Пока военная линия носила в обе стороны чипы о кадровых переменах в Китае, по гражданской оживилось общение между Сартаковым и Заречным.
«Михаил, не передавайте в трибунал согласие на рассмотрение моего дела на Земле-1. Ко мне уже прислали двух бугаев для ликвидации. Видеозапись покушения и файлы с их коммов, где есть приказ о моем уничтожении, прилагаю. То есть Совет Земли уже списал меня в расход. Поэтому любое сотрудничество в правовой сфере между нами приостановлено. Одновременно прошу о рассмотрении моего дела и об обращении приговора к исполнению Верховным судом Китайской республики этой планеты. Требую подтверждения от властей Земли-1 и КНР на Земле-3 о делегировании полномочий по судебному разбирательству. Также требую признания ими законной силы за решениями суда Китайской республике Земли-2. Сартаков».
Едва не запутавшись в порядковых номерах трех миров, Заречный переслал заявление по инстанциям. Согласие отдать Олега на расправу самым географически близким к нему уроженцам Поднебесной, чьи родственники погибли в катаклизме от его рук, нашло быстрый и горячий отклик всех заинтересованных сторон. Об этом моментально отписался военный трибунал, чиновники которого с восторгом стряхнули с себя головную боль непонятного и дурно пахнущего дела. Какие-то заверения от Совета Земли Заречный требовать не стал, не тот уровень. Если по букве закона, решение трибунала имеет обязательную силу и в отношении членов Совета, а отменить такое решение возможно только после сложной процедуры.
На Земле-3 новость встретили с радостью, появилась возможность дотянуться до горла самого кровавого и ненавистного убийцы всех времен и народов. Заречный не понимал, зачем это Олегу. Вероятно, тот задумал какую-то аферу и рассчитывал смыться с галактским порталом в руке. Ответ пришел через шесть минут после спуска «вниз» чипа с последними документами.
Поначалу Михаил не поверил глазам, потом рассмеялся. Хитровыкрученный президент не стал отправлять старое решение о снятии к нему претензий, тогда суд не был уполномочен трибуналом и КНР. Если в прошлый раз у некоторых из судей были сомнения о снисхождении к киллеру века, то брутальное покушение на убийство спецагентами сильно качнуло маятник доверия к Олегу. Верховный суд Китайской республики признал Сартакова виновным по всем пунктам обвинения, после чего освободил от уголовной ответственности и наказания за беспрецедентные заслуги перед человечеством по сдерживанию инопланетной угрозы. Формально наглец оказался чист перед властями Земли-1 и Земли-3. Но что помешает спецслужбам затеять еще какую-либо грязную операцию по его устранению?
Пока Зисер со смесью злости и ужаса ждал генеральский ответ на весть о непорядках в Сансья, оттуда пришел бодрый рапорт капитана Хобсона о принятых мерах безопасности. В связи с обнаруженной технической возможностью телепортироваться в пределы операционной зоны при наличии вражеской техники, капитан завесил все пространство тонкими шелковыми нитями с шагом около полуметра. Получается, любое существо, проникшее в охраняемую зону, при материализации непременно наткнется на нить и получит внутри себя взрыв в несколько килограмм ТНТ. Приемная часть портала под контролем автоматической противометеоритной пушки с корабля свальдов, она же может выжечь все вокруг здания, делая бессмысленной атаку пехоты, даже в скафах. Враг не пройдет, радовался Хобсон, а между строк Зисер видел ехидную толстогубую ухмылку отставной полковницы. С Земли-1 без их ведома не пройти. Высадиться где-то далеко, десант будет засечен заранее, да и ПМП не шутка. Можно разрушить Сансья, послав им в фундамент кусок свинца, но, тем самым, снять защиту с Земли: команды на уничтожение учебных орбитальных объектов бунтари выполняют исправно. Повреждение плотины ГЭС без ведома Совета тоже как бы не хорошо, развитие Китая включено в программу общего экономического подъема и разработки супероружия. Ситуация патовая. Но на войне патов не бывает, решил для себя полковник и начал ломать голову в поисках выхода.
В западной части Тибетского центра разворачивались другие события.
– Агнесса, бегом к порталу. По пути объясню подробности. Нам здесь больше не место.
