— Ах, черт, я как раз собирался нарваться на какую-то стычку… Ладно, я проиграю пари.
— Ну правильно, ты держал пари, что я выиграю свою битву.
Они продолжали вовсю изобретать предсказания (которые становились все трагичней и трагичней) еще час. Гостиная постепенно пустела по мере того, как студенты расходились спать. Живоглот, побродив вокруг них, вспрыгнул на соседнее кресло и уставился на Гарри таким взглядом, каким, наверное, смотрела бы Гермиона, случись ей узнать, что они вытворяют со своим домашним заданием.
Шаря по комнате глазами в поисках еще не использованных несчастий, Гарри увидел Фреда и Джорджа, сидевших у противоположной стены с перьями в руках над куском пергамента. Зрелище небывалое — близнецы удалились в уголок и тихо трудятся в поте лица. Обычно они предпочитали быть в гуще событий, шумно привлекая к себе внимание. Было что-то таинственное в том, с каким вниманием они склонились над пергаментом, — это напомнило Гарри, как тогда, в "Норе", они тоже сидели вдвоем, записывая что-то. В тот вечер он подумал, что это был новый бланк заказов для их "Ужастиков Умников Уизли", но сейчас, похоже, это было нечто иное. Будь так, они уж точно пригласили бы в компанию Ли Джордана поучаствовать в шутке. "Не измышляют ли ребята какой-нибудь способ пробраться на Турнир Трех Волшебников", — подумалось ему.
Как раз в этот момент Джордж, глядя на быстро писавшего Фреда, отрицательно покачал головой и что-то очень тихо проговорил, однако в тишине пустой комнаты Гарри сумел расслышать слова: "Нет, это звучит так, словно мы обвиняем его, надо как-то поделикатнее…"
Тут Джордж поднял голову и встретился глазами с Гарри. Тот улыбнулся и сейчас же вернулся к своим предсказаниям — ему вовсе не хотелось, чтобы Джордж счел, что он подслушивает. Вскоре близнецы свернули пергамент, пожелали спокойной ночи и отправились спать.
Минут через десять после ухода Фреда и Джорджа портретный проем открылся и в гостиную вошла Гермиона — в одной руке она несла свитки пергамента, в другой — коробку, в которой что-то гремело. Живоглот замурлыкал, выгнув спину.
— Привет, — сказала она. — Я только что закончила.
— И я тоже! — торжествующе объявил Рон, отбрасывая перо.
Гермиона села, сложив свои вещи на свободное кресло и придвинула к себе готовые предсказания.
— Да, не скажешь, что тебя ждет легкий месяц, верно? — заметила она с усмешкой, в то время как Живоглот свернулся калачиком у нее на коленях.
— Что ж, по крайней мере, я предупрежден, — зевнул Рон.
— Ага, и собираешься дважды утонуть, — кивнула Гермиона.
— Ой, правда? — воскликнул Рон, спешно просматривая свой прогноз. — Да, одно утопление лучше заменить… пусть меня затопчет разъяренный гиппогриф.
— Думаете, не заметно, что вы все это просто выдумали?
— Как ты можешь так говорить! — картинно возмутился Рон. — Мы тут вкалывали, как дюжина домашних эльфов!
У Гермионы поднялись брови.
— Это просто такое выражение, — торопливо пояснил Рон.
Гарри тоже отложил перо, успешно закончив на предсказании собственной смерти по той причине, что ему снесут голову.
— А что в этой коробке? — поинтересовался он.
— Даже странно, что ты спросил, — отозвалась Гермиона, бросив на Рона ядовитый взгляд. Она открыла крышку и продемонстрировала им содержимое.
Внутри находилось примерно полсотни значков, все разного цвета, но с одними и теми же буквами: РВОТЭ.
— Рвотэ? — Гарри взял один значок и стал рассматривать. — Это еще что такое?
— Никакое не рвотэ, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Это Р.В.О.Т.Э. Означает — Распространение Всеобщего Освобождения Труда Эльфов. Движение такое.
— Никогда о таком не слышал, — заявил Рон.
— Разумеется, не слышал. — Гермиона расправила плечи. — Я только что его основала.
— Да ты что? — Рон, похоже, ничуть не удивился. — И сколько же у вас членов?
— Ну… если вы вступите… будет трое.
— И ты думаешь, мы захотим разгуливать повсюду со значками, на которых написано вот это слово? Быть вам, ребята, в рвотэ?