— Гарри Поттер должен вернуться домой! Добби думал, что мяч…
— Мяч? — снова вышел из себя Гарри. — Так это я вам обязан, что мяч чуть меня не убил?
— Что вы, что вы! — испугался эльф. — Мяч не убил бы вас. Добби хочет спасти Гарри Поттера. Лучше уж жить дома калекой, чем оставаться тут, сэр. Гарри Поттер должен вернуться домой.
— Ни за что! — вознегодовал Гарри. — Но все-таки объясните, ради чего все это. Зачем вам надо меня калечить?
— Ах, если бы Гарри Поттер только знал! — вздохнул Добби, и слезы ручьем полились на обтрепанную наволочку. — Если бы он знал, как много он значит для нас, несчастных рабов, отребья волшебного мира. Добби помнит времена величия Того-Кого-Нельзя-Называть. С нами, домашними эльфами, обходились как с крысами и тараканами, сэр. С Добби, правда, и сейчас так обходятся, — признался эльф и вытер слезы наволочкой, — но все-таки с тех пор, как вы победили Кого-Нельзя-Называть, жить стало гораздо легче. Темный Лорд потерял свою силу, Гарри Поттер остался жив. Для нас это как рассвет, сэр, Гарри Поттер сияет лучом надежды… Мы уж и не чаяли дожить до конца черных дней… А теперь в Хогвартсе опять назревают страшные события, может быть, они уже начались, и Добби не позволит Гарри Поттеру остаться здесь. Тайная комната снова открыта, кошмар может повториться…
Добби понял, что проговорился, и остолбенел от ужаса. Схватил с тумбочки кувшин с водой и стукнул им себя по голове так, что скатился на пол. Потом снова взобрался на кровать, кося глазами и бормоча:
— Добби плохой, очень плохой…
— Так, значит, Тайная комната и правда существует? — изумился Гарри. — Она что, когда-то уже открывалась? Ответь мне, Добби!
Эльф снова потянулся к кувшину, но Гарри, схватив его тоненькую ручку, на этот раз предотвратил экзекуцию.
— Я ведь не маглорожденный, Добби, опасность мне не грозит.
— Ах, сэр, не спрашивайте, не спрашивайте бедного Добби, — заикаясь, проговорил эльф. — Черные дела замышляются в этой школе, и Гарри Поттер должен уехать. Поезжайте, сэр, поезжайте домой. И торопитесь, сэр, здесь слишком опасно…
— Добби, кто все-таки открыл Комнату? — Гарри держал руку эльфа, чтобы тот снова не ударил себя кувшином. — И кто ее открывал в прошлый раз?
— Добби не может, сэр. Добби не может, не должен! — завопил эльф. — Поезжайте домой, поезжайте, сэр.
— Никуда я не поеду, — сердито отрезал Гарри. — Среди моих лучших друзей есть дочь маглов, и если Тайная комната правда открыта, то ей первой придется несладко…
— Гарри Поттер готов отдать жизнь за друзей! — воскликнул домовик в отчаянии. — Как он отважен! Как храбр! Но он обязан спасти себя. Гарри Поттер не может…
Добби вдруг замер и навострил уши, став похожим на летучую мышь. В коридоре послышались шаги.
— Добби должен уйти, — в ужасе прошептал эльф и с треском исчез, оставив в кулаке Гарри пустоту.
Гарри откинулся на подушку, с тревогой всматриваясь в дверь: шаги приближались.
В палату, пятясь, вошел Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор Макгонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель.
— Сходите за мадам Помфри, — шепотом попросил Дамблдор.
Профессор Макгонагалл прошла мимо Гарри и вышла из комнаты. Гарри лежал смирно, притворяясь, что спит. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором Макгонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула.
— Что случилось? — спросила она шепотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.
— Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашла его на лестнице.
— Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор Макгонагалл, — должно быть, он шел навестить Поттера.
У Гарри по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещенное светом луны.
Это был Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках фотоаппарат.
— Заклятие Оцепенения? — спросила мадам Помфри.
— Да, — ответила профессор Макгонагалл. — Подумать только… Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда…
Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина.
— Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор Макгонагалл.