Обходя всех, он нашел уважительные слова для каждого. Мулле напомнил, что лично сам стоял в латах с окровавленным мечом на Храмовой горе, удерживая фанатиков от разрушения мечетей, и поблагодарил мусульман за понимание непростой ситуации.
Продемонстрировав настоящее чудо видения без глаз, произнеся прочувствованную речь, президент добился ошеломляющего успеха. К сожалению, эффект был недолгим. При ознакомлении с текстом временного договора о совместном доступе к святыням все нашли не устраивающие свою сторону моменты. Тогда он решил поднажать.
– Впервые за столько лет мы собрались в Иерусалиме, – усиленный техникой голос загремел в стиле «святого» Клинтона. – Прошу перед лицом всемогущего Бога отбросить мелкосуетные интересы, подумать о Всевышнем и людях. Можно до скончания века обсуждать условия и не допускать верующих к святым местам. Если так, церковь Единого Бога сама возьмет под контроль все храмы Иерусалима и будет по своему усмотрению пропускать туда паломников.
Президент выдал еще несколько фраз в том же духе, подталкивая священников к простой мысли – подписывайте или вообще ничего не получите. Потом подал сигнал Пернье. Он торжественно подошел к столу и один за другим подписал все экземпляры договора. Следующим, как и следовало ожидать, поднялся митрополит. Русская Православная церковь представлена в Израиле очень слабо, договор значительно расширял возможности. Святой отец торговался лишь потому, что не хотел отдавать свой кусок другим спорящим. Потом зрячий слепец обратился по-арабски к мулле и напомнил, что христианин из Франции отдал жизнь, защищая Аль-Акса, так неужели мусульмане сами отказываются от прав на свои мечети? Дальше – проще. Последним расписался раввин, и правильно сделал, потому что и христиане, и мусульмане с предубеждением относились к неверному и христопродавцу в одном флаконе, не взирая, что договаривались о разделе влияния на территории еврейского государства; без визы ребе вся затея оборачивалась фикцией. И именно с раввином была проведена наибольшая подготовительная работа.
Маленькая церковь Единого Бога, скорее застолбившая присутствие данной конфессии в Святом городе, чем реально способная обслужить народные массы, была освещена паржским папой. Здесь Жан Пернье объявил Олега Ширака и Джей Луис мужем и женой. Республика, наконец, получила первую леди.
– Поздравляю молодых. А теперь объясни, чего ты добился, поделив мой город между столькими противоборствующими силами.
– Биньямин, дорогой. Не пытайся делать меня врагом своей нации и религии. Ты прекрасно знаешь, что Иерусалим скоро выплеснется за периметр стен. Большой город, столица еврейского национального государства. Международный мандат, и то временный, распространяется только на историческую часть. Если считаешь, что я мало сделал для освобождения Ближнего Востока от османов и основания Израиля, плюнь мне в глаза.
– У тебя нет глаз.
– Ну, когда появятся. Или в видеокамеры. Ты не понимаешь главного. Я усадил вместе главных церковников, которые столетиями друг друга ненавидят и проклинают. Пусть под моим давлением, из разряда «подписывайте, олухи, а то ваще нифига не получите», но они пришли хоть к какому-то согласию. Это первый, маленький и очень важный шаг. Понятно, будут еще тысячи откатов, конфликтов, таскания друг друга за бороды и пейсы. Ты меня знаешь, заставлю их дружить. В крайнем случае, дам им общего противника – себя.
– За что ты так греков прессуешь?
– В смысле, Греческую Православную церковь? Потому что она не опирается на мощь и ресурсы какого-либо государства. Балканы разорены Турцией, теперь они мои, а главенствующая церковь Франции – Единого Бога. Греческие епископы обречены быть немного диссидентами. Пусть вливается в РПЦ, а уж Русь по-любому сделаю великой державой. Зря, думаешь, цацкаюсь с Петром? Ему года нет, а он видит в корыте игрушечный пароход с деревянной трубой, вокруг кроватки летает маленький дирижабль. Чуть подрастет, задумается о контрасте между железной дорогой, Эйфелевой башней и телеграфом, с одной стороны, и толстыми боярами с бородой до колен, покосившимися избами, протопленными по-черному, да партизанским стрелецким воинством с ржавыми бердышами. Прости, меня понесло. Надо в отпуск. Все же медовый месяц.
Голдберг задумчиво посмотрел вслед. Надо же, еще шесть лет назад Олег был самым обыкновенным громилой космического десанта. Даже меньше, год он пропустил из-за двухдневного перехода в медленный мир. Получается, всего пять лет назад сержант Сартаков не мог думать ни о чем более сложном, чем исполнить приказ вышестоящего старшего сержанта, а потом закинуть за воротник во внеслужебное время. Как иногда меняются люди под воздействием обстоятельств.
