— Я не знаю, профессор… это пускай деканы решают, ну и директор…
— Профессор Дамблдор всегда ценил твое мнение, — ласково произнесла профессор Макгонагалл, — как ценю его и я.
— Ну, я-то останусь, — ответил Хагрид. В уголках его глаз продолжали собираться крупные слезы, стекавшие в косматую бороду. — Тут мой дом, был дом, с тринадцати лет… А если кто из детишек захочет, чтоб я их учил, так я и буду. Вот только… не знаю… Хогвартс без Дамблдора…
Он гулко сглотнул и снова спрятал лицо за носовым платком. Наступило молчание.
— Ну хорошо, — сказала профессор Макгонагалл, поглядывая в окно, чтобы не пропустить появления министра, — в таком случае я должна согласиться с Филиусом, нам следует проконсультироваться с попечителями, они и примут окончательное решение… Теперь о доставке учеников домой… По-видимому, с этим лучше поторопиться. Мы могли бы, если понадобится, подготовить «Хогвартс-экспресс» уже к завтрашнему дню…
— А как же похороны Дамблдора? — спросил Гарри, впервые за время совещания открыв рот.
— Ну… — ответила профессор Макгонагалл отчасти утратившим прежнюю деловитость тоном. — Я… я знаю, Дамблдор хотел покоиться здесь, в Хогвартсе…
— Значит, так и должно быть, верно? — горячо воскликнул Гарри.
— Если Министерство сочтет это уместным, — сказала профессор Макгонагалл. — Никто из директоров и директрис Хогвартса не был еще…
— Да никто из них и не сделал столько для школы, — проворчал Хагрид.
— Хогвартс должен стать местом последнего упокоения Дамблдора, — заявил профессор Флитвик.
— Полностью согласна, — подхватила профессор Стебль.
— А в таком случае, — сказал Гарри, — нельзя отправлять учеников по домам, пока не закончатся похороны. Они захотят…
Последнее слово застряло у Гарри в горле, но профессор Стебль закончила за него:
— Попрощаться.
— Верно, — пропищал профессор Флитвик. — Очень верно! Наши ученики должны принести ему дань уважения, это будет очень уместно. А потом мы организуем их отправку по домам.
— Поддерживаю, — отрывисто заявила профессор Стебль.
— Я полагаю… да… — взволнованно произнес Слизнорт, и Хагрид тоже придушенно всхлипнул в знак согласия.
— Он уже здесь, — внезапно сказала профессор Макгонагалл, выглянув в окно. — Министр… и, по-моему, с целой делегацией…
— Могу я уйти, профессор? — тут же спросил Гарри.
Он не имел никакого желания ни видеться сегодня с Руфусом Скримджером, ни отвечать на его расспросы.
— Можете, — ответила профессор Макгонагалл, — только быстро.
Она подошла к двери, придержала ее, выпуская Гарри. Он торопливо спустился по винтовой лестнице и побежал пустыми коридорами; мантия-невидимка осталась на Астрономической башне, но это значения не имело: в коридорах не было никого, кто мог бы его увидеть, даже Филча, Миссис Норрис или Пивза. Он так и не встретил ни единой души, пока не свернул в проход, ведущий к гостиной Гриффиндора.
— Это правда? — прошептала Полная Дама, когда он приблизился к ней. — Неужели правда? Дамблдор — мертв?
— Да, — ответил Гарри.
Она застонала и, не дожидаясь пароля, отступила в сторону, пропуская Гарри.
Как он и думал, гостиная была набита битком. Когда он выбрался из портретного проема, все замолчали. Гарри увидел Дина и Симуса, сидевших прямо у входа в окружении других учеников: значит, спальня должна быть пустой или почти пустой. Не говоря ни слова, не встречаясь ни с кем взглядом, Гарри пересек гостиную и скрылся за ведущей к спальням мальчиков дверью.
Рон сидел на своей кровати, не раздевшись, поджидая его. Гарри опустился на свою, какое-то время оба просто смотрели друг на друга.
— Они там обсуждают закрытие школы, — сказал Гарри.
— Люпин говорил, что так и будет, — отозвался Рон.