Короткое "возвращаемся" было больше похоже на приказ, но я мотнула головой:
— Нет!
— Лавиния…
— Нет!
Усилием воли заставила себя вновь повернуться к замку. Потянулась силой к изуродованной земле, на которой за все это время не проросло ни травинки. В то время, как весь мир элленари праздновал возрождение, здесь по-прежнему царили последствия Пустоты и смерть.
Магия отозвалась неохотно, плеснула из груди в кончики пальцев, растекаясь в ладони. Я почти направила ее в землю, когда меня перехватили за талию и буквально втянули в портал. Ставшая уже привычной изумрудная вспышка отрезала нас от Двора Жизни, а когда я моргнула, увидела лишь обстановку нашей спальни. Сорвавшаяся с пальцев сила ударила в камень, и по стене мгновенно побежал густой вьюн, над которыми запорхали десятки бабочек.
Котенок подскочил с кровати взмыл ввысь, а я вывернулась из рук Льера:
— Зачем?!
— Там ты ничем не сможешь помочь.
— Откуда ты знаешь?!
Не ответив, Льер повернулся ко мне спиной и шагнул к дверям.
— Льер!
Он не остановился, обернувшись на ходу, бросил резкое:
— Переоденься. До приема осталось не так много времени.
Раньше, чем я успела ответить, хлопнула дверь. Оставив меня наедине с котенком, бабочками и ощущением Пустоты, которая, казалось, будет преследовать меня всю жизнь. Так же, как витающая над местом гибели элленари жизни боль, которую я чувствовала, как свою.
А.О.
— Чего он хотел? — Ронгхэйрд непонимающе смотрел на него.
— Стать Богом. Получить могущество Изначальной, — Льер покачал головой.
— Он окончательно спятил?
— Вовсе нет. Если верить преданиям, вся наша магия родилась именно из Пустоты. Стихии, Смерть и Жизнь, даже антимагия. Уничтожив род Альхиины, Золтер лишил себя важной составляющей для осуществления задуманного, но понял это гораздо позже. Лавиния была ему нужна, как недостающий элемент. Он ждал, пока ее магия наберет силу, а после воспользовался бы ей для повторного ритуала.
— Это слишком невероятно, — произнес Ронгхэйрд.
— Тем не менее это так. Я слышал его мысли, как свои, и я думал, что смогу его уничтожить, но Пустоту нельзя уничтожить Пустотой. Там, где все началось, она по-прежнему сильна, и по-прежнему рвется в Аурихэйм. Теперь уже через меня… через него. Или через нас.
— И что ты собираешься делать?
— На меня придется надеть оковы.
— Ты сошел с ума?
— Ты предпочитаешь, чтобы однажды я снова проснулся им?
— Думаешь, оковы помогут тебе его удержать?
— Не знаю. Но попробовать стоит.
— А она? Что ты скажешь ей?
Лавиния.