Немедленного медового месяца не получилось. Франклин упросил на еще одну серию экспериментов. Его коллегам показалось мало замеров параметров при старте и финише телепортации. Они задумали перемещение из одной части операционного центра в соседнюю с синхронным снятием данных. Кроме того, они квартал назад отправили Штруделю и Зисеру челобитную – заявку на мощный компьютер для обсчета результатов тестов галактского портала и терпеливо ожидали ответ.
45. Земля. 3.10.1673. Париж
– Господин президент, к вам записаны на прием Франк и Агнесса Штрудель.
– Давай их сюда. Вы – тот самый Штрудель с Тибета, который задерживал нам поставки даже в пределах нищенского лимита в десять килограмм? Охрана, арестовать его за саботаж! – насладившись выражением ужаса на лицах семейной пары, Олег заржал. – Располагайтесь. С большего я уже в курсе, но вы еще раз расскажите, что вас подвигло все бросить и бежать к нам. Жену сорвали, здесь, кстати, еще слабовато с косметикой и салонами красоты.
Придя в себя после неожиданного приема, супруги обрисовали ситуацию, которая сложилась перед их уходом, и демаршем Франка по разглашению секретных данных о существовании параллельных миров.
– Видите ли, уже после первого инцидента, когда в вас, ван Наагена и Новака стрелял Якимура, стало очевидно, что о прогрессорстве на Земле-2…
– На Земле, – перебил Олег. – Есть Старая Земля и Земля-3. Привыкайте.
– В общем, о программе Миссии знают галакты. Совет Земли и приближенные к ним политиканы устроили колоссальную возню, выискивая хитрые ходы и сооружая многоходовые интриги. Но никто не уведомил общественность о существовании еще двух человеческих рас с почти идентичной историей развития. Формально, я чудовищно нарушил законодательство о защите стратегических секретов.
– Нормально. Франк, вы не первый день живете. Что считать секретным, решают чиновники, исходя из своих суждений, логика которых не всегда понятна простому смертному. И пересматриваются нормы секретности крайне редко. Прошло всего полторы недели, куда спешить?
– Совет Земли мог и должен был снять гриф с этой информации. Вместо этого они затеяли грязную игру против вас, как самого неудобного предводителя Миссии.
– Бросьте. Не верю. Формально, вы – мой бывший прямой начальник со стороны Тибета. И кто вас больше устраивал, покладистые ван Нааген с Голдбергом или ершистый вояка, который все делает по-своему?
– Отчасти да. Но я свою лояльность новой Земле доказал делом. Во-первых, за миг до спуска разослал в СМИ информацию об игрищах вокруг вас и Миссии. Во-вторых, кое-что привез с собой, чтобы вы больше не упрекали меня по поводу задержки поставок. Кстати, это обвинение не считаю справедливым. Когда к вам рвался Пинь Ляо, я вместе с ним переправил больше оборудования и оружия, чем вы заказали до этого. Не моя вина, что вы сами, Олег, угробили большую его часть на дирижабле, вместе с людьми.
– Франк, осторожнее на поворотах. Та катастрофа – моя боль, она не имеет сроков давности. Я не оправдываюсь, что не сработала психологическая блокада, которую ставил Исынбаев, и китаец соскочил с катушек. Не подчеркиваю, что в момент взрыва вообще находился вне гондолы. Не обвиняю Чонга, который в банальной ситуации не смог выхватить ракету из руки Цзияо. Раз был старшим в операции – мне предъявляется счет. Только для вас это просто цифры материальных и людских потерь. А для меня гибель товарищей, с которыми столько лет бок о бок. Но, в отличие от вас, я не отговаривался, что пытался лавировать «и вашим, и нашим», а шел к цели, терял друзей, рисковал собой и решал поставленную задачу. Вам ясно?
– Да. Извините. Не отвык себя чувствовать начальником.
– Пройдет, поможем. Продолжайте по существу.
– Я привез целый контейнер оборудования. Там походный агрегат для воспроизводства микророботов, растворов и гелей. Сможете заправлять аптечки прямо здесь. Если, конечно, не опустошать их каждую неделю. Далее, набор микроскопов высокого разрешения и микроманипуляторов. Надеюсь, сделать матрицы для выращивания кремниевых полупроводников получится гораздо быстрее.
– Тогда два местных государства скажут вам большое спасибо. Я позволю себе заныкать медицину, а Голдберг объявит вас героем Израиля за вклад в развитие электроники. Мы решили дать ему временную монополию в этой области.
Супруги переглянулись. «Спасибо» и «герой», конечно, почетно, но им негде и не за что жить. Даже перелет из Сансья нечем было оплатить.