— Какого порядка хотите, ребята?
— Как водится, ваше благородие, — один за всех ответил Петька Штык — во-первых, купаться, во-вторых, прутья резать, в-третьих, с песнями вязать в пучки, там — мимо садов домой.
— Согласен, детки! Только не холодна ль вода?
— А я живо разденусь, попытаю.
— Хорошо. Попробуй!
Штык живо скинул с себя верхнее и исподнее платье, сложил по форме и бултых — кувырнулся с яра в воду.
— Ух! И хороша вода, ваше благородие, — закричал он, вынырнув и отфыркиваясь, — ровно парное молоко! Велите ребятам раздеваться.
— Раздевайся! — скомандовал офицер.
Кантонисты рассыпались вдоль берега; не прошло и четверти минуты, как гладкие воды реки взволновались. Мальчишки бултыхались в реку.
— Ты что же стоишь, не скидываешься? — спросил Берка офицер. — Кто ты таков? Я что-то тебя не признаю.
— Мы — слабые, ваше благородие. Мы только сегодня пришли с этапом.
— Ну, так вот и обмой дорожную грязь.
— Ваше благородие, это мне не можно. Я никогда еще в жизни не купался в реке.
— Чудно! Кто у тебя дядька?
— Петька Штык, ваше благородие.
— Эй, Штык, что же ты племяша одного покинул?
Штык выскочил из воды. Тело его было красно от холодка.
— Что же ты, Берко, меня срамишь? Скидывайся.
— Мне это не можно, дядюшка!
— Скидывайся, а то в чем есть в воду скинем!
— Киньте его, всамделе, — сказал, нахмурясь, офицер.
Берко поспешно начал раздеваться.
— Эх, и худой же ты! Ну, лезь в воду! Чего встал? Не крестить тебя хотят!
Берко испуганно остановился на заплесе, не решаясь войти в воду.
— Ребята, кидай его в самый омут! Берегись!
Со смехом несколько кантонистов набросились на Берка, подхватили и швырнули в самую глубь речонки.
Берко закричал, захлебнулся, вынырнул, хотел крикнуть еще и опять погрузился, пуская пузыри. Чья-то сильная рука выдернула его на мелкое место. Берко встал, упал, вскочил опять и, разбрызгивая воду, под крик и свист кантонистов, выбежал на берег. Он дрожал, и не попадал зуб на зуб, в ушах урчала вода; его тошнило.
— Эге! Да ты совсем посинел! Стой, не падай! — Офицер подхватил Берка за руку и закричал: — Ну, беги, а то сердце зайдется!
Он закрутил Берка, держа его одной рукой, вокруг себя, а Берко поневоле побежал вприскочку. А в другой руке офицер держал сломанную хворостину и ею стегал Берка по голому.
— Ну-ка, ну-ка, грейся! Попробуем-ка новую лозу! Аи, славная выросла лоза в этом году!