— Плохо же ты читала легенды. — Софи отняла у меня книгу, полистала и, открыв на какой-то странице, вернула мне: — Элленари умеют забирать память. Их чары — самые сильные, противиться им невозможно. Ни одно сильнейшее заклятие нашего мира не сравнится по силе с тем, что было наложено в Аурихэйме.
Она говорила это настолько серьезно, что я перестала улыбаться. А потом и вовсе опустила взгляд в раскрытую книгу. С одной стороны, мне хотелось отругать эту девчонку за то, что шутит такими вещами, а с другой…
«Печать забвения» способна отнять память или ее часть по желанию того, кто ее использует. В нашем мире аналогов этому заклинанию нет, преодолеть чары элленари невозможно…»
Нет, я всерьез это читаю?!
— Спасибо, что просветила, Софи, — сухо сказала я. Гораздо более сухо, чем когда-либо. — Но для меня это по-прежнему сказки.
Она пожала плечами, снова совершенно не смутившись.
Я же вернула «Легенды» на место и вышла из библиотеки. По-хорошему, нужно было подняться к себе, но я почему-то направилась к Терезе. Постучала и вошла в кабинет, где сестра за столом изучала расчетные книги. Увидев меня, подняла голову:
— Совсем заскучала? Я уже почти закончила.
— Я сейчас говорила с Софи…
Тереза нахмурилась:
— Она тебе надерзила? Лави, она не со зла. У нее просто немного другой взгляд на мир, и…
— Нет, — я покачала головой. — Нет, она мне не дерзила, Тереза. Я просто хотела спросить…
Сестра внимательно посмотрела на меня.
— Ты сможешь устроить мне встречу с Эльгером?
Дом Эльгера располагался в двух кварталах от дома Терезы и Анри. Красивый особняк с узорами балконных решеток, которые были почти полностью скрыты под цветами. Ничего удивительного: жена Эльгера, Шарлотта, тоже обладала магией жизни. Эта улица была куда более оживленной, чем та, где жили сестра с мужем. Украшенная витринами кафе, пекарен и магазинов, красочными афишами, сувенирными лавочками, цветущая — и я отметила, что за все время ни разу сюда не доходила, хотя обошла уже практически весь центр Ольвижа.
В холле меня встречал дворецкий, судя по смуглой коже, разрезу глаз и одежде — свободной, не имеющей никакого отношения к привычной глазу, иньфаец. Он поприветствовал меня, забрал шляпку, перчатки и накидку, а после предложил пройти в кабинет к Эльгеру. Этот дом был отмечен теплом и светом, я чувствовала его всем своим существом. Здесь повсюду была любовь (магия жизни особенно отзывается на нее), и сейчас меня еще ярче накрыло ощущением чего-то безвозвратно утраченного. Увы, в моей жизни с любовью не задалось.
Обо всем этом я думала, пока шла вслед за беззвучно ступающим иньфайцем по коридору, но стоило мне оказаться за дверями кабинета, как все мысли вылетели из головы. Обстановка здесь была совершенно иная, и не тяжелая, нет… но на несколько тонов холоднее.
— Итак, вы решили со мной поговорить, — произнес Эльгер, указывая на кресло. — С чего вдруг?
— Мне нужно закрыть тему Аурихэйма, — сказала я, делая вид, что не заметила откровенной бесцеремонности. — Потому что я не верю во все эти сказки.
— Не верите в то, что вы там были, или не верите в то, что вы там не были?
Я уже почти села, но тут же стремительно поднялась:
— По какому праву вы говорите со мной в таком тоне?
— У меня нет желания тратить время на то, во что вы даже не верите, — сообщил он. — Поэтому определяйтесь, леди Лавиния. Хотите вы знать, что с вами произошло, или же не хотите?
— Вы не можете знать, что со мной произошло!
— Нет, но я могу рассказать о том, что мне показали вы. Если вы готовы меня слушать. Если у вас просто праздное любопытство, как у вашего брата — увольте.
Несколько минут мы смотрели друг на друга, и пауза грозила затянуться до бесконечности, потом я все-таки вздохнула и села.
— Разумеется, я хочу все знать. Но я не уверена, что сон — это то, чему можно верить…
Эльгер опустился в кресло напротив меня и сцепил пальцы на столе.
— Сон — удивительно искреннее состояние, леди Лавиния. Вы даже не поверите, сколько всего интересного он обнажает. Того, что вы никогда никому не расскажете наяву.
Я почему-то слегка покраснела, хотя ничего такого в моих снах замечено не было.