— Конечно, конечно, сэр, — закивал головой Горбин. — Дайте подумать…
— Папа, ты не купишь мне вот это? — перебил хозяина лавки Драко, указывая на витрину с подушечкой, на которой покоилась сушеная рука.
— Рука Славы! — воскликнул Горбин. — Купите эту руку, вставьте в нее горящую свечу, и никто, кроме вас, не увидит ее огня. Лучший друг воров и разбойников! Сэр, у вашего сына отличный вкус!
— Надеюсь, мой сын тянет на большее, чем вор или разбойник, — процедил мистер Малфой холодно.
— У меня и в мыслях не было обидеть вас, это ведь только к слову пришлось, — засуетился Горбин.
— Хотя если его оценки не улучшатся, — холодно сказал Малфой, — возможно только на это он и годится.
— Я в этом не виноват, — вскинул голову Драко. — У всех учителей есть любимчики. Хотя бы Гермиона Грэйнджер.
— И тебе не стыдно! — приструнил его отец. — Какая-то магловка учится лучше тебя по всем предметам!
Малфой-младший потупился. «Ага! — подумал Гарри. — Спесь-то и с тебя можно сбить!»
— Извечная история, — потек елейный голос Горбина. — Волшебная кровь везде ценится меньше.
— К кому, к кому, а к моей семье это не относится, — сказал Малфой, раздувая ноздри.
— Разумеется, сэр. — Горбин отвесил низкий поклон.
— Тогда давайте вернемся к списку. Я очень спешу, у меня сегодня много важных дел.
Хозяин и гость начали торг, а Драко пошел ходить по лавке. Полюбовался петлей, на которой повесили не одного преступника. Остановился у витрины с опаловым ожерельем.
— «По преданию, ожерелье отняло жизнь у девятнадцати маглов. Осторожно. Не трогать. Проклято», — ухмыляясь, прочитал он.
Шаги Драко приближались к шкафу, где сидел Гарри. Вот он совсем рядом, сейчас откроет дверцу. Сердце у Гарри екнуло.
— По рукам! — донесся довольный голос мистера Малфоя из-за прилавка. — Драко, идем скорее!
Драко поспешил прочь. Гарри вытер рукавом лоб.
— До свидания, мистер Горбин. Завтра жду вас у себя в замке. Всего наилучшего.
Входная дверь захлопнулась, и елейность Горбина вмиг испарилась.
— И вам того же. Коль молва не лжет, в списке нет и половины того, что спрятано у вас в замке.
Недовольно бормоча, Горбин скрылся в комнате за прилавком. Выждав минуту-другую (вдруг Горбин вернется), Гарри выскользнул из шкафа и, минуя зловещие витрины, благополучно вышел из лавки. Поправив на носу сломанные очки, он огляделся: темная улица, тесно заставленная лавками, которые торгуют ужасающим товаром. «Горбин и Бэрк» — самая большая лавка, напротив нее отвратительная витрина, заполненная высушенными головами. Через две двери — большая клетка, кишащая гигантскими черными пауками.
Из темного прохода между двумя лавками за ним следили два колдуна довольно жалкого вида и о чем-то подозрительно перешептывались. Опять поправив сползавшие очки, Гарри поспешил прочь. Чувствуя себя не в своей тарелке, Гарри все же не терял надежды выбраться отсюда в целости и сохранности.
Облупленная деревянная вывеска, косо висевшая на лавке ядовитых свеч, гласила: «Лютный переулок». Гарри это не помогло. О таком переулке он никогда не слышал. Видно, в камине он закашлялся от золы и произнес название остановки не совсем внятно.
«Что же делать?» — подумал Гарри, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты не заблудился, мой мальчик? — вернул его к действительности чей-то голос.
Гарри вздрогнул, поднял глаза. Перед ним стояла старая ведьма с подносом в руках, на котором высилась горка скорлупок, подозрительно напоминающих человечьи ногти. Старуха алчно смотрела на мальчика, скаля почерневшие зубы.
— Нет, спасибо! — отпрянул Гарри. — Я… я… просто…
— ГАРРИ! Что ты тут делаешь?