному каменными плитами полу.
Прибежали пять или шесть эльфов с большой скатертью в клеточку, с отвращением на лицах накрыли Винки скатертью и подоткнули края так, чтобы ее совсем не было видно, один из эльфов подобрал бутылку.
— Нам очень жаль, что она напилась при вас! — понурясь, пропищал другой эльф, сокрушенно качая головой. — Только не думайте, пожалуйста, что все эльфы-домовики такие.
— Она горюет по хозяину, а вы ее прячете под простыней, — сказала Гермиона, потрясенная увиденным. — Лучше бы вы ее пожалели.
— Простите, мисс, — сказал с низким поклоном тот же эльф, — домовик не имеет права горевать на работе. Мы должны служить хозяину, а не горевать.
— Сколько можно?! — вознегодовала Гермиона. — Вы ничем не хуже волшебников и имеете такое же право быть несчастными! Вам полагается зарплата, отпуск и хорошая одежда. Вы не должны выполнять приказы и делать то, что вам не нравится! Вот вам пример — Добби.
— Добби тут совсем ни причем, мисс, — пробормотал испуганно Добби. Эльфы перестали улыбаться и глядели на Гермиону, словно на опасную сумасшедшую.
— Вот вам ваша еда, — пискнул эльф из-под локтя Гарри и сунул ему в руки большой окорок, десяток пирожных и фрукты. — Прощайте.
Домовики тесно обступили Гарри, Рона и Гермиону и стали теснить прочь из кухни, подталкивая ручонками в спины.