Если мужчине удалось найти жену, которая хотя бы раз в критической ситуации не будет задавать идиотских вопросов из серии «зачем», «почему», «а ты не забыл теплые носки?», он счастлив чрезвычайно. В миг редкого мужского везения она спросила лишь: ты точно последуешь за мной? Действительно, самый примерный в мире муж с некоторой отличной от ноля вероятностью может воспользоваться шансом получить свободу. А она будет тратить время на бесплодное ожидание, старея в 201 раз быстрее.
Подсчитав ее и свой вес, а также массу контейнера, Штрудель стал на приемную деку вместе с женой и, опустив защитную маску комбинезона, быстро проговорил через комм:
– Я потратил все наши сбережения на перемещение по программе платных переселенцев. Дети большие, устроенные, сами решат, идти за нами или нет. В контейнере очень ценное оборудование, его хватит на безбедную жизнь. Пришлось сделать необратимый шаг, мне после него невозможно оставаться в Тибете. Несколько информационных агентств получили информацию о творящихся здесь безобразиях, бесчеловечном отношении к людям Земли-2, находящимся на переднем крае борьбы с галактами, беззакониях Совета Земли и его службы безопасности, вовлечении отряда по защите орбиты в провокацию по отношению к союзникам, про отказ в помощи при уничтожении свальдов и картину с британским солдатом, которого пожирает ящерица из-за тупости нашей военщины, – он прервался из-за хлопка. – Расширенную версию получила вдова ван Наагена.
Последняя фраза прозвучала уже под прицелом бластеров поста в приемном портале Сансья.
44. Земля. 14.05.1673. Иерусалим
Еще не лето, но уже навалилась оглушающая жара. Средиземноморский воздух сюда не доходит, а испарения соленой воды Мертвого моря не освежают атмосферу. Иордан катит свои мутноватые воды поодаль. Вообще, Иерусалим расположен в крайне необычном месте. Ни обильных источников пресной воды, ни близости реки, ни удобной бухты для морской торговли, ни пересечения сухопутных товарных путей. Тем не менее, когда за целое тысячелетие до Рождества Христова сюда пришел еврейский царь Давид с войском, здесь стоял вполне населенный по тем временам город, который пришлось брать с боем.
У французского президента не было глаз. Верхняя часть головы обмотана повязкой, делающей его похожим на жителя Ближнего Востока, на уровне глазниц черная лента с видеокамерами. Он категорически отказался от донорских органов, заявив, что предпочитает глядеть на мир собственными глазами, и ждал вызревания клонов. Заодно заложил запасную левую кисть, пользуясь пока предыдущей, приютившей инопланетный агрегат.
Город восстановился после осеннего штурма и последовавших беспорядков. Через расширенные ворота вошли автомобили и строительная техника. Часть зданий, построенных еще до крестовых походов, но не имевших культовой ценности, погибла безвозвратно.
– Беня, ты вандал. Вокруг десятки километров земли, строй до самого Иордана. Придется организовывать какой-то коллегиальный архитектурный орган с участием британцев, французов, местных христиан и, не удивляйся, мусульман.
Голдберг молчал, выражая суровую непреклонность. Они шли по пыльным узким улицам среди снующей многонациональной толпы. Город выглядел не так, как хотелось еврейскому лидеру. Проводя много времени среди ортодоксов, он проникся многими из их идей, мечтал о священном городе как об огромном религиозном иудейском центре с огромным Иерусалимским храмом на горе. Разве что Храм Гроба Господня остался бы, в память о славном и несчастливом сыне иудейского народа. Олег вмешался в последний момент, сделал штурм практически бескровным для ЦАХАЛ, не считая расстрелянного лейтенанта, казненного по личному настоянию того же Сартакова. Но при этом захват города получился результатом международных действий, а историческая столица оказалась под влиянием нескольких сил, чьи интересы совпадали далеко не во всем.
Голдберг слишком хорошо знал неуемного русского и не рассчитывал, что он отступится. В результате Иерусалим становился на тот же путь, что и на Земле-1, полный вражды и конфликтов. Об этом он не преминул сообщить Олегу, который неожиданно увел разговор в сторону.
