— Удача! — вдруг выпалил Рон. — Вот оно, Гарри, запасись удачей!
— О чем ты?
— Да ведь у тебя есть зелье удачи!
— Рон, а точно! Ну точно же! — ошеломленно произнесла Гермиона.
Гарри уставился на друзей.
— «Феликс Фелицис»? — сказал он. — Ну, не знаю… Я приберегал его для…
— Это для чего же? — скептически поинтересовался Рон.
— Что может быть важнее этих воспоминаний, Гарри? — спросила Гермиона.
Гарри не ответил. В последнее время мысли о золотом флакончике раз за разом возникали на самом краешке его воображения. Неопределенные, смутные планы, в которых Джинни порывает с Дином, а Рон счастлив, что у сестры появился новый сердечный друг. Все это вызревало в глубинах его сознания, являясь Гарри лишь в сновидениях или в сумеречной зоне, лежащей между сном и пробуждением…
— Гарри? Ты еще здесь? — спросила Гермиона.
— Что? Да, конечно, — встряхнувшись, ответил он. — Ладно, если я не смогу разговорить сегодня Слизнорта, придется принять «Феликс Фелицис» и сделать еще одну попытку.
— Ну, значит, решено, — отрывисто произнесла Гермиона, встав и совершив грациозный пируэт. — Нацеленность… настойчивость… неспешность… — пробормотала она.
— Хватит тебе, — взмолился Рон, — и так уж с души воротит… Скорее прикрой меня!
— Да не Лаванда это! — нетерпеливо одернула его Гермиона. Но во двор выходили еще две девочки, и Рон мгновенно нырнул ей за спину.
— Пронесло, — сказал Рон, выглядывая ради проверки из-за плеча Гермионы. — Да, видок у них не самый счастливый, верно?
— Так это же сестры Монтгомери. Какое уж тут счастье после того, что произошло с их младшим братом, — отозвалась Гермиона.
— Если честно, я уже запутался в том, что с чьими родственниками происходит, — сказал Рон.
— На их брата напал оборотень. По слухам, его мать отказалась помогать Пожирателям смерти. В общем, мальчику было всего пять лет и спасти его не удалось, умер в больнице святого Мунго.
— Умер? — в ужасе переспросил Гарри. — Но ведь оборотни не убивают, они лишь обращают человека в себе подобного.
— Случается, и убивают, — сказал ставший вдруг непривычно серьезным Рон. — Я слышал, такое бывает, когда оборотень слишком уж распалится.
— Как звали того оборотня? — быстро спросил Гарри.
— Говорят, это был Фенрир Сивый, — ответила Гермиона.
— Я так и знал. Маньяк, которому нравится нападать на детей. Мне о нем Люпин говорил! — гневно произнес Гарри.
Гермиона смерила его суровым взглядом.
— Гарри, ты должен добыть это воспоминание, — сказала она. — С его помощью можно остановить Волан-де-Морта, так? А все эти ужасы творятся по его милости…
Над замком прозвенел звонок, испуганные Рон с Гермионой вскочили на ноги.
— Вы справитесь, — сказал обоим Гарри, когда они направились к вестибюлю вместе с другими учениками, которым предстояло сегодня пройти трансгрессионные испытания. — Удачи!
— Тебе тоже! — значительно ответила Гермиона, и Гарри зашагал в сторону подземелья.
Учеников на урок зельеварения явилось только трое: Гарри, Эрни и Драко Малфой.
— Все еще слишком юны для трансгрессии, не так ли? — добродушно осведомился Слизнорт. — Дожидаетесь семнадцатилетия?