– Кстати. Объявляю свое распоряжение как главы Миссии на планете. Отныне, ребята, все причастные к нашей афере называют здешний мир просто Землей. Надоело. Там типа была изначальная, а здесь вторая. Даже второстепенная. Хватит, пусть та остается Старой Землей. Ну, а где КНР, пусть так и будет третьей, о ней редко вспоминаем.
В нижней части Виа Долороза увидели безобразную сцену. Несколько немолодых мужчин в черных костюмах с кипами на голове о чем-то яростно спорили с другими, одетыми в светлые хламиды. Вскоре один из «светлых», прокричав какое-то проклятие, поднял с земли камень и швырнул в носителя черной униформы. Удар получился несильный, но словно сорвалась какая-то пружина, и скандал превратился в потасовку.
Начальник английского патруля, сконфуженный нарушением общественного порядка на глазах высоких чинов, послал пяток солдат прекратить драку. Евреи мгновенно забыли распри и обрушили камнепад на бритишей.
– Видишь, Биньямин, нельзя вам без опасного внешнего врага. Сам говорил об этом, спуская евреев на датчан. Что вас объединяет? Иврит, иудаизм и враги. И то, из-за веры у вас пока больше споров, чем единства. Значит, оставшихся противников надо лелеять. Иной раз мне кажется, что польские и русские евреи отличаются друг от друга больше, чем сами поляки и русичи. Общая у них только редкостная склочность и, как ее, хуцпэ, национальная наглость. К вам еще негры-иудеи не наехали за длинным шекелем.
– Как говорил на Старой Земле кто-то из отцов государства Израиль, у меня нет других евреев.
Наплыв иностранцев объяснялся странной инициативой Олега. Прикрываясь необходимостью урегулирования статуса Иерусалима, он задумал пригласить одновременно римского папу и московского патриарха. Затея с треском провалилась. Патриарх Московский и всея Руси Питирим скончался в процессе переговоров, а новый глава РПЦ не избран. 83-летний понтифик Климент Х был настолько слаб здоровьем, что о его выезде из Рима не было и речи. Достижением дипломатии Франции стало появление под сводчатым потолком древней постройки крестоносцев епископа Антонио Пиньятелли, представлявшего папу, и новгородского митрополита Иоакима от московской патриархии. Кроме двух высокопоставленных клириков и их небольшой свиты, президент зазвал парижского папу Жана Пернье, главного раввина Иерусалима, глав местных католической, греческой православной, армянской и коптской церквей, а также муллу.
Свою речь на латыни перед собравшимися он долго полировал с Робертом Ли, переделывал, репетировал и, в итоге, начал совсем по-другому.
– Уважаемые духовные пастыри человечества! Нас разделяет многое. У нас различные представления о Боге, о ритуалах и молитвах, о допустимом и греховном. Мы готовы умереть за свои убеждения. Но есть общее, что объединяет. Это – вера в Бога, великого и всемогущего творца, дарящего нам свою любовь, призывающего к добру, порицающего грех и оставляющего нам, смертным, свободу выбора между добром и злом. Я бесконечно ценю ваш нелегкий труд по несению в души разумного, доброго, вечного. Принадлежа к церкви Единого Бога, которая признает и уважает святых и пророков всех собранных сегодня конфессий, не претендую на истину, ибо ее ведает один Бог, а приравнивать себя в знании Богу есть грех гордыни. Послав на меня суровое испытание за грехи мои тяжкие, Господь лишил меня глаз.
Олег сорвал повязку. На лице с остатками шрамов от ожогов зловеще зияли пустые глазницы. Зрелище жуткое, но на исходе XVII века таким сложно кого-либо удивить. Переводчики с латыни тихо бубнили перевод для священнослужителей, не понимавших римское наречие. На ощупь вернув черную ленту, он продолжил.
– Я вознес молитву, и Бог даровал мне зрение. Я вижу вас, ваше преосвященство, и благодарю за вашу сдержанность при рассмотрении обращения Карла II о призыве католиков Европы на борьбу с нашей республикой в трудный для Франции час, – Сартаков приблизился к итальянцу и поклонился ему.
– Неоценима помощь Русского царства и Святой Русской Православной церкви в обуздании шведского короля Карла ХI, покусившегося на православные восточные земли Литовского княжества, – Олег выдержал почтительный поклон перед митрополитом.